Итак, вы видите, как прорезываются вторые зубы, как второй зуб выталкивает первый, как они «обходятся» друг с другом. Точно так же обходится и второй человек с первым человеком. Сверхземной человек присутствует только внутри второго человека, в первом же действует чужеродная земная модель. Они работают друг в друге. И если наблюдать эту работу правильным образом, то вы увидите, как этот пребы­вавший в доземном бытии в качестве духовно-душевного су­щества внутренний человек вдруг на какое-то время берет верх, слишком интенсивно врабатывается в физическое, в модель, и, стремясь разрушить ее, говорит: я хочу избавиться от этой формы. Эта борьба вызывает скарлатину. Если же внутренний человек слишком слаб, если в своем сражении с моделью, стремясь придать усвоенным субстанциям свою фор­му, он постоянно отступает, тогда эта борьба вызывает корь. Именно эта взаимная борьба и выражается в детских болез­нях. И то, что наступает позднее, может быть правильно понято лишь в том случае, если будет учтено все сказанное.

16

Для материалиста, конечно, легче легкого сказать: «Да глупости все это! Ведь видно, что ребенок похож на своих родителей и на родителей своих родителей не только до смены зубов, но и после нее, он сохраняет сходство с ними еще очень долгое время».

17

Это вздор. Есть более слабый тип, который в большей мере руководствуется силами наследственности и больше уподоб­ляет своего второго человека модели. В этом случае его сходст­во с родителями совершенно естественно, однако причиной этому является он сам, поскольку он в большей мере ориенти­рован на модель. И напротив, есть люди, которые после смены зубов становятся совсем непохожими на то, чем они были до этой смены. В этом случае преобладает сила, идущая из доземной, духовно-душевной жизни человека, и такие люди не слишком зависят от модели. Таким образом, речь идет о том, чтобы просто уметь рассматривать эти вещи в правильной вза­имосвязи. И это очевидно, поскольку все, что должно усваи­ваться ребенком, сначала должно усваиваться и внутренне перерабатываться таким образом, чтобы Я и астральное тело оказались в теснейшем контакте с питательными веществами. Позднее в этом нет никакой необходимости. По истечении первых семи лет своей жизни человек никогда уже не будет в состоянии с той же интенсивностью вырабатывать что-то са­мостоятельно, сообразуясь при этом с моделью. Все усваивае­мое в это время он должен перерабатывать в своем Я и астраль­ном теле таким образом, чтобы в результате получить копию модели. Поэтому здесь необходимо пойти ему навстречу, что мир и делает посредством молока, которое может участвовать во множестве процессов, вплоть до построения эфирного тела. Молоко является той субстанцией, которая обладает собствен­ным эфирным телом, и, усвоенная ребенком, она действует организующим образом вплоть до эфирного тела. Поэтому его астральное, тело может скомпенсировать действие молока, и тогда может возникнуть теснейший контакт между усвоенны­ми веществами, с одной стороны, и астральным телом и Я-организацией — с другой. Вот почему существует столь тесная, интимная связь между внутренней духовно-душевной органи­зацией ребенка и внешними питательными веществами. И те­перь вам как медикам необходимо тщательно проработать все то, о чем я сейчас говорил. Уже по самому тому, как выглядит ребенок, пьющий молоко, можно видеть, как его астральное тело и Я перехватывают молоко. Это действительно можно увидеть. Если вы медитируете над мантрами, позволяя им воздействовать на себя и высвобождать ваши душевные силы, то теперь попробуйте медитировать просто о ребенке. Пред­ставьте себе, как нисшедшее духовно-душевное начало, выде­лив модель, сразу же принимается за физические питательные вещества и как затем то, что происходит между духовно-ду­шевным началом и питательными веществами, направляется формой модели. Если вы правильно представите себе это, а именно слишком интенсивную работу духовно-душевного на­чала, то она уплотнится для вас в образ скарлатины. Слишком вялая работа духовно-душевного, отступающего перед мо­делью, уплотняется для вас в образ кори. Если вы представля­ете себе это медитативно, то от обычной медитации вы уже перешли к медитации медицинской.

18

Ужаснее всего то, что люди пытаются все понять посредст­вом рассудка. А в медицине вообще ничего нельзя понять при помощи рассудка. С его помощью в лучшем случае можно было бы понять болезни минералов, однако лечить их опять-таки было бы невозможно. Все относящееся к медицине долж­но быть постигнуто в непосредственном созерцании, но внача­ле сама способность созерцания должна быть подготовлена к этому.

19

У взрослого человека вы ничего подобного не заметите. Питательные вещества усваиваются пищеварительным трак­том — это внутренний процесс-посредник, в то время, как у ребенка питательные вещества усваиваются астральным те­лом и Я; неготовые человеческие формы еще только должны быть образованы согласно модели. Медитируя о ребенке, вы видите, как разыгрывается величественная метаморфоза. Ду­ховно-душевное как бы светится, вспыхивает, в то время как то, что попадает в организм в качестве питательных веществ, всегда приносит с собой тьму и тень. И вы можете видеть, как из света и тьмы здесь образуются как бы цвета, — это и есть то, что будет вторым человеком. Вы воочию можете увидеть, что светом в человеке является его доземное начало, тьмою же — то, что усваивается в качестве питательных веществ. В ребен­ке светлое преобладает над темным, оно происходит из доземного бытия, молоко же входит в него как тьма: вместе они образуют всевозможные цвета. Белое в физическом мире в духовном является черным. Тут всегда все наоборот. И это становится для вас доступным, когда ваше Я занято тем, чем оно в обычной жизни не занимается. Как жалко выглядят наши обыденные интеллектуальные акты! Интеллектуальная деятельность — это самая большая человеческая слабость. Она заключается лишь в перетасовывании понятий. Но когда вы наблюдаете за ребенком обрисованным мною образом, вы медитируете с полным вовлечением в работу вашей Я-организации. Это как раз то, на что в дальнейшем следует обратить внимание и в нашей педагогике. Наблюдая детей между седь­мым и четырнадцатым годом жизни в школе, например, в Вальдорфской, мы видим, что здесь уже все меняется, здесь человек уже образовал своего второго человека. Вот передо мной ребенок, он смоделирован силами доземного бытия со­гласно модели, которая теперь отбрасывается, но наследствен­ные силы в ребенке, разумеется, остаются. Ведь они были вложены в модель, в имитацию модели. Теперь же, поскольку внеземное начало работает над ребенком особенно интенсив­но, ребенок делается гораздо более неземным — маятник уже качнулся в противоположную сторону. То, что человек был продуктом наследственности, ранее было доступно и внешне­му наблюдению, теперь же то, что видно снаружи, возникает исключительно изнутри. Теперь должен быть завоеван внеш­ний мир. Существо, которое было сосредоточено на собствен­ной человеческой модели и оставляло без внимания земной мир, начинает вести себя сообразно этому внешнему миру. Здесь вам надо учесть, что между седьмым и четырнадцатым годом астральное тело и Я-организация должны работать таким образом, чтобы это сверхземное существо вновь прино­ровилось ко внешним земным условиям. Этот процесс завер­шается с наступлением половой зрелости. Так человек в пол­ной мере включается в земные отношения, так он смиряется с тем, что он связан земными обстоятельствами, так вчленяется в него земное начало. Это, собственно, и есть самое главное в возникновении второго человека между седьмым и четырнад­цатым годами — то, что он приносит с собой из своего дозем­ного бытия, поскольку собственная карма человека начинает действовать только по достижении половой зрелости. И тогда вступает в действие земное начало. Все это приходит к завер­шению с наступлением полового созревания, и теперь уже образуется третий человек.

20