В эти послеобеденные часы я бы хотел наметить первые ростки, своего рода, лечебной эвритмии. Сегодня мы сделаем, как бы, введение для этого, чтобы в последующие дни, облечь это в определённые формы. Прежде всего я хотел бы высказать некоторые принципиальные замечания. То, что мы раньше продвигали как эвритмию, - это эвритмия как искусство [художественная эвритмия]; и как эвритмическое искусство она, в то же время, должна восприниматься педагогикой и дидактикой как эвритмия для детей. Поскольку то, что до сих пор было развито как эвритмия, является полностью извлечённой из образа (Gestalt) здорового человека. И мы увидим, как будут выкристаллизовываться определённые отправные точки для извлечения из этого эвритмического гигиенически-терапевтического, как многие художественные формы будут постепенно метаморфозировать в другом направлении, чтобы стать тем, что мы сможем назвать тогда неким видом лечебной эвритмии.

1

Конечно, принципиально будет подчеркнуть, что эта художественная эвритмия, которая является, по существу, проживанием того, что лежит в форме и двигательных тенденциях человеческого тела, должна рассматриваться, как относительно зрелищности, так и для формирования здорового человеческого организма и формирования душевно-духовно-телесного здорового человеческого организма, как правильная. Но можно двигаться и в направлении лечебной эвритмии, которая может идти гораздо дальше в лечении различных хронических и острых состояний, в отношении которых в этом случае будет целесообразно приложить усилия для того, чтобы с намечающимся болезнями, предрасположениями к болезням, обходиться, так сказать, профилактически эвритмически. Тут мы тогда можем выделить элемент, где дидактически-педагогический элемент должен будет постепенно перейти в гигиенически-терапевтический.

2

Для тех, однако, кто хочет практиковать художественную эвритмию, я хотел бы настоятельно подчеркнуть, что то, что вы усвоите в продолжении этих часов, для художественной эвритмии вам нужно полностью забыть. Поскольку именно в этой области, нужно строжайшим образом различать то, что требуется для гигиенически-терапевтической цели, и то, что требуется для эвритмии как искусства. И тот, кто хочет свалить это в одну кучу, во-первых, разрушит искусство в эвритмии, а во-вторых, мало чего достигнет в терапевтически-гигиеническом элементе. И, как покажут последующие часы, для того, чтобы применять гигиенически-терапевтический элемент эвритмии, необходимо обладать определёнными знаниями, переходящими в, своего рода, ощущение того, как устроен человеческий организм; такие знания физиологии при практическом применении лечебной эвритмии обязательно надо иметь.

3

Теперь, после такого введения, я хотел бы, - образом, кажущимся мне целесообразным, как раз, для целей, к которым мы сейчас стремимся, - более подробно обсудить то, лежит в основе человеческой эвритмии вообще. Для того, чтобы понять, что представляет собой эвритмия, в смысле различия её содержания, поначалу необходимо получить представление о том, чем является гортань. С другими органами речи мы познакомимся в ходе наших упражнений, как раз, в связи с человеческой гортанью. Но первое, что мы должны усвоить, это знания о человеческой гортани и о её значении для человеческой организации вообще. Имеется слишком большая склонность рассматривать отдельный человеческий орган как вещь саму по себе. Но это не так. Человеческие органы не таковы. Любой человеческий орган — это член общей организации и, в то же время, метаморфозное преобразование каких-то других органов. По сути, каждый законченный для себя человеческий орган является метаморфозой другого, законченного для самого себя, органа. Правда дело тут обстоит так, что одни человеческие органы и группы органов, я бы сказал, несут в себе характер метаморфозы в большей степени, а другие — в меньшей. Но одним из примеров, когда мы можем проникнуть в сущность человеческого организма, только посредством правильно понятой метаморфозы одного органа, является, как раз, гортань. Вспомните на основании своих анатомических и физиологических знаний то, как своеобразно выглядит человеческая гортань.

4

Это то, что можно получить только посредством, я бы сказал, исходящего из Гёте, рассмотрения. Но если вы всё-таки постараетесь провести такое гётевское рассмотрение органов, к которым мы хотим сейчас обратиться, то вы увидите, что это получится. Если, для начала, вы представите гортань как направленное вверх продолжение трахеи, то, изучая её форму, вы обнаружите, что она является повёрнутым спереди назад другим фрагментом человеческой организации; повёрнутым спереди назад другим фрагментом человеческой организации из другого места. Представьте себе затылочную часть человеческой головы с примыкающей к ней слуховой частью; и представьте себе, что эта затылочная часть, включая слуховую часть, поначалу отдельно от переднего мозга, продолжена вниз так, что она переходит в грудную клетку с её спинными позвонками, включая соединения с рёбрами, которые спереди имеют гораздо более мягкую грудину, вообще исчезающую внизу. То есть, вы представляете себе эту, не совсем точно ограниченную, систему органов, которую я сейчас описал: заднюю часть головы, включая слуховую часть, продолженную к грудной клетке.

5

А теперь представьте себе эти части несколько видоизменёнными; а именно, представьте себе, что диаметр рёбер выглядит сильно уменьшенным. Представьте себе, что части рёбер, в том месте, где они примыкают к грудной клетке, преобразовались в трубку, костное преобразовалось в хрящевое. А в том, что я выделил как головную часть, представьте заменёнными те отделы, которые в голове действительно заполнено текуче-твёрдой массой. Представьте себе это так, будто менее заполненные части головы, то есть, части головы, содержащие полости, остались, а те части, которые сейчас заполнены более плотной тканью, удалены. Если вы представите себе такое видоизменение этой части человеческого организма, тогда вы получите метаморфозу гортани: повёрнутую затылочную часть головы с примыкающей к ней грудной клеткой. Продолжение в гортани наверх, действительно, представляет собой, своего рода, метаморфозированный затылок. Дело обстоит так, что образующие силы, эфирные образующие силы, действительно осуществляют для гортани некий поворот, если мы сравним их с действием сил, образующих  вышеуказанные затылочные части головы с грудной клеткой. Мы, как бы, несём в своей груди, с гортанью, если рассматривать это эфирно, второго человека, который правда, некоторым образом, недоразвит, но несёт в себе знаки того, что эта недоразвитость всё же находится в процессе определённого формирования.

V. Hirn —
передний мозг
Ohr — ухо

6

Если то, что я вам описал, снова представить как затылочную часть, то, ведь, согласно действию образующих сил, спереди должны быть наращены части переднего мозга. Эта тенденция наращивания чего-то подобного, имеет место и у гортани. Поэтому по соседству с гортанью располагается щитовидная железа. И то, что в сегодняшней психологии выступает как специфическая ситуация щитовидной железы, вы видоизменённо поймёте, если в щитовидной железе вы сможете увидеть, своего рода, декадентский передний мозг, в некоторой степени обладающий функциями, которые у говорящего человека он забирает у переднего мозга. Действие щитовидной железы должно подключаться во взаимодействии с передним мозгом. Поэтому, если она в какой-то степени нездорова, вы можете себе представить, какие должны последовать состояния, поскольку человек, имея щитовидную железу, просто по причине такой организации должен соиспользовать её как мыслительный орган, принадлежащий, скорее, к грудному человеку.

7

Теперь, то, что я обозначил эфирными образующими силами, действующими здесь для образования этого второго человека, который помещён в нас в таком повёрнутом виде, - эти эфирные образующие силы, на самом деле, очень дифференцированы. И дело обстоит так, что когда мы дышим и когда дыхание участвует в речи и пении, то есть, когда это, — с определённой точки зрения необходимо назвать это так, - модифицированное дыхание в речи и пении, когда оно осуществляется, тогда вся система органов человека, которую я обозначил вначале, в задней части головы и так далее, вплоть до груди включительно, приходит в такое внутреннее движение, что это движение переживает свои рефлексы в организации гортани. И тогда мы должны представить себе, что то, что вся эта система — здесь, вместе с ухом, тоже ни что иное, как гортань, только метаморфозированная, а здесь передний мозг, - что через всю эту систему здесь вызываются определённые действия, которые рефлектируются. Таким образом наша гортань эвритмизирует назад в виде сил то, что мы думаем, чувствуем и так далее. Эта эвритмия действительно в нас имеется.

8

Наша гортань эвритмизирует, и наша задача тогда заключается в том, чтобы то, что здесь чувственно-сверхчувственно происходит посредством рефлексии гортани, снова развернуть и перенести в видимое, посредством движений наших рук. Здесь мы действительно имеем дело с чем-то таким, что извлекается непосредственно из человеческой организации.

9

Теперь надо осознавать, что при этом речь идёт о том органе, который размещён в ритмической организации в виде, как бы, другой головы с продолжением вниз. Наша обычная голова, которая является более или менее мыслящей головой, имеет особенность успокаивать, приводить к покою то, что поднимается к ней ритмически через субарахноидальное пространство, являющееся продолжением дыхания. Благодаря тому, что то, что является движением в ритмической системе, преобразуется в покой, то есть, возникает равновесие статического и динамического, которые взаимно обуславливают друг друга, приводя динамическое в нашей голове к статике, становится возможным мышление.

10

И наоборот, то, что мы развиваем в покое головы, в статике головы, в свою очередь воздействует на динамику ритмического человека, но преимущественно замедляюще. И действительно, неестественное усилие душевно-духовного, посредством головы, замедляюще действует на циркуляцию. Ещё одним следствием этого является то, что хаотическое, беспорядочное мышление обращает ритм в аритмию, превращает естественный ритм, который должен иметь место в ритмической системе человека, в аритмический, и, выходя за рамки, даже в антиритмический. И, для понимания человека, нужно наблюдать связь между циркуляционной и дыхательной системами, и также между хаотическим мышлением и логическим мышлением. Поскольку логическое мышление, само по себе, имеет тенденцию замедлять ритм, делать его ленивым. Логическое мышление обладает своеволием выпадать из ритма. Поэтому душевная жизнь, которая желает снова войти в ритм, должна подняться над логикой и попытаться выстраивать предложения и строфы так, чтобы они выражались не в смысле синтаксиса, а в смысле ритма. В ритмизации прозы, являющейся врагом ритма, если она, конечно, не ритмическая проза, человек пытается стать человечнее. Это не значит, что, благодаря логическому, человек развивает свою животную сторону. Если хотите, можете представить это себе как развитие к ангельскому. Когда мы говорим, что человек от логического стремится возвратиться к человеческому, речь идёт о том, что он вносит в последовательность слогов, в движение слогов, в движение звуков, в строение предложения то, что требует не логика, не синтаксис, а ритм. Мы должны слушать ритмического человека, если мы хотим обратиться к поэзии, и мы должны слушать головного человека, обращаясь к прозе.

11

Это даёт вам понимание того, какова в действительности связь между полностью очевидной человеческой частью, которую я описал, и тем, что является не таким очевидным как некая метаморфоза этой человеческой части. Но он в нас, этот эвритмист, который, как эфирное тело гортани, совершенно отчётливо исполняет эвритмию, что, однако, как вы можете видеть из всего того, что я описал, тесно связано с нормальным развитием нашей дыхательной системы, всей нашей циркуляционной системой и, через циркуляционную систему, естественным образом, даже с системой обмена веществ.

12

Теперь речь идёт о том, что существует множество поводов для того, чтобы эта очень сложная конструкция, это притирание друг к другу стремящейся вперёд и стремящейся обратно (в Вене говорят «назад») систем, могла выйти из равновесия. Собственно, можно сказать, что она находится в равновесии только у очень небольшого количества людей сегодняшней культуры, и понадобится развить  определённый талант для наблюдения этого по той причине, что, например, в детском возрасте с верхней, головной организацией человека обходятся так, что прегрешения против ритмической организации оказываются слишком велики, поскольку потом, в более зрелом возрасте, из таких мельчайших отклонений, я бы сказал, лавинообразно вырастают тяжелейшие последствия, то есть, благодаря этому, в человеческой организации могут возникнуть всевозможные вещи, - просто из-за беспорядка в связях того, что я сейчас описал.

13

Например, огромное значение имеет выявление у ребёнка того, насколько во всей его душевной жизни более бессознательная жизнь в ритме преобладает над успокаивающим элементом головной организации. Если это так, если ритмическая система доминирует, тогда действительно надо обратить внимание на то, чтобы принять определённые педагогические меры. Когда это постепенно начинает проявляться как привычка, то есть, когда, благодаря аномалии, на которую я указал, ребёнок становится всё более и более возбуждённым, - когда он становится всё более и более дёрганным, непоседливым, когда с ним трудно что-либо сделать, - тогда необходимо попытаться внести во всю его организацию что-то ямбическое. И это можно сделать посредством того, что ребёнку прививают привычку ходить так, чтобы он вначале выносил вперёд левую руку, а потом правую, чтобы он это осознавал. Но должно присутствовать сознание: это первое и это было первым. В продолжении всего упражнения должно господствовать сознание: это было первым и остаётся первым; это начиналось с левой. Затем можно всё это поддержать мотивированием к такой ходьбе, когда левая нова выносится вперёд, а правая подтягивается к ней, так что упражнение с руками и кистями, - это можно будет попробовать сделать завтра вместе с чем-то другим, - дополняются упражнениями с ногами и стопами, которые тогда будут являться только поддержкой. Основными здесь, конечно, являются упражнения с руками. Таким образом можно упражняться с ребёнком, так сказать, ямбически, и тогда, если делать эти упражнения достаточно долго, можно будет видеть, что они действуют на дёрганного, возбуждённого ребёнка успокаивающе.

14

Исходя из ваших эвритмических знаний, вы можете сказать: «Мы побуждаем ребёнка левой рукой сделать половину «А», а затем эту половину дополнить до целого «А» правой рукой и так далее, так что он при этом находится в движении и выполняет целое «А» не сразу, а постепенно, шаг за шагом».

15