Напротив, человеческая духовность берет свое на­чало — (в частности, в том, что касается его развития в теле; развития духа вовнутрь — реального, не абст­рактного духа) — в легочной системе и работает извне вовнутрь, в направлении противоположном дыханию. И наиболее духовными являются те органы, которые принадлежат к системе печени. Это те органы, которые вовнутрь развивают наиболее духовную деятельность. Кстати, этим объясняется и то, почему «человек голо­вы» — материалист: ведь головой можно переработать лишь духовность, имеющуюся вовне, и поэтому у чело­века возникает соблазн поверить, будто все, что может быть развито в качестве духа, берется извне, из чувст­венного мира. Поэтому тот, кто являемся истинным ин­теллектуалистом, одновременно является и материали­стом. Чем более человек является мыслителем — голов­ным мыслителем, тем больше в нем склонность стать материалистом. И наоборот, когда человек посвящает себя познанию целиком и полностью, когда человек начинает развивать в себе сознание того, как мыслит весь его человек, вместе с теми его органами, которые расположены ближе к спине, тогда материализм в его сознании перестает быть оправданным.

8

Деятельность, которая выражается вовне в дыха­нии, обнаруживает себя вовне, и именно в выделении углерода в составе углекислоты. Та же деятельность, которая при этом направлена вовнутрь, деятельность одухотворения — она связана с азотом. И этот азот, ко­гда он расходуется, выделяется именно для одухотво­рения. Масса выделенного азота — это мера внутрен­ней работы человеческих органов в направлении их одухотворения. Из этого вы можете заключить, что тот, кто не верит в подобную духовность, разумеется, не составит себе и четких представлений об усвоении азо­та в человеческом организме. Только зная, как всякая белковая структура, всякая белковая форма в процессе своего образования развивает деятельность в направ­лении вовне и вовнутрь, можно уяснить себе, какую роль играет питание. И если вы примете во внимание этот процесс, который в основном является процессом дыхания в его полярных противоположностях, вы скажете: то, что является питанием и пищеварением, по­всеместно граничит с процессом дыхания и одухотво­рения, повсеместно противостоит процессам дыхания и одухотворения. В этом процессе одухотворения, то есть в том, что является обратной стороной дыхания, и действуют формообразующие, собственно пласти­ческие силы, необходимые для образования белка; в нем действует все то, что формирует облик человека. Из этого вы можете вывести также следующее: то, что действует в этом случае, это, главным образом то, что указывает на взаимодействие астрального и эфирного тела. Астральное тело действует в дыхании посредст­вом симпатии и антипатии; эфирное тело действует, когда в своем функционировании оно наталкивается на симпатию и антипатию астрального тела. Но оно в своем функционировании наталкивается на дыхание по всему человеческому организму. Главной точкой приложения эфирных сил в человеке является жидкая составляющая. Человек же по крайней мере на две тре­ти состоит из воды. В этом водном организме, в кото­ром, соответственно, действует эфирное тело, эфирные силы выражают себя физически. В другом организме, в воздушном организме, который строится в человеке из воздуха, выражают себя силы дыхания. И таким обра­зом мы можем рассматривать то, что происходит между астральным и эфирным телами, еще и как взаимодейст­вие сил воды и сил воздуха. Такое взаимодействие мы обнаруживаем в человеческом организме постоянно. Ес­тественно, что ни одна из сторон не подавляет другую полностью. Поэтому человек и вдыхает всегда вместе с воздухом небольшое количество водяного пара. Здесь эфирное начало перехлестывает через границу, отде­ляющую ее от дыхания. Точно так же и дыхательная деятельность распространяется и на собственно пище­варительные органы и органы питания. В той мере, в какой они образованы из белка, они являются также и дыхательными. И таким образом они постоянно переступают то ту, то другую границу, и, собственно говоря, мы никогда не имеем дела ни с чем иным, как с пре­обладанием той или иной деятельности в каком-либо органе. Мы никогда не будем иметь дела с тем, что мы могли бы описать лишь с одной стороны. Если мы по­лагаем, что какой-либо орган является исключительно органом дыхания, если мы думаем, что легкие именно таковы, то высказываемое нами — неправда. Здесь все­гда, пусть и в незначительной степени, присутствует и другая деятельность. Питание происходит преимуще­ственно посредством той деятельности, которая отпе­чатлевается в эфирно-жидкостном и физически-твер­дом элементе. То есть самое главное в процессе пита­ния и пищеварения происходит в эфирно-жидкостной и в физически-твердой среде, самое главное в процессе дыхания развивается в астрально-воздушной среде, а самое главное в деятельности "Я", собственно духовная деятельность, развивается в тепловых соотношениях, стоящих в связи именно с "Я". Духовная деятельность в физическом организме — это взаимодействие "Я" с те­пловыми условиями, со всеми теми органическими сис­темами, в физическом элементе которых может действо­вать тепло. "Я" всегда должно держаться тепла, всегда должно действовать исходя из тепла. Когда мы уклады­ваем больного в постель и укрываем его потеплее, это не означает ничего другого, как то, что мы апеллируем к "Я", и наша апелляция выражается в том, чтобы со­ответствующим образом использовать происходящее при этом прогревание.

9

Но это одновременно проливает и некоторый свет на питание человека в целом. Питание — это взаимо­действие между тканевой жидкостью, то есть водяным элементом, в котором преимущественно происходит питание и выделение, и тем, что в относительной мере остается исключительно стабильным, что в известном смысле бывает лабильным только в периоды роста, а затем становится стабильным, и по крайней мере во второй половине жизни претерпевает своего рода де­монтаж, — речь идет собственно о белковом организме человека. В тканевой жидкости происходит постоянное усвоение и разрушение имеющегося в пище белка. И в этой деятельности постоянно ведется атака на то в структуре белка, что стремится к стабильности, — на внутренние белковые органы человека вообще. Они стремятся к стабильности. Они стремятся к ней для то­го, чтобы внутри совершать духовно-душевную деятель­ность, выделять, высвобождать ее. В этом постоянном взаимодействии между живым усвоением и разрушени­ем белкового компонента, и той игрой сил, которая при этом происходит, — во взаимодействии между этой, ис­ключительно подвижной игрой сил, и той игрой сил, ко­торая стремится к покою в возникающем внутреннем человеческом белке, собственно и находится то, что воз­никает благодаря процессу питания. Поэтому отчасти это суеверие, но отчасти и правда, когда говорят, что че­ловек строит себя посредством усвоенных им питатель­ных веществ. Это суеверие, потому что строительные силы с незапамятных времен, просто благодаря тому, что человек есть человек, содержатся в его белковом теле, и человек с другой стороны, на другом полюсе, развивает деятельность, в которой он ведет постоян­ную атаку на эту стабильность собственной белковой формы. Так что можно сказать: это неверно, если мы полагаем, что только прием питательных веществ под­держивает человеческую жизнь. Это просто неверно, но верно и другое: что поддержание игры сил в тканевой жидкости поддерживает жизнь. Таким образом, если вы придаете еде такую форму, что она возбуждающе действует на эту деятельность в тканевой жидкости, то вы тем самым поддерживаете жизнь, — не тем, что вы доставляете телу питательные вещества, но тем, что вы наносите удар по стабильным силам собственного белкового тела. Самое существенное для поддержания жизни заключается именно в процессе, который вы возбудили посредством усвоения пищи. Так что и в этом случае мы должны смотреть на процесс. К примеру, бы­вают случаи, когда вещества, о которых мы знаем, что они очень благотворно действуют на ребенка, не оказы­вают действия на взрослых людей, потому что ребенок захвачен процессом пластического приращения и, та­ким образом, нуждается в усвоении веществ, нуждается в том, чтобы вещества проходили вовнутрь, и там внут­ри разворачивали свои силы. Если вы знаете, что какое-то вещество именно в качестве вещества хорошо дей­ствует на ребенка, то вовсе не обязательно, чтобы оно так же действовало на взрослого человека. Взрослый человек, вероятно, в гораздо большей степени будет ну­ждаться в том, чтобы просто поддерживать в тканевой жидкости собственные, стремящиеся к покою силы, то есть в том, чтобы извне подтолкнуть их к деятельности. И вот, когда мы рассматриваем все то, что происходит, я бы сказал, в тех органах человека, которые ориенти­рованы в направлении спины (разумеется, голова тоже ориентирована в направлении спины), в легких, в пече­ни, — когда от тех органов, которые обращены к спине, мы переходим к тому компоненту, который участвует в этой деятельности в качестве тканевой жидкости, тогда вы в качестве прото-органа получаете сердце, окружен­ное легкими. Сердце человека целиком и полностью образовано из этой деятельности тканевой жидкости, и его деятельность есть не что иное, как отражение внут­ренней деятельности тканевой жидкости.

10

Сердце — это вовсе не насос (я часто говорю об этом), но это, я бы скорее сказал, считывающий аппа­рат для той деятельности, которая протекает в ткане­вой жидкости. Сердце приводится в движение цирку­ляцией крови, а не циркуляция крови производится посредством нагнетания ее сердцем. Сердце имеет столь же малое отношение к тому, что функционирует в человеке в качестве циркуляции, как и термометр — к тому, устанавливается ли вне него тепло или холод. Как термометр не является ничем иным, как считываю­щим устройством для тепла и холода, так и сердце есть не что иное, как считывающее устройство для человече­ской циркуляции и того, что проникает в циркуляцию из кровяного обмена веществ. Вот золотое правило, которое следует соблюдать обязательно, если мы хоть сколько-нибудь хотим понять человека. Ибо с верой в то, что сердце человека — это насос, гонящий кровь по сосудам, с этой верой мы в сегодняшнем естествозна­нии оказываемся совершенно не правы. Тот, кто испо­ведует это суеверие относительно сердца, чтобы быть последовательным, должен, пожалуй, полностью при­мириться и с таким убеждением: «Откуда это повеяло теплом в мою комнату? А, это вошел термометр!». Если быть последовательным в своих построениях, то это в точности то же самое. Вы видите, к каким последстви­ям ведет то воззрение, которое просто не принимает во внимание самую существенную часть человеческого существа — духовно-душевную, оставляет без вни­мания подвижное, динамическое, и исходит из чисто вещественного, но и из этого вещественного стремится изгнать те силы, которые, собственно, и отпечатлелись в данном веществе. Они стремятся приписать сердцу те силы, которые, собственно, лишь напечатлеваются ему через динамику, через игру сил.

11

Итак, мы можем сказать: в деятельности сердца, в органе сердца в гораздо более развитой органической форме заключено то, что противоположно дыханию и высвобождению духа в человеке. В нем содержится то, что может быть названо полярной метаморфозой — в противоположность простому изменению формы. Ко­гда мы рассматриваем голову, легкие, печень, тогда мы имеем дело с различными ступенями метаморфическо­го изменения строения. Но если мы рассмотрим сердце в его отношении к легким, мы должны говорить о по­лярной метаморфозе, мы должны говорить о том, что сердце в своем оформлении является полярной противоположностью легких. И все те органы, которые пред­расположены к тому, чтобы развиваться в направлении вперед (к ним, к примеру, в первую очередь принадле­жит женская матка), в свою очередь опять-таки явля­ется ступенями метаморфозы сердца в его строении. "Я" говорю о женской матке, потому что существует и мужская матка, но она имеется у мужчин лишь в каче­стве эфирного тела. Матка же — не что иное, как изме­ненное сердце. Из этого способа рассмотрения вещей вытекает все то, что приближает нас к пониманию этой органической системы человека.

12

В эту другую деятельность, центром которой, или, если можно так выразиться, точкой покоя которой явля­ется движение сердца, в эту деятельность вторгаются в человеке преимущественно жиры и углеводы. Здесь жиры и углеводы реализуют себя. Естественно, что это распространяется на все тело, ибо подобно тому, как все тело является носителем дыхания и развивающегося ду­ха, там оно, с другой стороны, является носителем веще­ства и функциональным субъектом, формирующим ту силовую систему, в которой должно происходить сжига­ние. Это также проливает некоторый свет на то, как (и мы видим, как мы постоянно переходим от подобного, действительно внутреннего рассмотрения человеческо­го организма к терапевтическим проблемам) на самом деле то, что раньше именовалось легочной чахоткой, а теперь согласно некой теории носит иное имя, сводится к тому, что человек, в силу различных, иногда — весь­ма эффективных влияний, которые все, в сущности, сводятся к одному, лишается доступа к внеземному и загоняется в земное — живет в плохом жилье и так далее. Все описания, относящиеся к легочной чахотке, можно обобщить таким образом, что человек лишается доступа к солнцу и мировому пространству, и загоняет­ся в то, что закрывает ему это солнце и мировое про­странство, иными словами, в то, что парализует в нем радость от внеземного, которая в основном дана через чувственное восприятие, через органы чувств, так как его душа, его внутренняя сущность не имеют доступа к органам чувств, и поэтому она проникает в легкие, вы­зывая в них стремление стать органом мышления, стать головой, — и тогда они на самом деле в своем внешнем строении явственно обнаруживают свое желание стать головой, принимая форму, в которой и можно видеть, как силы окостенения, действующие в человеческой голове, начинают выражать себя в легких, как происхо­дит отвердевание легких и т. д. И если мы хотим этому воспрепятствовать, что мы должны делать?

13

Если мы хотим воспрепятствовать этому превра­щению легких в голову, то мы прежде всего должны рассудить, что перед нами происходит засыпание аст­рального начала в его деятельности, и усиление той дея­тельности, которая есть не что иное, как деятельность "Я". То есть "Я"-деятельность начинает превосходить астральную деятельность. К этому и следует искать подход. Все, что в особенности возбуждает "Я"-деятельность — это именно чувственное восприятие внешнего мира. Но то, что вовне является чувственным воспри­ятием, в своем продолжении в человеческом организме в его целостности выражается в отложении солей.

14

У тех, кто обнаруживает склонность к легочной ча­хотке, эта деятельность не отрегулирована должным образом. С этой-то стороны и следует придти на помощь и попытаться в должное время при помощи достаточно сильнодействующего втирания соли, воспротивиться тому, что легкие перенести уже не могут: солевые прити­рания, апплицированные снаружи, противодействуют процессу отвердевания, который развивается изнутри.

15

Но, конечно, подобную деятельность, вызываемую извне при помощи действия соли, необходимо офор­мить еще и таким образом, чтобы попытаться развить внутри организма склонность к восприятию того, что стремится проникнуть в него извне. Можно принимать и солевые ванны — концентрированные солевые ванны, но следует развить в организме склонность к тому, чтобы это воздействие действительно перерабатыва­лось во внутреннем пространстве, то есть к тому, чтобы этому воздействию отвечало бы какое-нибудь другое воздействие. Вы можете теперь продолжить это рассуж­дение; следующее суждение отчасти вытекает из того, о чем мы говорили в прошлом году.

16