В общедоступных лекциях, в которых я говорил о языкознании — я бы мог поместить это и в естествен­нонаучную рубрику, поскольку с равным успехом это может обсуждаться и в этом разделе, — я говорил о том, что есть своеобразные процессы, которые при половом созревании разряжаются в направлении из организма наружу, и вовнутрь — в период между рождением и сменой зубов, то есть в го время, когда человек учится говорить; и эти процессы, протекающие между астраль­ным телом и эфирным телом человека, а затем и физиче­ским телом, лежат в основе процесса овладения речью и всех тех изменений в человеческом организме, которые связаны с овладением речью. Это те процессы, которые требуют пристального наблюдения у детей. У ребенка овладение речью всегда происходит параллельно с оп­ределенным изменением всего организма. И, как было сказано, это изменение следует наблюдать и в поступа­тельном движении, начиная от рождения, и в обратном направлении: от радикального изменения в процессе смены зубов назад к говорению. Но в этом случае перед нами предстает некое столь же значительное изменение, которое в большей мере направлено вовнутрь и не заяв­ляет о себе внешним образом столь же активно, как, к примеру, тот процесс, благодаря которому появляются вторые зубы — это может наблюдать каждый, — или же обучение речи: это тоже может наблюдать каждый, по­скольку этот процесс имеет внешнее выражение. Здесь имеется одно изменение, одно очень важное для чело­веческого здоровья или нездоровья изменение, гораздо более важное, чем те другие изменения, для которых, скажем, в воспитании уже многое инстинктивно сдела­но, поскольку эти вещи очевидны. Но гораздо большее значение имеет то, что лежит в основе этого другого про­цесса, который протекает в период между сменой зубов и половым созреванием — процесса, который протекает в самом средоточии человека, и заключается в том, что само "Я"-существо, которое, разумеется, сначала рожда­ется в чувствах, или я бы сказал иначе: рождается экзо­терически, совершенно экзотерически где-то в возрасте двадцати лет, — это "Я" в данном случае рождается вовнутрь, в точности так же, как астральное тело рож­дается в говорении. Своей кульминации это достигает примерно между девятым и десятым годом.

7

Теперь, пожалуйста, вспомните следующее. То, что в человеке организуется в связи с его "Я", — это почти совершенно не принимается в расчет. Это "Я", обитаю­щее в человеческом организме — оно действует совер­шенно особым образом. Все другое в человеке: физическое начало в человеке (и оно в первую очередь, мы еще вернемся к этой теме), эфирное начало и астральное на­чало в человеке, которое, собственно, выходит вовне и непосредственно связывается с внешней средой челове­ка только через кислород, — это все части человеческо­го существа, которые очень сильно привязаны к внут­реннему пространству человека. Во время сна вместе с "Я" от человеческого организма слегка отделяется одно только астральное тело. Оно находится в очень тесном родстве с физическим и в особенности с эфирным телом. С "Я" дело обстоит не так. Именно здесь, в связи с "Я", и особенно в его отношении к внешнему миру, со всей оче­видностью обнаруживается глубочайшее отличие чело­века от животного. Принимая пищу, мы вводим в себя вещества, которые являются веществами и во внешнем мире. Во внутреннем пространстве человека они под­лежат изменению. Кто производит это изменение, эту глубинную метаморфозу внешних субстанций внутри человека? В действительности ее производит "Я". Толь­ко "Я" оказывается способным, я бы сказал, простереть свои щупальца в самые глубины сил, образующих внеш­ние субстанции. Я хотел сказать, что когда вы берете какую-нибудь внешнюю субстанцию (изобразим ее схематически), то она обладает определенными силами, комбинацию которых следует разрушить для того, что­бы перекомбинировать их в человеческом организме. Эфирное тело, астральное тело — они как бы обтекают эти субстанции, они просто обволакивают их, они не имеют сил для проникновения во внутреннее простран­ство субстанций. И только "Я" имеет действительное отношение к силам, которые проходят, проникают во­внутрь самих субстанций. И вот, когда вы предлагаете человеческому организму какую-нибудь питательную субстанцию, то сначала эта питательная субстанция оказывается внутри человека. Но "Я" охватывает весь человеческий организм и прямо проникает в питатель­ную субстанцию. Начинается взаимодействие внутренних сил питательной субстанции и "Я" человека. Здесь схватываются внешний мир с его химией и физикой и внутренний мир человека с его антихимией и антифи­зикой. Это самое существенное.

8

И вот у ребенка до этой поры, пока у него не начнут прорезаться вторые зубы, то есть до времени смены зубов, это вторжение в субстанциональность материи ре­гулируется из головы. Ребенок рождается таким образом, что ему в обход его головы во время эмбрионального раз­вития даются силы, которые в это время заняты тем, что перерабатывают вещества в направлении изнутри нару­жу. Но в период от смены зубов до полового созревания с его кульминацией между девятым и десятым годом это "Я", которое действует из «нижнего» человека, это ниж­нее "Я" должно встретиться с верхним "Я". У ребенка это всегда то "Я", которое действует из верхнего человека и все еще перерабатывает вещества вплоть до времени, которое я охарактеризовал. Разумеется, имеются в виду орудия "Я"-существа. В конечном счете, это "Я" несомнен­но едино. Но орудия "Я"-существа, его полярность, то есть нижняя компонента "Я", которая встречается с его верхней компонентой, устанавливают между собой пра­вильные отношения вышеописанным образом. Таким образом, "Я" человека должно войти в его организацию, подобно тому, как встраивается в человеческую организа­цию астральное тело при овладении речью.

9

И вот, исходя из этих предпосылок, давайте пронаблюдаем все те явления, которые обнаружи­вает ребенок примерно так от восьми-девяти и до двенадцати-тринадцатилетнего возраста, явления, которые столь необходимо наблюдать в том возрасте, когда ребенок обучается в общеобразовательной школе. Давайте рассмотрим эти явления с изложенной точки зрения. Внешним образом они обнаруживаются в свое­образном беспокойстве человеческого организма. И это беспокойство заключается в том, что организм ищет того созвучия, той лишь в течение жизни устанавливаемой гармонии, которая возникает между вбираемыми веществами и внутренней организацией человека. Да­вайте подробно рассмотрим тот случай, когда голова в это время совершенно не желает принимать внутрен­ние силы вещества, когда она отвергает их, — как это выражается у детей в головной боли в возрасте девяти, десяти, одиннадцати лет. Давайте пронаблюдаем, как затем появляются сопутствующие явления, которые выражаются в нарушениях обмена веществ, состав­ляющих сравнительно большую область внешних на­рушений обмена — в выделении желудочной кислоты и т. д., — пронаблюдайте все это и вы увидите, что быва­ют дети, которые, так сказать, постоянно чахнут из-за того, что "Я" недостаточно регулирует отношения внут­ри себя сверху и снизу. Если мы тщательно проследим за подобными вещами, мы сможем подобраться к ним поближе; они, как правило, исчезают, после полового созревания от них не остается и следа, потому что насту­пает время астрального тела, и оно сглаживает то, чего не смогло сгладить "Я". Но отзвуки этого процесса будут слышны в возрасте четырнадцати-пятнадцати и два­дцати-двадцати одного года. Но именно в возрасте ме­жду сменой зубов и половым созреванием болезненный прежде ребенок может стать исключительно здоровым. Наблюдать эти явления очень поучительно. Вы часто будете обнаруживать, как болезненные дети, и особен­но такие, у которых болезненность внешним образом особенно проявляется в пищеварении, в неправильном пищеварении, как эти дети затем, если их тщательно лечить, становятся вполне здоровыми людьми.

10

При этом лечении имеет совершенно особое зна­чение, чтобы, предписывая диету, мы подходили бы к делу исключительно добросовестно. В этом направле­нии можно творить чудеса, если только родители или воспитатели ребенка, хворающего подобным образом, не будут постоянно кормить его насколько возможно обильной едой и сопровождать это постоянными уговорами. Ибо этим мы постоянно ухудшаем его состояние. Скорее наоборот, следует попытаться выяснить, что этот ребенок переваривает без особого труда, что он лучше всего пропускает через себя, и затем давать ему это маленькими порциями и частыми приемами, то есть распределить еду на большее число трапез. Сле­дует смотреть именно на это, и именно этим способом можно оказать такому ребенку большое благодеяние. И наоборот, думать, что можно добиться чего-нибудь, пич­кая ребенка и тому подобное — это совершенно ложное воззрение. А если к тому же позаботиться о том, чтобы такой ребенок не был перегружен школьными задания­ми и тем самым не ухудшал бы постоянно своего состоя­ния, — то есть если мы правильным образом дадим ему необходимый покой, то мы еще больше поспособствуем тому, к чему ведет, со своей стороны, эта внутренне необ­ходимая деятельность по перевариванию пищи, прини­маемой лишь в маленьких порциях. Но ни против чего не погрешают так сильно, как против обозначенного здесь принципа. Ибо сплошь и рядом можно сказать: если мы погрешаем против этого принципа, если мы не заботимся в этом отношении о здоровом развитии че­ловека, тогда недомогания этого возраста продолжатся в предрасположенности к всевозможным болезням на протяжении всей человеческой жизни.

11

Между прочим, есть люди, которые всегда готовы жаловаться на то, что мы в Вальдорфской школе исклю­чительно скупы на домашние задания. Для этого мы имеем веские основания. Педагогика, которая сообра­зуется с реальностью, смотрит не только на абстракт­ные принципы и на абстракции вообще, с которыми сегодня во многом приходится считаться в жизни, но она принимает во внимание все, что следует принимать во внимание в реальном развитии человека, и в первую очередь к этой области относится то, что ребенка не тер­зают домашними заданиями; ведь именно эти домаш­ние задания по существу иногда оказываются скрытой, и глубоко скрытой причиной плохого пищеварения. Эти вещи обнаруживаются лишь со временем, но они в любом случае очень реальны. И своеобразие состоит в том, что сверхчувственное суждение о человеке по пово­ду его развития одновременно указывает на то, что уже в симптоматике раннего возраста можно разглядеть то, что готовится в нем для возраста более позднего.

12