Итак, если позволите, я скажу так: воздействие теплового и светового эфиров исходит со всех сторон (см. рисунок 8, стрелки сверху). Действие химического и жизненного эфиров пронизывает систему конеч­ностей и обмена веществ в направлении, обратном излучению теплового и светового эфиров (см. рисунок 8, стрелки снизу). Если голова человека в своей организа­ции, я бы сказал, в страхе отпрянула от жизненного и химического эфиров, позволив присутствовать в себе лишь их следам, то система обмена веществ и конечно­стей прямо-таки высасывает химический и жизненный эфир из земной стихии. Обе эти разновидности эфиров встречаются друг с другом в человеке, и человек органи­зован таким образом, что его организация разрешается в некоем высшем упорядоченном взаимодействии — жизненного и химического эфиров, текущих снизу вверх, с одной стороны, и теплового эфира и светового эфира, текущего сверху вниз, с другой стороны.

рис 8

10

Так уж устроен человеческий организм, что в нижней его организации то, что излучается сверху, световой и тепловой эфир, воспринимаются не совсем органически, иначе, нежели то, что вливается в него своим путем. И столь же мало возможностей для того, чтобы то, что внизу, проникло во что-то другое. Итак, снаружи должен вливаться световой и тепловой эфир, снизу — жизненный эфир и химический эфир, и эти две пары приводятся в человеке во взаимодействие благодаря той организации, которая, если человек хочет сохранить ее в норме, должна поддерживаться в абсолютно вертикальном состоянии. К пониманию того, как происходит это взаимодействие, мы придем, если мы сперва пронаблюдаем в своем созерцании за очевидным образом истощенным человеком. Если мы созерцательно обследуем такого явственно истощен­ного человека, то все сложится таким образом, что мы получим некое впечатление, абсолютно имагинативное впечатление, к которому человек легко взойдет, если только он вообще хотя бы раз заметил про себя, что су­ществует такая вещь, как имагинация. Ибо ничто не вы­зывает имагинаций с такой легкостью, как созерцание болезненных состояний человека. И вот, если перед нами истощенный человек, то мы видим, что его ор­ганизация обмена веществ, то есть то, что происходит в процессе обмена веществ, такова, что она связывает эфир, она не дает ему свободы. Скажем, вы созерцаете желудок и печень у дистрофика, вы обнаруживаете: они удерживают жизненный эфир и химический эфир, они привязывают его к себе, они не отпускают его. И поэто­му у истощенного человека недостаточно жизненного и химического эфира поднимается вверх. Из-за этого же световой и тепловой эфиры давят на него сверху, и вследствие этого его организм приобретает форму, подобную той, что до этого образовывалась под воздей­ствием светового и теплового эфира в голове. Они пере­делывают весь организм таким образом, что он в опре­деленном смысле слишком уподобляется организации головы. Человек из-за истощения почти целиком стано­вится головой. Он, так сказать, превращается в голову из-за того, что не получает достаточного питания, и это имеет особое значение при изучении истощения. Мож­но наблюдать и человека, который страдает от недуга, противоположного истощению. Только подобные вещи выявляются при совершенно особых условиях, их надо уметь правильно созерцать. Вы, разумеется, спросите: что является противоположностью истощения? Верно, для духоиспытателя противоположностью истощения является, к примеру, тот случай, который именуется раз­мягчением мозга. Если истощение как процесс основан на том, что человек пронизывает себя тем, что, собст­венно говоря, должно быть только в голове, что имеет доступ только в верхний организм, то точно так же при размягчении мозга он пронизывается в области головы тем, что должно находиться только в брюшной облас­ти, что не принадлежит к мозгу, но только к брюшной области, и только там действует организующе. И из-за этого организм слишком энергично перерабатывает то, что усваивает в процессе пищеварения. Он перерабаты­вает это в слишком больших масштабах, он не удовле­творяется, пока не проходит и через те врата, которые ведут в голову. Естественно, одним из результатов этого является и то, что если в соответствующим образом организованном человеке слишком много вливается в голову, то слишком много и съедается. Подобные вещи становятся совершенно прозрачными, если наблюдать их в их продолжении. Ибо это очень важно: для того, чтобы в обсуждаемой нами области хоть к чему-нибудь прийти, необходимо составить себе представление о том, что является продолжением подобных процес­сов. Что же происходит, когда эти процессы, которые, собственно, в своей исходной точке совершенно нор­мальны — такие процессы, как питание, пищеварение, переработка в нижних отделах, доставка (питательных веществ) в голову и так далее, — что происходит, когда они продолжаются, когда они перехлестывают через пределы, указанные им нормальной организацией? То­гда, в случае истощенного человека, из-за нарушений в нижнем отделе совместная работа двух разновидностей эфира перестает быть нормальной, или то же проис­ходит у тучного человека из-за нарушений в верхней области: разновидности эфира взаимодействуют не так, как они должны взаимодействовать в человеческом организме. И, поскольку эфир, действующий извне, и эфир, идущий изнутри, взаимодействуют неправильно, возникает следующее: всякий эфир, который действует извне и не удерживается в нужном месте, но пронизыва­ет человека сильнее, чем следовало бы, является для че­ловеческого организма ядом, оказывает отравляющее действие. Так что можно сказать, что эфир, если он не удерживается в правильном месте, — это яд для чело­веческой организации. Он должен правильно, как ему положено, встречаться с эфиром, идущим изнутри.

11

И опять-таки, если мы всмотримся во внутренний эфир, в другой эфир, который действует изнутри, то чрезмерное действие этого эфира в целом действует на человека размягчающе; в то время как отравляющее действие заключается в том, что человек эфирно в опре­деленной степени коченеет, благодаря противоположно­му действию он растекается. Над ним разлито слишком много жизни и слишком много химически-полярного. Он уже не в состоянии сохранять себя. Он размягчает­ся. Это тоже два полярных действия: действие отрав­ляющее и действие размягчающее. Созерцая человека таким образом, можно было бы сказать себе: что же, соб­ственно, такое этот человек? Этот человек, в той мере, в какой он является физическим органическим сущест­вом, — это тот, кто правильным образом удерживает от соединения обе разновидности эфира и опять-таки пра­вильным образом позволяет им взаимодействовать. Вся человеческая организация, собственно, и направлена на то, чтобы дать возможность обеим разновидностям эфира взаимодействовать правильным образом.

12