Итак, рассмотрим обоняние и вкусовое ощущение совместно. Пока вы живете в восприятиях запаха и вкуса флоры, вы живете, в сущности, в тех связях, которыми эфирное обладает в обе стороны, в сторону астрального и в сторону физического. Вы погрузитесь именно в эфирное, то есть в его отпечаток, обратившись к восприятию вкуса и запаха. Там, где человек переживает запах и вкус, там, в принципе, эфирное открывается в физическом мире в своем отношении к астральному и физическому. Тем самым мы сами как бы находимся на поверхности человека, когда прослеживаем, что разыгрывается в запахе и вкусе. Но, видите ли, сегодня речь идет о том, что для оплодотворения существующей науки наукой о духе необходимо выйти, наконец, за пределы абстрактно-мистического и прийти к истинному постижению духа. Какая польза в том, когда люди то и дело говорят о необходимости постижения божественного в человеке, когда под этим божественным в лучшем случае представляют себе какое-то совершенно абстрактное божественное? Этот способ рассмотрения лишь тогда станет плодотворным, когда мы сможем подойти к конкретным явлениям, когда мы в этом конкретном смысле будем рассматривать становление внешних процессов внутренними, например, если мы в восприятии запаха и вкуса фактически рассмотрим то, что живет внешне в сродстве с человеком, то есть эфирное, как оно погружается вовнутрь, как в этом, может быть, грубом верхнем чувственном процессе мы непосредственно видим становление внешних процессов внутренними. Для нашего времени чрезвычайно важно перерасти чисто абстрактное, мистическое.

7

Но вы должны осознать, что в природе все пребывает в состоянии постоянного перехода одного в другое, что в природе любой процесс имеет тенденцию переходить, метаморфозироваться в другой процесс. Обратимся к сказанному: обоняние, расположенное более на поверхности (см. рис. стр. 45), находящееся более внутри человека восприятие – все это относительно флоры, растений – вкуса, и все это, я бы сказал, протекающее в эфирном, поскольку эфирное открывается астральному или уплотняется в физическом, то есть либо идет вовне, ко всему тому, что происходит во флоре в испарении, в возникновении аромата, либо в лишающем ароматности ощущении вкуса переводится вовнутрь все то, что во внешнем ведет к отвердеванию. Обратив внимание на вкус и запах, мы видим, как внешнее и внутреннее в известном смысле сливаются.

8

Но в природе всегда один процесс переходит в другой. Направим наши чувства на ароматическое во флоре, на то, благодаря чему флора как бы избегает отвердевания, где флора хочет вынести растительное бытие за свои пределы, когда растение – простите дилетантское выражение – выставляет свою духовность в атмосферу, так что атмосфера, насыщенная ароматическими веществами, несет в себе еще нечто от этого растительного бытия. Распространенный вовне запах растения, это как бы всего лишь призрак растения. Рассмотрим его. Что происходит во внешнем, когда растение посылает вовне свои запахи-призраки, когда оно не переходит полностью в отвердевающее бытие, когда оно нечто изливает из цветка, что хотя и желает стать цветком, но отказывается от этого цветочного становления и сохраняется в летучем состоянии? Это не что иное, как сдержанный процесс сгорания. Мысленно прослеживая метаморфозу этого процесса ароматизирования, вы сможете прийти к следующему: это ароматизирование есть, в сущности, задержанный процесс сгорания. Наблюдая, с одной стороны, сгорание, а с другой стороны, процесс ароматизации растительного мира, вы познаете две метаморфозы единого общего. Я мог бы сказать: ароматизация – это просто другая ступень сгорания.

9

Теперь рассмотрим в растении то, что вызывает вкус, что лежит в растении глубже внутри, что позволяет растению не выталкивать свою растительную образующую силу из себя как призрак в окружающее пространство, но, напротив, удерживать ее в себе и использовать для внутреннего формирования. Здесь, поскольку при восприятии вкуса вы переживаете это внутреннее образование, вы приходите к тому же самому процессу, который лежит в основе отвердевания растительного, но который является другой ступенью метаморфозы солевого становления – но, конечно, солевого становления растения, поскольку мы говорим о флоре (см. рис. стр. 45).

10

Итак, подумайте об удивительном метаморфозе в растении. Вверху в растении находится ароматизирование, которое суть как бы задержанный процесс сгорания и уже может привести к началу процесса сгорания; ибо процесс становления цветка – это просто процесс сгорания, который входит в растительное бытие. В направлении вниз осуществляется отвердевание, становление солевого. И то, что в растении вы воспринимаете через вкусовое ощущение – это задержанное солеобразование. Но когда присоединяется соль, и вы находите соль в самом растении, это означает, что само растение вышло за пределы растительного становления, и растение в своем собственном существе запечатлевает свою собственную тень.

11

Это есть рацио распознавания лекарственных средств, которое становится светом в мире флоры, поскольку мы всматриваемся в то, что в нем происходит. Все заключается, и я всегда это подчеркивал, в этом конкретном созерцании.

12

Теперь, чтобы продвинуться дальше, вам нужно вспомнить следующее. Здесь я хочу исключительно, я бы сказал, во имя высшего согласия, связать то, что я вам дал, с тем, что сегодня общепринято, чтобы вы были в состоянии перебросить мост между тем, что может дать духовная наука и тем, чем является внешняя наука. Естественно, то, что я буду излагать далее, я мог бы сейчас охарактеризовать с точки зрения духовной науки; но я хочу связать это с уже существующими общепринятыми представлениями сегодняшней науки. Физиолог говорит сегодня о том, что он имеет перед собой и что духовному исследователю не нужно иметь перед собой, потому что он не нуждается в анатомировании в том же смысле. Но все же обратимся к обычным воззрениям. Нам нет нужды одобрять анатомические проделки других, но мы все же должны считаться с тем фактом, что они существуют и приносят свои результаты. Но они только тогда примут законченный вид, когда естествознание будет оплодотворено духовной наукой. Итак, попытаемся! Из духовной науки известно, в каком тесном сродстве, в каких близких отношениях находится процесс, разыгрывающийся в глазах, с процессами, которые протекают в восприятиях запаха и особенно вкуса, в распространении вкусового нерва в остальной органической субстанции и глазного нерва в глазу. Родство здесь настолько близко, «что при характеристике внутренней стороны зрительного процесса, в сущности, непременно будут напрашиваться аналогии с вкусовым процессом. Естественно, распространение вкусового нерва в органической субстанции отличается от искусного строения глаза, что определяет распространение зрительного нерва в органической субстанции, и тем самым зрение – это нечто совершенно иное. Но то, что начинается как зрительный процесс за искусным строением физического глаза, внутренне очень похоже на вкусовой процесс. Я бы сказал: в зрении мы имеем метаморфизированное ощущение вкуса, метаморфозированное потому, что органическим процессам, разыгрывающимся в восприятии вкуса, предлежит все то, что обусловлено искусным строением глаза.

13

Естественно, в каждом ощущении мы должны различать то, что предлагает внешнему миру наш организм, и то, что предлагает нашему организму внешний мир. Мы должны смотреть на процесс, происходящий благодаря поступлению изнутри крови в глаз, благодаря чему организм получает возможность быть деятельным в глазе. У некоторых животных это выражено еще сильнее, в дополнение к нашим органам их глаз обладает еще веером и мечевидным отростком, то есть кровеносными органами, благодаря которым Эго еще больше внедряется в глазное яблоко, тогда как у нас Эго оттянуто назад и глазное яблоко внутренне свободно. Но благодаря крови во всем процессе восприятия участвует вся наша организация, и здесь в зрительном процессе присутствует как бы метаморфизированный процесс восприятия вкуса. Так что мы можем назвать зрение метаморфизированным ощущением вкуса. Таким образом, над вкусом и обонянием мы можем расположить зрение как преобразованное ощущение вкуса (см. рис.45).

14

Итак, общему процессу восприятия вкуса, а также зрительному процессу соответствует нечто внешнее, действующее совместно с внутренним. В направлении вверх процесс должен метаморфизироваться. Метаморфозой процесса вкусового ощущения является зрительный процесс. Но, таким образом, должно быть преобразование процесса вкусового восприятия по направлению внутрь. Поскольку зрительный процесс более обращен к внешнему миру (глаз только помещен в глазной впадине, здесь мы выходим наружу, глаз это очень внешний орган, и зрительный процесс обращен более вовне), мы должны помыслить метаморфозу процесса восприятия вкуса в противоположную сторону, вниз, внутрь организма. Мы приходим тогда как бы к другому полюсу зрения, к тому, что в организме соответствует зрительному процессу, и это может значительно прояснить последующее изложение. Что же мы обнаружим, прослеживая метаморфозу процесса восприятия вкуса в направлении вниз? То, что обусловливает пищеварение, и вы придете к действительно внутреннему пониманию пищеварения только в том случае, если представите в качестве метаморфизированного продолжениями вкуса, с одной стороны, зрение, а с другой стороны, пищеварение, но в виде полной противоположности обращенного вовне зрения, ибо обращенное вовне зрение прямо приводит вас к познанию того, что во внешнем мире соответствует этому пищеварению, внутренним органическим соответствием чего является пищеварение. С другой стороны, вам должно быть ясно, что процесс пищеварения должен мыслиться родственным вкусовому процессу. Вы не поймете интимную деятельность в человеческом организме, локализованную в пищеварительном процессе, не представив себе весь пищеварительный процесс так, что хорошее пищеварение основано на способности всего пищеварительного тракта испытывать вкусовые ощущения, а плохое пищеварение основано на неспособности ощущать вкус всем пищеварительным аппаратом.

15