Все, что я вам тут изложил, приводит к тому, что умнейшие люди направляются на ложный путь, возникает нечто вроде внушения или гипноза. Обратите внимание – возвращаясь теперь несколько назад – как истеричные дамы вводят в заблуждение умнейших врачей, водят их за нос, поскольку те просто выслушивают все, что такие люди излагают врачу, и попадают впросак, будучи не в состоянии понять, что, в сущности, происходит в организме. Возможно, будет небезынтересным указать (хотя это относится не к истеричным дамам, а к истеричным мужчинам), в какое заблуждение впал Шляйх, весьма основательно размышлявший об этих вещах, когда к нему на прием пришел человек, уколовший палец чернильным пером, и сказал, что непременно умрет этой ночью от заражения крови, поэтому нужно ампутировать руку. Разумеется, Шляйх как хирург не мог согласиться на ампутацию. Он постарался успокоить мужчину и сделал все необходимое: отсасывание из раны и тому подобное, но он, естественно, не мог отрезать руку просто на основании заявления пациента о том, что ближайшей ночью он умрет от заражения крови. Этот пациент пошел тогда еще к одному авторитету, который, разумеется, тоже не стал отрезать ему руку. Но Шляйх почувствовал беспокойство. Утром он справился – пациент действительно ночью скончался. И Шляйх констатировал: смерть вследствие самовнушения.

9

Это так поверхностно, это так ужасно поверхностно, констатировать смерть от суггестии. И при понимании существа человека просто нельзя эту смерть от суггестии рассматривать таким образом, но дело в том, что.здесь, когда диагностируют смерть от внушения, основательно путают причину со следствием. Здесь не было также заражения крови – это установлено при вскрытии – но упомянутый умер по причине, неизвестной врачам, и для каждого, кто может видеть существо предмета, ясно, что смерть произошла по причине, лежащей глубоко в организме. И эта причина, коренящаяся глубоко в организме, делала этого человека уже в предшествующий день сомневающимся и неуверенным, так что он, чего раньше с ним не бывало, проколол себе палец чернильным пером. Это уже было следствием его неуверенности. И в то время как внешне он стал физически-неуклюжим, его внутренняя способность видения несколько повысилась, и под влиянием болезни он пророчески предвидел наступление смерти ночью. Эта смерть никак не связана с уколом пальца чернильным пером, но смерть наступила по другой причине, и он чувствовал, что носит в себе причину смерти; и все, что с ним происходило, было лишь совершенно внешне связано с собственно внутренними процессами, которые привели к смерти. Не может быть и речи о том, что здесь имела место «смерть от самовнушения». Ибо суеверие и все остальное, что носит в себе человек, не имеют ничего общего с наступлением смерти, но смерть имеет более глубокие причины. Но он предвидел смерть и интерпретировал все происходящее в свете этого предвидения смерти. На этом примере вы видите, насколько осмотрительным нужно быть, чтобы составить надлежащее суждение о сложных природных процессах. Нельзя исходить из всеупрощения.

10

Но теперь нужно поставить вопрос: могут ли чувственные восприятия и все, что подобно чувственным восприятиям, стать основой, я бы сказал, для иного рода влияний на человеческий организм, исходящих от лечебных средств?

11

Не правда ли, в нормальном состоянии мы имеем дело с трояким влиянием на человеческий организм: во-первых, через чувственные восприятия, имеющие свое продолжение в нервной системе; во-вторых, через ритмическую систему, дыхание и циркуляцию крови; и, в-третьих, через обмен веществ. Эти три вида нормальных отношений должны иметь какие-нибудь аналоги в тех особых отношениях, которые мы устанавливаем между лекарственными средствами – их мы так или иначе должны брать из внешней природы – и человеческим организмом. Особенно отчетливо то, что происходит между внешним миром и человеческим организмом, проявляется во влиянии на нервную систему. И мы должны себя спросить: как правильно понять связь между самим человеком и тем, чем является внешняя по отношению к человеку природа, которую мы хотим применить для исцеления человека, будь это процессы или субстанциональное в виде лекарственных средств? Мы должны выработать воззрение на то, какими являются взаимоотношения человека с внечеловеческой природой, из которой мы берем наши лекарственные средства. Ибо даже если мы просто применяем курс лечения холодной водой, то мы все же применяем нечто, относящееся к внечеловеческому. Все, что применяется, берется из внечеловеческого и воздействует на процессы человека, и мы должны правильно понять связь между человеком и внечеловеческими процессами.

12

Но здесь мы подходим к разделу, в котором опять-таки в нашем обычном медицинском обучении вместо органической связи господствует просто накопление. Медик слушает подготовительные лекции по естествознанию, затем на базе этой подготовительной естественной науки строятся общая и специальная патология, общая терапия и тому подобное, и когда начинаются собственно медицинские лекции, он ничуть не больше узнает о том, как соотносятся эти процессы, о которых говорится в собственно медицинских докладах, как эти лечебные мероприятия соотносятся с процессами во внешней природе. Я думаю, что врачи, прошедшие сегодняшнее медицинское обучение, ощущают этот недостаток не только внешне-рассудочно, но у них возникает очень сильное, навязчивое ощущение неуверенности, когда они должны практически вмешаться в болезненный процесс и применить то или иное средство. Очень редко встречается действительное знание взаимосвязей между примененным лекарством и тем, что действительно происходит в человеке. Здесь дело обстоит так, что сама природа вещей указывает на необходимость реформы медицинского образования.

13

Сегодня я хотел бы прежде всего на примере определенных процессов внечеловеческои природы наглядно показать, сколь отличны эти процессы во многих отношениях от процессов человеческой природы. Прежде всего я хочу рассмотреть процессы, наблюдаемые у низших животных и растений, чтобы через них найти путь к тем процессам, которые вообще могут быть вызваны внечеловеческим, тем, что мы заимствуем в царстве растений, в царстве животных и собственно в царстве минералов. Но мы только в том случае приблизимся к характеристике чистой минеральной субстанции, если за исходную точку возьмем простые естественнонаучные представления, а затем поднимемся к рассмотрению того, что, например, происходит, когда мы вводим в человеческий организм в качестве лекарственного средства мышьяк, или олово, или что-нибудь другое. Прежде всего здесь нужно указать на то, что метаморфозы роста у внечеловеческих существ происходят иначе, чем в случае человеческой природы.

14

Нам придется каким-либо образом представить себе собственно принцип роста, живого роста человека, а также принцип роста внечеловеческих существ. Но различия, с которыми мы здесь встречаемся, имеют основополагающее значение. Рассмотрим, например, что-нибудь совсем простое – обычную, называемую ложной, акацию (Robinia pseudacacia). Если вы обрежете у нее листья на черенках, то произойдет интересное – черенки листьев вследствие метаморфозы преобразуются, и эти преобразованные шишковидные черенки берут на себя функции листьев. Здесь присутствует в высшей степени нечто деятельное, что мы вначале гипотетически будем называть «силой», которая присутствует во всем растении и которая проявляется тогда, когда мы препятствуем растению использовать свои нормально сформированные органы для выполнения определенных функций. То, что в полной мере проявляется в случае просто растущего растения в виде остатка, проявляется в том, что, скажем, у человека, которого лишают возможности использовать какие-нибудь функции руки или кисти руки, другая рука усиливается, становится крепче, а также физически становится больше. Очень важно находить связи между такими вещами, ибо это путь, ведущий к возможности познания существа лечения.

15

Но во внечеловеческой природе дело идет значительно дальше. Можно, например, наблюдать следующее: возьмем растение, растущее на склоне горы, – окажется, что некоторые черенки у растения развиваются так, что остаются без листьев; они отсутствуют. При этом черенок листа изгибается и становится опорным органом. Листья исчезают. Черенок листа изгибается, чтобы стать опорным органом, создает опору: растение с преобразованными черенками листьев, у которого листья исчезли (см. рис.): Это указывает на внутренние образующие силы растения, они действуют так, что растение в значительной мере может приспособиться к обусловленному внешней средой образу жизни. Итак, силы, что действуют тут внутренне, чрезвычайно интересным образом выступают перед нами, и именно у низших организмов.

16

Если вы, например, возьмете какой-то эмбрион на стадии гаструлы, то можете разрезать его посредине, и каждая часть снова свернется и образует в себе возможность сформировать зачатки прямой, средней и передней кишки. Мы разрезаем гаструлу на две части и обнаруживаем, что каждая часть разрезанного целого ведет себя так же, как вело бы себя целое. Вы знаете, что этот опыт можно распространить на низших животных, даже на дождевых червей, и если отделяют определенную часть низшего животного, она восстанавливается, так что из своих внутренних образующих сил животное приобретает то, что мы от него отрезали. На эти образующие силы нужно указывать фактически, а не гипотетически, признавая какую-то жизненную силу, на эти силы нужно указывать фактически. Ибо, если рассмотреть все это точнее, если действительно исследовать, что там, собственно, происходит, то можно увидеть, например, следующее: если отрезать часть тела лягушки в ранней стадии развития, то остальной организм восстановит недостающую часть. Человек с материалистически ориентированным образом мыслей скажет: ну, конечно, в ране заложена сила натяжения, и от этой силы в ране происходит новый рост тканей. Но это не верно. Ибо если бы дело обстояло так, что когда я в каком-то организме обрезаю здесь (см. рис.) и здесь в ране вырастает, нечто новое благодаря силе натяжения, которая ведь локализована здесь – тогда должно было бы наращиваться то, что было бы ближайшей частью, то есть то, что в организме находится в непосредственной близости. Но на самом деле это не так, и в действительности мы наблюдаем, что если у личинки лягушки отрезать какую-нибудь конечную часть, хвост или даже голову, или у других животных чувствительные волокна, то есть то, что не примыкает здесь непосредственно, но что прежде всего нужно организму, они вырастают там вновь. То есть совершенно невозможно, чтобы то, что здесь образуется, образовывалось бы благодаря присутствующим здесь силам натяжения, но нам необходимо признать, что в восстановлении каким-то образом участвует весь организм.

17

Так действительно можно проследить, что происходит в низших организмах. Я указал вам путь, каким нужно идти, и если вы распространите это на все опыты, которые описаны в новой литературе, вы повсюду увидите, что только на этом пути можно вообще прийти к воззрению на эти вещи. И вам скорее всего придет в голову следующая мысль: у человека дело обстоит иначе. – Было бы, конечно, очень мило, если бы можно было отрезать у человека палец или руку, и они заменились бы новыми. Но этого не происходит. И встает вопрос: как обстоит дело с силами, которые суть образующие силы роста и которые там так ясно проявляются, как обстоит с ними дело в человеческом организме? Теряются ли они? Или их вовсе нет?

18