Кто надлежащим образом наблюдает природу, тот знает, что только на этом пути можно прийти к согласующемуся с действительностью воззрению на связь в человеке духовного и физического. Видите ли, у человека именно те силы, которые мы здесь, так сказать, определили как пластические, которые образуют формы непосредственно из субстанции – эти силы у человека просто изъяты из органов и присутствуют только в том, что у него является душевно-духовным. Именно там они присутствуют. И это особенность человека, что они изъяты из органов, что они не остаются образующими силами органов. У него они присутствуют в его духовно-душевных функциях. Когда я мыслю или чувствую, то мыслю и чувствую я посредством тех же самых сил, которые действуют пластически у низших животных или растений. Я не смогу мыслить, если не приведу в действие мышление, чувство и волю посредством тех сил, которые я извлекаю из материи. То есть, рассматривая низшие организмы, я должен себе сказать: то, что находится там внутри, что является пластическими силами, это то же самое, что я ношу в себе, но я извлекаю их из своих органов, использую их для собственных надобностей, и мое мышление, чувствование и воление осуществляются посредством тех сил, которые в мире низших организмов являются внешне пластически действенными.

19

Кто хочет стать психологом, содержательным образом рассматривающим проблемы, а не голословным, как это делают сегодня психологи, тот, в сущности, должен так прослеживать процессы мышления, чувствования и веления, чтобы он мог, рассматривая духовно-душевное, показать в них действие тех процессов, которые на нижнем плане проявляются в пластическом формировании. Обратите внимание на то, как в нашем душевном процессе мы внутренне действительно можем сделать то, что уже не можем больше сделать в организме: мыслительные последовательности, которые нами теряются, замещаются другими, и мы действуем тут подобно тому, как я говорил, что проявляется не непосредственно прилегающее, а далеко отстоящее.

20

Есть полный параллелизм между тем, что мы испытываем внутренне-душевно, и тем, что является во внешнем мире формирующими природными силами, формирующими природными принципами. Здесь существует полный параллелизм. Нужно указать на этот параллелизм и показать, что формирующий принцип во внешнем мире есть то, что человек внутренне извлек из своего собственного организма как свою духовно-душевную жизнь, и что поэтому больше не содержится в его собственном организме в основании материи, субстанции. Однако не из всех частей организма мы извлекаем это в равной степени, мы извлекаем это по-разному. И только если до некоторой степени вооружиться такими предварительными знаниями, которые мы здесь развиваем, можно соответствующим образом подступиться к человеческому организму. Ведь рассмотрев все то, что составляет нашу нервную систему, вы обнаружите примечательное явление: то, что обычно обозначают как нервные клетки, как нервную ткань и тому подобное, это, собственно, суть образования, задержавшиеся на относительно ранней стадии развития, это ранняя стадия развития не очень продвинувшегося клеточного образования; так что можно сказать: в сущности, следует ожидать, что эти так называемые нервные клетки имеют характер раннего примитивного клеточного образования. С другой стороны, мы этого не наблюдаем, поскольку они, например, не способны к размножению; нервные клетки, равно как и кровяные клетки, неделимы – после того как они образовались, они не способны к размножению. У них еще в сравнительно ранней стадии отнята способность, присущая внечеловеческим клеткам; она у них отнята. Они задержаны на ранней стадии развития, оказываются парализованными в своем развитии. То, что в них парализовано, выделяется как душевно-духовное. Так что на самом деле наш духовно-душевный процесс возвращает нас к тому, что некогда образовалось в органической субстанции, и это происходит лишь благодаря тому, что мы несем в себе нервную субстанцию, которую мы на относительно ранней стадии развития умертвили, по меньшей мере парализовали.

21

Видите ли, таким образом можно приблизиться к собственно существу нервной субстанции. Так мы можем выяснить, почему эта нервная субстанция имеет такую особенность, что, с одной стороны, она представляет собой довольно примитивное образование, даже то, что она образует в дальнейшем, выглядит примитивным образованием, и, тем не менее, служит тому, что люди называют высшим, то есть духовной деятельности.

22

Я полагаю (это всего лишь замечание, Которое, собственно, не относится к самому предмету рассмотрения), что уже поверхностное рассмотрение человеческой головы, в которой заключены различные нервные клетки, это охваченное твердым панцирем скопление клеток скорее напоминает низших животных, нежели высокоразвитых животных. Как раз наша голова, она напоминает, я бы сказал, даже доисторических животных. Она лишь предстает преобразованной. И когда мы говорим о низших животных, то говорим обычно, что они имеют наружный скелет, тогда как высшие животные и человек имеют внутренний скелет; но наша голова, там, где мы имеем высшее развитие, имеет наружный скелет. Все это может стать по меньшей мере лейтмотивом для высказанного.

23

Теперь представьте себе следующее: если вследствие того, что мы называем болезнью – я еще буду об этом говорить – наш организм лишился чего-то, и теперь мы снова подводим это к нему – подумайте здесь о тех образующих силах, которые существуют во внечеловеческой природе и которых мы лишаем наш организм, применяя их к духовно-душевному, – итак, если мы, используя растения или что-либо другое в качестве лекарственных средств, снова подведем эти силы к организму, мы свяжем организм с тем, чего ему не хватает. Мы приходим ему на помощь, давая ему то, что мы у него сначала отняли, чтобы стать людьми.

24

Видите ли, здесь уже проясняется то, что можно обозначить как процесс исцеления: привлекать на помощь те-силы внешней природы, которых мы как нормальные люди не имеем; ведь мы в них нуждаемся, чтобы нечто стало в нас сильнее, чем у нормального человека. То есть возьмем, чтобы говорить конкретно, но только в качестве примера, какой-нибудь один из наших органов, скажем, легкие или что-нибудь другое; также и в отношении этого органа окажется, что мы изъяли его образующие принципы, чтобы использовать их для духовно-душевного. Если же мы отыщем в растительном царстве те силы, которые мы изъяли из легких, и при каком-либо нарушении в легочной системе подведем их к человеку, то мы окажем помощь его легочной деятельности. И встает вопрос: какие силы во внечеловеческой природе являются силами, подобными тем, что лежат в основе человеческих органов, но извлекаются для духовно-душевной деятельности? Вы видите здесь путь перехода от голых экспериментальных методов терапии к своего рода разумной, рациональной терапии.

25

Но наряду с заблуждениями, которые существуют в отношении нервной системы, то есть заблуждениями в отношении внутричеловеческого, есть очень значительное заблуждение в отношении внечеловеческой природы, на которое я сегодня только укажу, но которого в дальнейшем коснусь подробнее. В материалистическую эпоху постепенно пришли к тому, что эволюцию внешних существ мыслят проходящей от так называемого наиболее простого к наиболее сложному. Начиная с рассмотрения низших организмов, изучают преобразование форм вплоть до сложнейших организмов, а затем направляют взгляд на то, что не является организмами, например, на минеральное царство. Минеральный мир рассматривают для того, чтобы сказать: минеральное царство проще, чем растительное царство. В конце концов это привело к постановке странного вопроса о возникновении жизни из минерального царства, об условии перехода субстанции от чисто неорганической деятельности к органической деятельности. Generatio aequivoca – это вопрос, вызывающий много дискуссий.

26

Однако непредвзятый способ рассмотрения не подтверждает правильности этого воззрения, но следует сказать: можно мыслить своего рода эволюцию от растения через животное к человеку, так же, в известном смысле, мыслима эволюция от органического, то есть от растения, к минералу, поскольку из него изъята жизнь. Сегодня я, как уже было сказано, делаю только предварительные наметки, при дальнейших же рассмотрениях все это выступит более отчетливо. Мы будем правы, если будем мыслить эволюцию не так, как если бы она проходила от минерала через растительное и животное царства к человеку, но если мы за исходный пункт возьмем средний член, и будем мыслить одну эволюцию, идущую от растительного через животное к человеку, и другую эволюцию, которая нисходит к минеральному, поместив, таким образом, начало эволюции не в минерале, но взяв за исходную точку средний элемент природы. Так что мы имеем, с одной стороны, восходящую эволюцию, с другой стороны – нисходящую. Но тем самым мы приходим к тому, что если нисходить от растения к минералу, а именно, как мы увидим, к совершенно особенному минералу, металлу, то мы увидим, что в этой нисходящей эволюции могут выступить силы, которые стоят в совершенно особом отношении к ее отраженному образу в восходящей эволюции.

27

Словом, перед душой встает вопрос: что это за совершенно особые силы в минералах, которые мы сможем изучить, только если изучим те образующие силы, которыми мы занимались в низших организмах? – У минералов мы обнаруживаем их в кристаллизации. Кристаллизация совершенно определенно указывает на нечто, что проявляется, если мы наблюдаем нисходящую эволюцию, что может лишь быть тем или иным образом связанным, но не совпадать с тем, что выступает как образующие силы при рассмотрении восходящей эволюции. Если же мы подведем к организму то, что является силами в минерале, то возникнет новый вопрос. Мы можем ответить на вопрос такого рода: когда мы снабдим организм образующими силами из растительного и животного царств, силами, которые мы отняли у организма вследствие нашей духовно-душевной деятельности, мы поможем организму. Но что произойдет, если мы подведем к организму силы другого вида, силы, которые заложены в нисходящей эволюции, то есть в минеральном царстве? Это вопрос, который я хочу сегодня поставить и на который нам нужно в ходе наших рассмотрений ответить.

28

Однако при всем этом мы еще не подошли к разрешению вопроса, который мы сегодня поставили в центр рассмотрения: можем ли мы подсмотреть у природы сам процесс исцеления? При постановке таких вопросов, видите ли, главное состоит в том, чтобы с правильным воззрением – и мы уже попытались создать воззрение на такие вещи, хотя бы и в качестве предварительного наброска – подойти к природе, чтобы понять существо определенных процессов. Это очень важно.

29