Насколько тонко устроена эта человеческая телесная организация, проявляется также в том, что происходит при терапии с использованием цвета и света. Эта цветовая и световая терапия ориентирована более на применение в будущем. И здесь необходимо различать собственно цветовое явление, которое апеллирует к верхнему человеку, и световое явление, которое более лежит в объективном и апеллирует ко всему человеку в целом. Если мы просто поместим человека в помещение, где его осветит объективный цвет и свет, или подвергнем какую-то его часть объективному воздействию света или цвета, то вызовется прямое воздействие на какой-то орган. Это нечто, вообще действующее извне на человека. Но если устроить экспозицию таким образом, чтобы каким-либо образом было задействовано то, что обычно действует только через сознание – впечатление от цвета, факт присутствия цвета, – если вместо того чтобы направить на человека цветной свет, я помещу его в комнату, оклеенную цветными обоями, то воздействие будет иным, а именно таким, каким оно бывает при посредстве всех тех органов, которые связаны с сознанием. При такой субъективной цветовой терапии при всех обстоятельствах происходит воздействие на Я, тогда как при объективной цветовой терапии действие производится на физическую систему, и только косвенно, через посредство физической системы, воздействуют на «Я». Поэтому не говорите, что слепого человека бесполезно помещать в комнату, оклеенную обоями определенного цвета, раз он не получит никакого впечатления, и поэтому на него не будет произведено никакого воздействия. Это не так. Здесь также очень сильно воздействие, скрытое под покровом чувственного. Если я помещу слепого человека в красную комнату или в голубую комнату, то он также почувствует существенные различия. Если я помещу слепого человека в комнату с голубыми обоями, то я подействую на него таким образом, что вся его организация, все его функционирование будет направляться от головы к остальному его организму. Если же я помещу его в комнату с красными обоями, то функционирование будет идти от остального организма в направлении головы. И отсюда вы можете видеть, что существенное значение имеет ритм, который установится, если я буду чередовать такое объективное цветовое тингирование окружающей среды. Важно не столько то, в красную или голубую комнату я помещу человека, как то, что человек, побыв какое-то время в голубой среде, меняет ее на красную или наоборот. Вот что имеет существенное значение. Если мне необходимо через возбуждение головной функции усилить верхнюю систему человека, то после того как он некоторое время побыл в голубой комнате, я должен перевести его в красную. Если я хочу усилить его головную функцию в отношении остальной его организации, я должен перевести его из красной в голубую комнату. Все эти вещи, как я полагаю, будут в уже недалеком будущем считаться очень важными; и важную роль будет играть не светотерапия, а именно цветотерапия.

6

Очень важно, чтобы в будущей терапии определенную роль играло взаимодействие сознательного и бессознательного. Ибо благодаря этому мы сможем создать себе здоровое суждение также и об образе воздействия на человека субстанций, применяемых в виде ванн. При том или ином внешнем воздействии на человека очень важно, будет ли это воздействие производить на него впечатление холодного или впечатление горячего. Холодное ощущение, в сущности, следует понимать так, что когда на меня что-то действует охлаждающе, в виде обертывания или ванны, и имеет место лечебное действие, то это как раз в существенном лечебное действие данной субстанции. Соответствующим лечебным средством является субстанциальное действие. Но если воздействующее на меня я ощущаю не как холодное, а как теплое, например, при теплых обертываниях, то действует уже не субстанция (какая субстанция при этом применяется, почти безразлично), здесь воспринимается тепловое воздействие, и для теплового воздействия безразлично, с какой стороны оно воспринимается. Поэтому при холодных обертываниях нужно особое внимание обращать на то, в состоянии ли мы тингировать жидкость, воду, применяемую для обертывания, той или иной субстанцией. Мы сделаем эту субстанцию действенной, если сможем ее сделать действенной в холодной воде, если она растворима при низкой температуре. Напротив, непосредственное субстанциальное действие легкорастворимых твердых субстанций будет незначительным – если только мы не имеем дело с эфирными субстанциями, которые очень ароматичны, с ними дело обстоит иначе, эти субстанции действуют также и при высокой температуре. При теплых обертываниях и теплых ваннах не вызвать по-настоящему правильного лечебного воздействия. Субстанции же сульфурического типа, фосфорного типа, как и сама сера, если их применять в виде добавок к теплым ваннам, как раз в этом случае могут по-настоящему развернуть соответствующее лекарственное действие.

7

То есть все дело в том, чтобы тончайшим образом прослеживать такие отношения, которые я описал. И здесь, я бы сказал, было бы очень полезным для вас представить себе как бы своего рода прафеномен. Интересно, что этот метод, представлять себе некий прафеномен, играл большую роль в те времена, когда разработка медицинской области исходила более из мистерий. Тогда эти вещи выражали не теоретически, но выражали их как бы посредством прафеноменов. Так, например, говорили: «Приняв внутрь мед или вино, ты изнутри укрепишь силы, которые действуют на тебя из Космоса». Можно было бы также сказать: ты укрепишь силы собственного Я, это было бы то же самое. Такие высказывания делают предмет весьма наглядным. «А если ты натрешь свое тело маслом, то ослабишь в себе вредное воздействие собственно земных сил,»— то есть сил, которые в организме противостоят действию Я. «И если найдешь ты верную меру между сладким укреплением изнутри и масляным ослаблением извне, то станешь старым», – говорили древние, врачи. «Если посредством масла ты устранишь из своего организма вредные земные влияния, и если ты в состоянии, если ты не слишком слаб для этого в своей организации, и посредством вина или меда укрепишь силы Я, тем самым ты укрепишь те силы, которые ведут тебя в старость». Это такие вещи, которые прафеноменально должны выражать предмет. Направлять человека на путь следует посредством фактов, а не теории. И мы должны к этому вернуться. Мы гораздо легче сможем ориентироваться среди многочисленных веществ внешнего мира, если вернемся к прафеноменам, чем если будем руководствоваться так называемыми абстрактными природными законами, которые немедленно бросают нас на произвол судьбы, как только мы хотим подступиться к какому-нибудь конкретному вопросу.

8

Некоторые прафеномены удивительно легко формулируются. Я хочу привести вам примеры таких простых прафеноменов. Вот один из них: «Опусти ноги в холодную воду, и ты вызовешь в нижней части тела силы, которые способствуют кровообразованию». Здесь вы имеете прафеномен, отчетливо указывающий направление. «Омывая голову, ты вызовешь в нижней части тела силы, которые регулируют выделение». Это прафеномены, которые действительно дают много пищи для размышления, поскольку они несут в себе действительную закономерность. Когда я так говорю, здесь присутствует человек. Естественно, бессмысленно что-то высказывать, если при этом не думаешь о человеке, но я во всех этих вещах думаю о человеке, и это имеет огромное значение.

9

Здесь опять мы имеем дело с чем-то, что указывает более на пространственное взаимодействие сил в человеческом организме. Но есть также взаимодействие во времени, которое, например, очень явно проявляется, когда человек в детстве или в отрочестве воспитывается неправильно, так что на протяжении всей его жизни им усваивается не то, что должно усваиваться в юности и в детстве, а то, что должно усваиваться только в старости. Я выскажусь несколько более определенно. Видите ли, человек устроен так, что он уже в юности развивает определенные силы, которые в дальнейшем формируют его организм. Но не все, что формируется в организме в юности, находит уже в юности правильное применение. В юности мы формируем организм так, чтобы также удержать нечто, что может понадобиться только в старости. То есть уже в детстве строятся, я бы сказал, определенные органы, которые не должны использоваться в детстве, но в старости их уже невозможно построить, и поэтому они остаются в резерве, чтобы потом использовать их в старости. Но если, например, не учитывается, что человек в период до смены зубов должен воспитываться посредством подражания, а потом, после смены зубов, большую роль в воспитании должен играть авторитет, если не думать об этом, то можно преждевременно задействовать органы, которые должны оставаться зарезервированными до старости. Естественно, сегодняшний материалистический образ мыслей может возразить: такие вещи, как подражание или авторитет, не могут иметь такого большого значения. Однако они имеют большое значение, поскольку их действие продолжается в организме. Я должен только заметить, что ребенок всей своей душевной жизнью должен подражать. Например, большое значение имеет следующее. Представьте себе, что вы внушаете ребенку определенную симпатию к продуктам питания, вызывая в нем подражание симпатии, которую испытывает воспитатель, то есть через подражание той симпатии к пище, которая есть у воспитателя, вы пробуждаете это же у ребенка. Вы позволяете связаться принципу подражания с усилением аппетита к этой пище, поскольку в организме существует продолжение этого побуждения к подражанию. Позже подобным же образом обстоит дело с авторитетом. Словом, если уже в детстве задействовать органы (естественно, это очень тонкая организация), которые должны оставаться в резерве до старости, то возникнет ужасная Dementia ргаесох, раннее слабоумие. Это, собственно, создает почву для раннего слабоумия. Поэтому можно сказать: хорошим лечебным средством уже является правильное воспитание. И если то, к чему мы стремимся в нашей вальдорфской педагогике (но у нас нет возможности вмешиваться в более раннее воспитание, мы начинаем работать с детьми в возрасте 6—7 лет), если на службу воспитанию поставить то знание, которое можно извлечь из духовной науки, в том смысле, как я представил это в моей брошюре «Воспитание ребенка с точки зрения духовной науки», то раннее слабоумие исчезнет, ибо построение воспитания таким образом будет препятствовать тому, чтобы человек слишком рано задействовал свои органы, предназначенные для старости. Это следовало сказать здесь в отношении правильного воспитания.

10

Но в жизни случается и обратное. И это обратное состоит в том, что мы сохраняем то в деятельности органов, что должно развертываться только в юности. На протяжении всей жизни могут сохраняться задействованными органы, которые должны быть действенны только в детстве или в юности; но это выступает в ослабленной форме, иначе это может повлечь за собой тяжелые повреждения. Здесь мы имеем область, где сегодня по разным причинам в человеческом мышлении господствуют всевозможные заблуждения, так, например, обстоит дело с психоанализом. В самом деле, наибольший вред причиняют не слишком большие заблуждения, ибо большие заблуждения скоро бывают отвергнуты, но вещи, причиняющие большой вред, содержат в себе зерна истины, и ими злоупотребляют, доходя в них до крайностей.

11