Ребенку в возрасте до 9—10 лет нельзя давать понятия подлежащего,        сказуемого, существительного, прилагательного, глагола и так далее. Он не в состоянии их усвоить, поскольку он еще не проводит различия между самим собою и окружающим миром. Это чрезвычайно важно иметь в виду: никакой грамматики, никакого сопоставления языков до 10-го года жизни! Пусть произнося, ребенок испытывает то же самое, что и при пении.

33

Чувство блаженства, возникающее во время пения, я сравнил с тем чувством блаженства, которое исходит из пищеварительных органов разлегшейся на лугу коровы. И такое же чувство блаженства или по крайней мере чувство того, что заключает в себе слово, должно быть у ребенка, когда он произносит: “rollen”. Речь должна переживаться внутренне, а не только мыслиться головой. Сегодня люди по большей части лишь думают слова. Поэтому, когда они желают знать, как следует перевести то или иное слово с одного языка на другой, или что в том или ином языке является правильным, они смотрят в словари, в которых слова размещены так, что “testa” соответствует “kopf”. Вот и кажется, что это одно и то же. Но это не одно и то же. На самом деле всегда выражено нечто иное, нечто соответствующее иному чувству. Преподаватель иностранного языка должен иметь это в виду. Все это имеет еще и духовный аспект. Когда человек умирает или перед тем, как опуститься на землю, он бывает совершенно не в состоянии понимать имена существительные. Так называемые умершие ничего не знают о существительных. То, что мы здесь знаем о предметах, им совершенно неизвестно. Кое-что им известно о свойствах. Стало быть, существует одна возможность взаимопонимания с умершими — посредством свойств, посредством прилагательных. Но и она вскоре пресекается. Дольше всего сохраняется возможность взаимопонимания посредством глаголов (выражение активности и пассивности) и еще дольше — посредством слов, выражающих движение чувства, т.е. междометий: О! А! И! Э!

34

Отсюда явствует, сколь существенно важно для человеческой души, если бездуховность является ее уделом, действительно жить в междометиях. По сути все междометия — это гласные. А согласные, которые после смерти очень быстро утрачиваются и до нисхождения на землю как бы вообще не существуют, суть подражания внешнему. Mы должны это действительно пережить в чувстве и позаботиться о том, чтобы такое чувство у детей не было сведено на нет вследствие преждевременного введения понятий существительного, прилагательного и тому подобного; эти понятия должны вводиться только на 10-м году жизни. Пришедшим в вальдорфскую школу детям мы с первых же дней преподаем эвритмию — зримую речь, посредством которой в индивидуальных и групповых движениях выражается то, что обычно выражается в речи. Если восприимчивость детей не нарушена учителем, не заботящимся о воспитании чувства речи, если, стало быть, чувство речи у них сохранилось, то эвритмию они принимают столь естественно, сколь естественно маленький ребенок учится звучащей речи. В таком случае обучение эвритмии проходит без каких бы то ни было затруднений. Дети занимаются ею с удовольствием, если они здоровы. У ребенка, который не любит эвритмию, всегда имеется какая-нибудь патология. Дети испытывают сильнейшую потребность волевым образом выразить вовне то, что они переживают внутренне. Уже в самом раннем возрасте, смеясь и плача, они мимикой лица передают свои чувства.

35

В метафорическом или сравнительном смысле о собаках и других животных также говорят, будто они смеются, однако во всяком случае они не могут смеяться как человек и не могут как человек плакать. И вообще, жесты, движения животных, передающие на уровне воли их внутренние переживания, совсем иные, чем у человека.

36

Подобно тому как всякий язык обладает своими лингвистическими  закономерностями, обладает ими и эвритмия. Речь — не что-то произвольное. Нельзя говорить “вуда" вместо “вода" и тому подобное. Эвритмия так же закономерна. В повседневной жизни мы в своих жестах в известном смысле свободны, хотя, конечно, многие из них делаются инстинктивно. Размышляя, мы прикасаемся  пальцем ко лбу, будучи с чем-то не согласны, мы качаем головой. Образное выражение в закономерных движениях внутренних переживании и внешних восприятий подобно тому, кая речь выражает  переживаемое посредством звуков — это и есть эвритмия. Дети хотят учиться эвритмии. А то, что в современных школах нет эвритмии, указывает на полное отсутствие заботы о развитии присущих природе человека способностей, иначе к эвритмии уже давно пришли бы совершенно естественным путем.

37

Это не означает отмены предмета физкультуры, телесных упражнений, учитель должен хорошо представлять себе имеющее здесь место различие. Современная гимнастика и спортивные движения сильно отличаются от эвритмии. Причем одно вовсе не исключает другого. Видите ли, люди зачастую весьма абстрактно понимают пространство; не правда ли, сегодня привыкли думать, что Земля круглая, так что, если живущий здесь человек начнет прыгать, он будет прыгать вверх, а его антипод, у второго ноги тут, внизу, а голова там, вверху, он, как привыкли думать, будет прыгать вниз. Но это не переживается конкретно. Мне однажды довелось читать книгу одного натурфилософствущего автора, считавшего смехотворным представление, согласно которому он находится наверху, и опровергавшего это представление тем, что “у антиподов-то небо находится внизу”! Конечно, это крайность. Мы, когда судим о мире и пространстве, не исключаем самих себя, как это делают некоторые философы: Юм, Милль, Кант — с их абстрактным понятием о пространстве. Все это, собственно говоря, вздор. Пространство — вполне конкретно. Человек переживает себя в пространстве, должен в нем ориентироваться. Его способность принимать в пространстве различные положения составляет основу гимнастики и основу спорта. Выполняя гимнастические упражнения, человек всячески вкладывает себя в пространство.

38

К примеру, у гимнаста, вытягивающего руки в стороны, возникает чувство, будто он вкладывает их в горизонтальное направление пространства. Прыгая, он чувствует, как под воздействием присущей ему силы его тело движется вверх. Такова гимнастика.

39

Тот, у кого звук “I” вызывает определенное внутреннее чувство, может вложить это душевное переживание в движение. Он делает видимым происходящее в душе. Такова эвритмия. Эвритмия — это откровение внутреннего. В ней выражается то, что человек переживает в дыхании, в кровообращении (поскольку эти процессы одушевляются). Занимаясь гимнастикой, спортом, человек ощущает пространство заключающим в себе возможности различных положений, пронизанным различными направлениями. Он впрыгивает в них, следует им, в соответствии с ними пользуется гимнастическими снарядами.

40

Вот в чем заключается различие между гимнастикой и эвритмией. Эвритмия предоставляет душевной жизни изливаться вовне и столь же реально выражает человека, как вообще речь; она — зримая речь.

41

Посредством гимнастики, спорта человек включается во внешнее пространство, вводит себя в соответствие с внешним миром, проверяет, как он с ним согласуется. Это не язык, не откровение человека, а требование, предъявляемое ему со стороны мира, — чтобы он оказался пригодным для мира, чтобы он был в состоянии найти в мире свое место.

42

Учитель спорта, учитель гимнастики выполняет с детьми движения, ориентированные на внешний мир. Учитель эвритмии выполняет с детьми движения, ориентированные на внутренний мир человека. Понимая это, мы правильно определим то место, которое должно занимать преподавание спорта, гимнастики и эвритмии в образовании человека.

43