В прошлый раз я говорил о том, что все необходимое душе ребенка в возрасте от начала смены зубов до 10-го года жизни, он должен получать в выразительной, образной форме так, чтобы воспринятое продолжало действовать в нем в продолжение всей его последующей жизни. Поэтому представления, которые он получает от нас, должны быть не мертвыми, а живыми.

1

Поэтому сначала мы сами должны воспитать в себе чувство по отношению к жизни душевного содержания. Учитель и воспитатель должен терпеливо воспитывать самого себя, пробуждая в своей душе то, что действительно может в ней расти и приносить плоды. На этом пути он может сделать в отношении самого себя поразительное открытие. Только не следует на первом же перевале терять мужество.

2

Берясь за новое дело, нужно при любых обстоятельствах стойко переносить свою собственную неумелость. Кто не в состоянии переносить своей собственной неумелости, того, что у него многое не получается или получается несовершенно, тот никогда и не научится действовать совершенно. Особенно в деле обучения и воспитания — то, что мы хотим вложить в души, мы сначала должны возжечь в нашей собственной душе. После того как нам 2— 3 раза удастся дать образные описания и мы почувствуем, что они производят на детей впечатление, мы с удивлением обнаружим, что находить такого рода образы нам становится все легче и легче, что постепенно мы становимся такими находчивыми людьми, какими совершенно не ожидали себя увидеть.

3

Но необходимо мужество для того, чтобы Поначалу переносить свои весьма значительные промахи. Нам могут сказать, что вообще не следовало бы становиться воспитателем тому, кто поначалу столь неловок с детьми. Тогда мы должны призвать на помощь антропософское мировоззрение. Тогда мы должны сказать себе: “Нечто кармически направляет меня к детям, так что я могу прийти к ним и в качестве неловкого воспитателя. А тех, с которыми мне недопустимо быть неловким, карма пришлет мне в последующие годы".

4

Мне хотелось бы дать вам пример того, как, будучи погруженным в душу ребенка, нечто может вместе с ним расти, так что, став взрослым, он свои взрослые ощущения и чувства возводит к полученным в детстве.

5

При обучении ничто не может быть столь полезным и плодотворным, как с 13—14-летними детьми в новой форме возвратиться к тому, что они в образной форме уже получили в возрасте 7— 8 лет. Именно это соображение побуждает нас в вальдорфской школе стремиться к тому, чтобы дети как можно дольше оставались с одним и тем же учителем. Пришедшие на 7-м году жизни в школу дети отдаются на попечение одного учителя, с которыми он переходит из класса в класс до тех пор, пока это представляется возможным. Это хорошо тем, что заложенное в детях в форме зачатков снова и снова может вовлекаться в учебный процесс:

6

Представьте себе, что 7- или 8-летнему ребенку вы рассказываете обильную образами историю. Совсем не обязательно, чтобы он тут же понял эти образы. Почему? Об этом я скажу позже. Важно, чтобы он был очарован грациозной формой рассказа. Предположим я рассказываю детям следующую историю.

7

Некогда в одном густом лесу, в котором лучи солнца с трудом пробивались между ветвей, росла под деревом фиалка, скромная фиалка с большими листьями. В то же утро, когда она расцвела, она посмотрела вверх и в просвете между ветвями в первый раз увидела синее небо. Она очень испугалась. Но она сама не понимала, почему ей так страшно. В это время мимо бежала собака, которая выглядела не очень-то доброй, скорее злой и кусачей. Фиалка спросила - собаку: “Скажи мне, что это там, наверху, такое голубое, такое же голубое, как я сама?” — а ведь там было голубое небо.

8

Собака со зла ответила: “Да ведь это фиалка вроде тебя, только она такая огромная, что может тебя задавить”. Фиалка испугалась еще больше, она сложила свои лепестки и, не смея еще раз взглянуть на огромную фиалку наверху, спряталась под большим листом, который пригнул ветер. Так провела она целый день, прячась от огромной небесной фиалки.

9

Потом она не спала всю ночь и все думала, что же ей делать, чтобы огромная фиалка ее не задавила. Она ждала, что это может случиться в любой миг.

10

А когда настало утро, она почувствовала себя очень бодрой, ведь она всю ночь не спала и думала (ведь фиалки, когда спят, устают, а когда не спят, отдыхают), и первое, что она увидела, была утренняя заря и восход солнца. Ее страх прошел, и она очень радовалась восходу солнца.

11

Постепенно утренняя заря блекла, а небо делалось голубым. Оно становилось все голубее и голубее. Фиалка снова задумалась о словах собаки, будто там, наверху, находится огромная фиалка, которая ее саму может задавить.

12

В это время мимо пробегал ягненок. И фиалка спросила его, как раньше спрашивала собаку: “Что это там, наверху?” Ягненок сказал: “Это огромная фиалка, такая же голубая, как и ты?” Фиалка опять испугалась, ведь ягненок сказал то же самое, что злая собака. Но ягненок был добрым и кротким. И взгляд у него был таким добрым и кротким, что фиалка спросила еще раз: “Скажи, милый ягненок, а эта огромная фиалка там, наверху, меня не задавит?”

13

“Нет, нет, — ответил ягненок, — она не задавит тебя. Ведь по сравнению с тобой у нее намного больше голубизны и настолько же больше любви”.

14

Тогда маленькая фиалка поняла, что огромная фиалка не задавит ее, что очень много голубизны значит очень много любви, что огромная фиалка для нее будет защитой от всего враждебного мира.

15

Теперь на душе у нее было необыкновенно хорошо, потому что она знала, что голубое сияние огромной небесной фиалки — это струящееся к ней со всех сторон сияние божественной любви. Благоговейно обращала она взор к небу, как будто молилась великому богу фиалок.

16

Когда детям рассказывают подобные истории, они слушают, затаив дыхание. Важно, чтобы после того, как они дослушали до конца, у них возникло желание некоторое время внутренне не расставаться с воспринятыми образами. Здесь многое зависит от того, насколько мы в состоянии силою нашего внутреннего чувства поддерживать дисциплину.

17