Позвольте сказать несколько слов о занятиях эвритмией и о их воспитательной ценности.

38

Для иллюстрации я позволю себе обратиться к этим плоским фигурам, выпиленным из дерева и окрашенным. Они изготовлены в нашей мастерской в Дорнахе. Это — художественное отображение того, что живет в эвритмии. Я воспользуюсь ими, чтобы объяснить вам некоторые связи эвритмии с воспитанием.

39

Эвритмия — это по существу слово, ставшее видимым в жесте; она не мимика, не пантомима, не танец в обычном смысле слова. Когда человек говорит или поет, его органы речи совершают известные движения; эти движения видимо локализуются в гортани. На самом деле они имеют продолжение, во всем существе человека, но органы речи их задерживают. Например, в момент, когда вы произносите звук а в гортани появляется движение, которое хотело бы вылиться в такой вот жест (показывает фигуру), жест, открытый навстречу внешнему миру и соответствующий звуку “а”.

40

То, что хотело бы вылиться в этот жест, задерживается в самый момент своего зарождения и становится звуком голоса, с которым может соединиться определенный смысл; звук выходит наружу и воспринимается органами слуха. Но в организме остается задержанное движение, которое тоже на свой лад имеет форму. Форма, соответствующая звуку “а” и изображается этой фигурой. Именно к этому жесту устремляется все существо человека, когда из гортани вырывается звук “а”. Можно найти жесты, эквивалентные всем звукам, которые произносятся или поются. Все существо человека стремится вылиться в эти жесты, но они остаются только слабо намеченными. Если мы их высвободим, мы придем к формам движении, представленным этими фигурками.

41

Точно так же как гортань и весь голосовой аппарат, издавая звуки “а”, “е”, “и”, “о” и так далее, принимают определенные формы, так и все тело может найти для этих звуков эквивалентные им движения. Формы этих жестов выражают волевую природу звуков речи и пения, которые обычно знают только в смысловом и эмоциональном аспектах. Здесь же смысловой, абстрактный элемент речи уступает место элементу движения, динамике. Так эвритмия оказывается по существу искусством движения. Так же как вы можете слышать “а” или “и”, в эвритмии вы можете видеть “а”, видеть “и”.

42

В этих фигурах вырезанная форма изображает движение, жест. Фигуры окрашены тремя цветами. Основная окраска выражает самую форму движения, жеста. Но как чувство пропитывает звуки речи, так оно пропитывает и форму, движение. Мы не просто произносим звук, а мы придаем ему определенную звуковую окраску. То же самое можно делать и в эвритмии. Если эвритмист вкладывает в свои жесты определенное чувство, оно будет воспринято зрителями. Но, разумеется, шарф, которым пользуются эвритмисты, усиливает выражение чувства. На фигурах окраска шарфа представляет тот оттенок, который вносится в жест чувством, — это второй цвет. Эвритмист должен при этом обладать способностью внутренней силой нюансировать это чувство. Ведь мой голос звучит по-разному, когда я говорю, например, “Иди сюда” тоном приказа или произношу те же слова тоном дружеского приглашения. Этот эмоциональный оттенок — интонация — находит свое выражение в окраске шарфа — во втором цвете этих фигур. Например, на языке эвритмии голубой шарф на зеленом фоне представляет определенный оттенок чувства.

43

Третий цвет выражает характер звука, элемент чистой воли. Этот элемент появляется, когда эвритмист способен с очень большой силой пережить то движение, которое он исполняет. Положение головы совсем небезразлично для эвритмистов. Мускулы у него могут быть, например, сильно напряжены слева и расслаблены справа. Это и находит свое выражение в третьем цвете окраски фигур. Вот здесь вы видите (показывает фигуры) напряжение вокруг рта, а вот здесь напряжен лоб. Это и придает жесту особый характер, потому что всякое напряжение, даже легкое, отзывается во всем организме.

44

Итак, эвритмия состоит: из движения (основной цвет), эмоциональной окраски — оттенки чувств (второй цвет) и волевого элемента, проявляющегося в характере жеста (третий цвет). В сущности все в целом создается волей, но в характере жеста воля проявляется особенно ярко.

45

Чтобы правильно понять существо эвритмии, надо отвлечься от всего, что не является ею у исполнителя. Если бы у наших фигур были прекрасно нарисованные красивые лица, они были бы, может быть, очень милы, но это нисколько не помогло бы нам понять эвритмию. У эвритмиста лицо — вовсе не самое важное. Само собой разумеется, что нельзя совершать красивые движения с брезгливым выражением лица; но ведь то же самое относится и к речи. Все дело в том, чтобы эвритмист выражением лица не вносил в свое исполнение элементов, не связанных с эвритмическим жестом. Если у эвритмиста жест “а” сочетается воедино со взглядом, это — прекрасно, это — эвритмия. Но если взгляд противоречит жесту или вносит в него интеллектуальное содержание, как в мимике, то это искажает характер жеста, это — не чистая эвритмия.

46

Эти фигуры выражают только то, что входит в существо эвритмии, и в этом их художественность, потому что всякое искусство должно пользоваться свойственными ему средствами выразительности. Статуя лишена речи, поэтому в пластику лица, во все его черты, художник вкладывает то, что он хочет выразить.

47

Я упомянул о шарфе; разумеется, эвритмист не меняет шарфа для каждого звука, но в любом стихотворении можно найти характеризующий его основной оттенок чувства. Для одного стихотворения характерна эмоциональная тональность звука “а”, для другого —-тональность звука “в”. Цвет шарфа и передает зрителям ату основную тональность, и его можно сохранить при исполнении всего стихотворения. Смены движении достаточно для выражения переходов от одного звука к другому, от одного смысла к другому.

48

Поскольку сейчас нас интересуют прежде всего вопросы педагогики, я расположил эти фигурки в том порядке звуков, в каком они даются детям на уроках эвритмии. Первый звук, который произносит самый маленький ребенок, — “а”. И дальше звуки следуют обычно в такой последовательности — разумеется, с возможными индивидуальными вариантами: “а”, “е”, “и”, “о”, “у”. И если живой язык эвритмии усваивается ребенком в том же порядке звуков, в нем оживает — помимо сознания, разумеется — то, что было им пережито, когда он впервые учился модулировать звуки речи. Ребенок снова переживает этот первоначальный опыт души. И этим укрепляется во всем его существе та сила, что живет в человеческом слове. Согласные исполняются в таком порядке: “м”, “б” - “в”, “п”, “д” - “т”, “л”, “н”. Сюда же следует отнести звук — (франц.).

49

Затем идут: “р”, “х”,“г” -“к”,“с”, “р”. Звук “р” — таинственная буква; она имеет в сущности три формы и обычно довольно поздно осваивается ребенком. Существуют глубокое, “р” небное и “р” гортанное.

50

Таким путем в эвритмии весь организм овладевает тем, что частично узнается ребенком, когда он учится говорить и петь. Так весь организм становится органом видимой речи.

51

В дальнейшем мы сможем изготовить другие фигуры, эвритмически выражающие, например, радость, печаль, апатию, антипатию, симпатию и другие движения души. Не только грамматику, но и риторику можно выразить средствами эвритмии. И вы сможете убедиться, что эвритмия способна оказывать благотворное влияние нс только на физическое тело, но и на духовную и душевную жизнь человека благодаря тому, что она имеет двоякую ценность — педагогическую и художественную.

52

И я говорил вам сегодня об искусстве эвритмии именно потому, что она составляет существенную часть воспитательной работы вальдорфской школы.

53