Говоря об организации, обычно имеют в виду намерение организовать, устроить нечто такое, что до сего времени не было ни организованным, ни устроенным. Но когда дело идет о вальдорфской школе, термин “организация” в таком смысле неприменим, так как организовать по существу можно только то, что по природе своей механистично. Можно организовать, например, завод, все части которого связаны в определенной системе, в соответствии с определенным замыслом, который и приводится в исполнение. Все здесь должно быть заранее скомбинировано, расставлено по местам, предусмотрено.

1

Но школа типа вальдорфской с первого же момента создания есть организм. И не приходится ее организовывать в обычном понимании, то есть составлять план, программу по пунктам и параграфам. Как я уже говорил, такая программа может быть идеальной, но дело не в этом. Главный вопрос: можно ли провести ее в жизнь? И тогда нетрудно убедиться, что как бы ни была хороша программа сама по себе, но, создавая школу, мы имеем дело с определенным, уже существующим организмом. Школа — это прежде всего коллегия преподавателей, а последняя вовсе не отлита по одному образцу. План, разработанный по параграфам, может быть, и потребовал бы от них идентичных качеств: они должны быть такими-то и такими-то, делать то-то и то-то и так далее. В действительности же каждый из учителей нашей школы — это личность, и мы приняли его с теми качествами, которыми он обладает. И, приступая к делу, надо было прежде всего тщательно ознакомиться с этими личными качествами, распознать, кто больше подходит для преподавания в младших классах, а кому лучше поручить старшие. Понимать индивидуальности учителей — это то же самое, что в организме найти место для носа, уха и так далее. Дело не в том, чтобы устанавливать теории и правила, — мы должны исходить из реальности, какова она есть. Если бы можно было отливать учителей по предуказанным формам, тогда можно было бы и предписывать им программы. Но это невозможно.

2

Итак, первый шаг реализации школы — образование коллегии преподавателей. И надо очень близко ее узнавать, потому что это и есть духовная основа организации. Поэтому первое, что я должен был сделать, поскольку я являюсь духовным руководителем школы. — как можно ближе и лучше узнать каждого из членов этой коллегии.

3

Второй элемент школьного организма — ученики. В этом отношении нам с самого начала пришлось столкнуться с некоторыми практическими трудностями. Ибо вальдорфская школа была основана в Штутгарте в разгар событий, потрясавших страну в 1918 — 1919 годах. Ее основатель г-н Эмиль Мольт видел в ее организации прежде всего социальную задачу. Было ясно, что в данный момент мало что можно сделать для воспитания взрослых. В первые недели после окончания войны в странах Центральной Европы были попытки объединения. Но затем каждый вернулся к своим социальным предрассудкам, к своей классовой точке зрения. Тогда-то и родилась идея сделать что-то для подрастающего поколения. Г-ну Мольту, директору фабрики Вальдорф не нужно было ходить по домам, вербуя учеников. В школу пришли дети рабочих фабрики, около 150 человек, — все из пролетарских семей. К этому первоначальному ядру присоединились дети антропософов из Штутгарта и окрестностей. Таким образом мы получили 200 учеников, с которыми и начали работу. Благодаря такому составу учеников вальдорфская школа с полным основанием считается школой общего, общенародного типа, так как дети антропософов принадлежали к различным социальным классам. С самого начала все классовые различия в вальдорфской школе были уничтожены. Наша цель была и всегда будет — видеть в ребенке только его человеческое существо.

4

Разумеется, были некоторые трудности, в связи с тем что дети рабочих приносили в школу бытовые навыки, отличные от навыков, характеризующих детей других слоев населения. Но помимо некоторых легко устранимых неудобств, контрасты такого рода, вообще говоря, дали очень положительные результаты. Нетрудно представить себе, в чем заключались затруднения: дело идет главным образом о манерах и навыках поведения, от которых детям бывает не так-то легко избавиться даже при искреннем желании с их стороны. А дети так называемых состоятельных классов, не привыкшие встречаться с теми или иными фактами, зачастую рассказывали у себя дома неприятные вещи, вызывавшие недовольство родителей.

5

Но все это мелочи. Более существенные трудности вставали перед нами на пути к осуществлению нашей цели — воспитывать детей, руководясь исключительно духовным знанием человеческой природы, и изо дня в день, из недели в неделю вести обучение так, как это требуется по ходу развития собственной природы детей. Но в вальдорфской школе с самого начала было восемь классов для детей от 6 до 15 лет. Многие из них раньше учились в других школах и пришли к нам, уже получив то или иное образование, которое, разумеется, не всегда совпадало с тем, что мы считаем нужным для детей данного возраста. Поэтому в первые годы мы не имели возможности полностью следовать своим педагогическим идеалам; вместо того чтобы вести занятие полностью по нашим планам, мы должны были приспособляться к индивидуальным занятиям детей в составе каждого класса. Но и это не столь существенно. Наибольшая трудность заключалась в следующем.

6

Любые методы воспитания, на каких бы принципах они ни строились, не должны вырывать человека из его среды. Ребенок — это не экземпляр под номером, которого надо определенным образом “сформировать”, это ребенок определенных родителей и продукт определенного социального строя. Окончив школу, он займет свое место в этом социальном строе. Если вы захотите воспитать ребенка в строгом соответствии с вашим личным идеалом, вы, может быть, сделаете из него образцового индивидуума. Но вы рискуете, что он не найдет своего места в жизни и будет чувствовать себя пловцом в открытом море.

7

Поэтому для нас вопрос не сводится просто к осуществлению наших педагогических идеалов. Не в этом цель вальдорфской школы. Мы хотим воспитывать детей так, чтобы они не теряли связи с жизнью, с современным социальным строем. Не имеет смысла указывать, что наш социальный строй плох. Плох он или хорош, но мы должны жить в нем, и нельзя отрывать от него наших учеников. Так пред нами встала чрезвычайно трудная задача: мы хотим, с одной стороны, осуществить наши педагогические идеалы, а с другой — сохранить тесную связь с жизнью, такой, какова она есть.

8