С другой стороны, если ребенок воодушевлен и активен, не всегда легко держать его в руках. Однако вы с этим справитесь, если обладаете тем, что обычно в своей педагогической роли недооценивается: чувством юмора. Входя в класс, учитель всегда должен держать наготове это орудие юмора. Школьники бывают иногда просто невыносимы; один учитель вальдорфской школы заметил как-то на уроке, что ученики крайне невнимательны: они все время передают друг другу под пюпитрами записки. Учитель, лишенный чувства юмора, рассердился бы, может быть, устроил бы целый скандал. Что же сделал наш учитель? Он улыбнулся и принялся объяснять ученикам, как устроена и действует почтовая связь. Дети увидели, что он их понял и заметил игру. Они немножко устыдились, и все пришло в порядок.

10

Ведь это факт, что ни одним искусством, каково бы оно ни было, нельзя овладеть без чувства юмора, а тем более — искусством формирования душ человеческих. Это значит, что искусство воспитания требует от учителя полной свободы от всяких “скверных настроений” — угрюмости. Отношение учителя к ученику — это радостная дружба, полная фантазии и юмора. Нельзя допускать, чтобы ученики увидели в учителе пример того, что он же сам запрещает им. Если, например, ребенок в классе рассердился, учителю ни в коем случае нельзя отвечать на этот его гнев гневом. Это — самое худшее. Это не способ успокоить ребенка. Только показывая, что его гнев не имеет смысла и встречает юмористическое отношение, учитель совершает акт воспитания.

11

До сих пор я говорил о том, как учитель и воспитатель должен понимать “человеческое существо” в его целостности. Но человеческое существо — не общее понятие. Если даже мы достигнем такого внутреннего понимания ребенка, что его существо станет для нас как бы прозрачным и мы сможем проследить в 11-летнем ребенке действие его мускульной системы, а в 11 — 12-летнем — действие костяка, все же нам останется еще охватить тот элемент, который в искусстве воспитания составляет самую его жизнь, главную ценность — индивидуальность человека.

12

Каждый ребенок — особое существо, и все, что я сказал до сих пор, не более как первый шаг к художественному постижению каждого ребенка в отдельности.

13

Надо научиться все более и более проникать в личный, индивидуальный элемент каждого ребенка. Эта задача облегчается прежде всего тем, что все дети, с которыми мы имеем дело, как воспитатели, представляют собой определенные типы человеческих темпераментов.

14

Глубокое понимание темпераментов с самого начала заняло выдающееся место во всей педагогической практике вальдорфской школы.

15

Начнем с детей-меланхоликов, очень характерного типа людей. С внешней стороны это ребенок молчаливый, замкнутый. Но эти внешние черты мало чем помогут нам раскрыть существо дела. Ребенка, склонного к меланхолии, мы начнем понимать, лишь когда заметим, что он находится под преобладающим влиянием физического тела, что в его организме образуются излишки солей. Благодаря этому он особенно резко чувствует тяжесть тела, и это создает в нем чувство физической подавленности. Свои собственные движения — поднять руку или ногу — ребенок-меланхолик ощущает иначе, чем другие его сверстники. Желая поднять руку, ногу, совершая эти движения, он встречает препятствия, помеху. Отсюда и развивается склонность к меланхолии; ребенок замыкается в себе и избегает общения с внешним миром. Собственное тело слишком сильно поглощает его внимание, оно как бы удерживает его внутри себя самого. И только когда мы почувствуем, как эта душа, которая хочет взлететь, и дух, который хочет сиять, отяжелены отложениями, непрерывно выделяемыми железами и пропитывающими весь организм, загромождающими его, — тогда только мы начнем понимать ребенка-меланхолика.

16

И помочь ему мы сможем, лишь когда почувствуем, до какой степени все его внимание приковано к этой телесной отяжеленности.

17