К сказанному вчера по поводу древних методов духовного познания я добавлю еще один пример, взятый из практики аскетизма. Этот метод еще менее пригоден для нашей эпохи, чем тот, о котором я говорил вчера, потому что иные и мысли, и образ жизни тех, кто некогда стремился достичь духовного познания посредством аскетизма. Если нам необходимо теперь заменить методы йоги иным способом постижения духа и души, то в равной мере нам необходимо заменить аскетизм более современными методами.

1

По существу аскетизм — это система определенных физических упражнении, которые вместе с тем касаются и психической и духовной жизни человека. Остановимся пока на практике тех, кто стремился в некотором смысле выключить тело из всей суммы человеческих переживаний. Эта изоляция тела как раз и давала человеку опыт духовного порядка. Посредством аскетических упражнений люди стремились переносить телесные страдания так, чтобы душа оставалась при этом невозмутимой, чтобы она не втягивалась сама в эти физические страдания.

2

Умерщвление и мучительство плоти приводило к тому, что тело постепенно как бы все более погружалось в молчание, так что духовная природа человека брала верх, чувствовала себя свободной, что и давало человеку некое непосредственное переживание духа.

3

Хотя эти методы нельзя рекомендовать в наше время, однако опыт показал, что, заставляя умолкнуть телесность, можно в той же мере получить нечто от духа. Это факт, что дух становится доступным восприятию, когда физическая активность понижена.

4

Позвольте пояснить сказанное примером. Посмотрите, как устроен глаз. Глаз существует для того, чтобы передавать вовнутрь световое впечатление, полученное им извне. Что же в конце концов обеспечивает глазу эту способность — давать нам восприятие света? Образно можно сказать, что глаз получает эту способность потому, что ничего не требует для себя. Как только в глазу начинается какая-то собственная жизнь, например отвердевает хрусталик, какая-то из составных частей начинает жить собственной, независимой жизнью глаз перестает быть нам хорошим слугой. Глаз не должен претендовать быть чем-то для самого себя. Конечно, говоря так, я употребляю странные выражения, но иногда это бывает необходимо. Сама жизнь позаботится смягчить эту странность. Мы же можем сказать; если глаз светоносен и прозрачен для света, то это потому, что его жизнь свободна от всего собственного, самостного.

5

Если мы хотим проникнуть в духовный мир, созерцать его не через физические явления, а непосредственно духовно, мы должны некоторым образом превратить весь наш организм в некий “глаз”. Мы должны как бы “опрозрачить” весь организм — но не физически, как это имеет место в глазу, а духовно. Организм должен отказаться от всякой собственной жизни, которая явилась бы препятствием для соприкосновения нашего духа с духовностью мира.

6

Разумеется, я не хочу сказать, что для нашего физического организма, такого, каким он является в настоящее время, жить своей собственной жизнью равносильно заболеванию, как это имеет место в отношении глаза. Для обычной жизни наш организм прекрасно устроен. В нормальном состоянии он должен быть непрозрачным для духа.

7

В следующей лекции мы увидим, как появляется эта непрозрачность и почему тело не должно быть прозрачным, не должно быть “глазом”. В нормальной жизни душа может пользоваться телом именно потому, что оно непрозрачно для духа и мы Не погружены непрерывно в духовный мир, который нас окружает. Для обычной жизни это нормальное состояние. Однако это совершенно не позволяет нашему состоянию познать духовный мир, подобно тому как нельзя увидеть физический мир с помощью глаза, пораженного катарактой.

8

Если же тело “умерщвлено” лишениями, страданиями, его потребности подавлены, оно становится прозрачным для духа. И подобно тому как восприятие света обусловлено тем, что глаз пропускает его через себя в полной отрешенности, так же для человеческого организма в целом становится возможным воспринимать окружающий его духовный мир, когда этот организм благодаря аскетизму достигает состояния отрешенности.

9

Описанное мною происходило в древние времена — времена, когда рождались мощные религиозные прозрения, передаваемые традицией, а не личные открытия, к которым стремятся ныне современные люди. Мы не можем подражать этим аскетам. Еще в средние века полагали, что, стремясь к непосредственному соприкосновению с духом или желая узнать что-либо о потусторонней жизни, люди должны обращаться к отшельникам, пустынникам, к тем, кто удалился от жизни. Господствовало убеждение, что ничему духовному нельзя научиться от тех, кто живет в миру, что знание духовных вещей может быть получено только в уединении и только теми, кто ведет жизнь, отличную от обычной жизни людей.

10

В наше время это не так. Мы доверяем больше всего тем, кто уверенно управляет своей жизнью, кто действует для блага других, сам представляя собой известную ценность. И уединение, считавшееся в прошлом необходимым условием для достижения познания высших миров, в нашем понимании жизни больше не ценится. Поэтому нам и невозможно воспроизвести в себе духовность аскета и применить его методы, чтобы получить доступ в духовный мир.

11