Итак, методическая школа должна быть именно Вальдорфской школой и методическое должно извлекаться из антропософского мировоззрения. Это - уже так и есть, если мы принимаем в себя такое жизненно-практическое мировоззрение, и становимся тогда, благодаря этому - не отрешенным от мира теоретиком, но - искусным человеком. Я вовсе не хочу утверждать, что все те, кто находится внутри антропософского движения, следуют всем идеалам в этом направлении. Это не так. Я все еще знаю внутри антропософского движения мужчин, которые, если у них брючная пуговица, простите крепкое выражение - отлетела, не в состоянии пришить ее на место по всем правилам искусства. Естественно, это - несовершенный человек, если он этого не может. И, прежде всего - еще очень часто нехватает убеждения, которое можно высказать словами: нельзя быть философом, не будучи в состоянии при необходимости починить сапог. Это, естественно, выражено несколько экстремально, но Вы поймете, что этим сказано.

19

Тот, кто желает утверждать нечто теоретическое, должен намного лучше разбираться в жизни, чем, скажем, сапожник, портной или инженер, и т.п. Я сказал бы так: высказывающему нечто теоретическое можно это простить, лишь когда он является еще и жизненным практиком. Иначе - все высказанное становится в мыслях чем-то таким, с чем в жизни уже больше делать нечего. Благодаря тому, что учителя таким образом вносят в школу антропософский жизненный праксис, они должны быть, как художники, в состоянии всегда находить то верное, что, по мнению ребенка, должно быть предпринято. Тогда в отдельном случае упражняют лучшее в инстинкте, если весь образ действий художника воспитания и обучения вносят в школу. Во внешней жизни сегодня это в полной мере не выполняется.

20

Пожалуйста, не рассматривайте то, что я говорю, как нечто, могущее коснуться кого-либо из Вас. Тот, кто сегодня работает в школе, должен ведь, скорее всего, сам чувствовать то, о чем я говорю; он должен рассматривать себя больше как жертву своего времени, поскольку он не может иначе. Он не может иначе уже потому, что он сам прошел мученичество гимназии и высшей школы. Но при практическом проведении обучения речь идет о том, чтобы в каждый момент времени быть в состоянии делать нечто другое, в зависимости от того, что ему подсказывает ребёнок. Но - так ли воспитывают в миру? В миру воспитывают, зная с самого начала: должно происходить то-то, ребёнку должно быть преподано то-то. У меня часто возникает впечатление, что ребёнок совершенно не нуждается в пребывании в том, что, здесь, собственно, происходит. Можно было бы в полном согласии с сегодняшними школьными принципами предложить делать с детей слепки из папье-маше, когда их принимают в школу, и потом все то, что ведь, заранее определено - предпринимать с этими слепками, что теперь и проделывают от случая к случаю с действительными детьми.

21

Итак, мы совершенно не хотели создавать школу мировоззрения, как можно было бы подумать, услыхав, что здесь основали школу антропософы; но здесь дело в том, чтобы внести антропософию в педагогическую практику.

22

Поэтому для меня это было также сравнительно безразличным - не уступить ли вершину мировоззренческой жизни, религиозное мировоззрение - просто соответствующим представителям традиционных религиозных вероисповеданий. И так - католическое религиозное обучение было спокойно предоставлено католическому священнику, евангелистское - евангелистскому священнику. У нас не было опасений, что то, что они испортят, нельзя будет исправить через другое. Но оказалось, что когда наш друг Эмиль Мольт основал в Штуттгарте Вальдорфскую школу, главным ее контингентом оказались дети рабочих его фабрики, пролетариев. Это были большей частью дети диссидентов, дети, которые, посещая и другую школу - не принимали бы совсем никакого участия в религиозных занятиях, вырастали бы вне религии. Оказалось, что у самих этих детей, как это обычно у детей и бывает, появилась, как и у их родителей, потребность все же иметь нечто в этом роде и тогда мы должны были все же организовать наши свободные религиозные занятия для детей. Эти занятия проводятся так же, как и католические религиозные занятия проводятся католическим священником, евангелистские - евангелистским, проводятся нашим учителями, которые тогда рассматриваются также по отношению к остальному учебному плану, как допущенные учителя религии. Так проводится антропософское преподавание религии. И мы можем к этому добавить, что эти свободные, антропософские занятия религией сегодня уже и для многих других детей, но особенно для пролетарских детей - весьма многообещающи.

23

Здесь выступает особая трудность, т.к. мы имеем Антропософию для взрослых, и учитель сегодня должен, если он проводит антропософские занятия религией, выработать содержание для того, что он должен прорабатывать с детьми. То, что является антропософским мировоззрением, должно сперва влиться в форму, в которой оно может быть доступным ребёнку. И над этой выработкой современного, соответствующего человеческому духу мировоззрения для ребёнка мы и работаем неустанно. Здесь, фактически, необходимо глубоко войти, например, в то, сколь далеко простирается в ребенке действие символов, которые должны быть здесь использованы, и как здесь принять во внимание импондерабильности. Ну, об этом мы еще поговорим.

24

Вы поймете, что такая школа, как Вальдорфская, если она должна следовать принципу - считывать свой учебный план, учебные цели из того, что существует как человекопознание, все же не может быть создана сегодня в смысле некоего идеала. Необходимо идти на различные компромиссы, ибо - это ведь невозможно, воспитывать и обучать ребенка сегодня так, как это возможно согласно абстрактному идеалу, как это можно было бы делать разве что по замыслу Вальдорфской школы. Это входило бы в жизнь таким образом, что жизнью это просто бы не усваивалось. Это сравнительно легко - подвергать современность многообразной критике. Здесь многое может не нравиться, и можно прохаживаться с весьма остроумной критикой по поводу того, как все должно быть иначе. Но нельзя воспитывать людей, которые потом, вступая из школы в жизнь, имели бы просто чувство критики бессмысленности жизни. Жизнь еще может быть столь несовершенной перед абстрактной рассудочной критикой, но нужно стоять внутри жизни. Вальдорфские дети должны выпускаться в жизнь (иначе Вальдорфская школа не имела бы смысла) - с тем, чтобы их человечность была принята во внимание больше, чем это имеет место вообще в настоящую эпоху; но они не должны становиться жизненно чуждыми своей эпохе людьми, чтобы выступать лишь чуждыми жизни критиканами. Я хотел бы это дать понять. И поэтому с самого начала должны были быть заключены многообразные компромиссы также и в отношении учебного плана и учебной цели. Нужно закладывать лишь возможное. Поэтому я при самом основании школы разработал меморандум, который был затем представлен высшей школьной администрации и который оговаривал приблизительно следующее: со вступления ребенка в школу, с шестого-седьмого года жизни до завершения девятого года, т.е. почти до окончания третьего класса, ребенок по возможности свободно обучается тому, что считается правильным. Здесь распределение учебного материала, установление учебных целей - предоставляется учителю или, соответственно, коллегии учителей, что организовано и действует вполне репрезентативным образом. Вообще - придается большое значение тому, чтобы каждый учитель не просто знал детей, но чтобы между коллегией учителей и детьми могли завязываться соответствующие отношения, которые бы продолжались потом и во внеурочное время, чтобы те или иные дети искали бы совета у учителя, который им нравится и т.д. Испытываешь истинную радость, когда входишь в Вальдорфскую школу и видишь, как участливо относятся отдельные дети к учителю между уроками, а также тогда, когда уже нет никаких занятий.

25

Итак, в это время, от шестого-седьмого года до девятого-десятого года жизни - обучение проводится согласно принципу. Но оно в то же время стремится, чтобы после окончания третьего класса каждый ребенок был настолько подготовлен, чтобы он мог поступить также и в четвертый класс другой школы. Так что ребенок, таким образом, не только не изымается из жизни, но ему дается нечто, что дает ему преимущество перед остальными, но вовсе не мешает ему быть в состоянии снова включиться в обычную жизнь.

26

Точно так же придерживаются того, чтобы с завершения девятого года, третьего класса, до окончания шестого класса, двенадцатого года, обучение проходило бы строго по принципу - чтобы ребенок после завершения двенадцатого года снова был в состоянии поступить в другую школу, в седьмой класс, и там хорошо освоиться. Нужно идти на такие компромиссы, поскольку мы не хотим быть фанатиками, но хотели бы быть жизненно-практическими людьми в отношении стремлений Вальдорфской школы. И когда в четырнадцать лет закончена народная школа, ребенок должен мочь поступить в реальную школу, гимназию и т.д., как называют все эти прекрасные вещи, которые здесь имеются, так что действительно выполняется все, о чем я Вам говорил.

27