Лучше всего можно прийти к тому, что может дать нашему собственному познанию наше современное воззрение, которым мы столь гордимся, если жизненно-практически отвечать на вопрос, спрашивая себя: что осуществляется для человека в отношении понимания им его собственной жизненной ценности, если он повсюду окружён представлениями, которые вытекают из интеллектуалистически-естественнонаучного воззрения на жизнь? - Нам требуется хотя бы раз провести это перед душой - какое миропознание может в таком случае иметь место, и мы почувствуем, какое человекопознание может осуществляться благодаря этому.

16

Мы можем величественным образом постигать благодаря нашим законам природы то, что имеется в безжизненной природе. Но мы предаёмся иллюзиям, если мы таким же путём приобретаем понимание живого организма. Сегодня я хочу говорить не об этих иллюзиях; но это - действительно, то, что мы в соответствии с сегодняшней цивилизацией, предаёмся преимущественно представлениям, которые дают объяснение того, что находится вне человека. Мы строим величественные физико-химические представления, и мы затем не можем ничего иного, кроме как распространить их, хотя бы лишь только гипотетически - на весь мир. Конечно, уже сегодня есть много людей, оспаривающих правомерность применения к общему представлению о мире того, что мы изучаем в лабораториях, что нам сообщается через телескоп или микроскоп. Но человек не может ничего иного, кроме как прийти к такому применению. И он не может также ничего иного, кроме как предоставить этому применению действовать на свои чувства, на свои ощущения. И распространяя затем, как говорят, лишь гипотетически, полученные в лаборатории или в обсерватории представления также на начало и конец Земли, начало и конец мира - к чему мы приходим?

17

И если сегодня также многообразно модифицирована так называемая канто-лапласовская теория, это, вообще говоря, означает, что мы приходим к некоему начальному состоянию Земли и мира, которое представляет собой известную первичную туманность, первобытный туман. Но этот первичный туман понимается лишь согласно аэромеханическим законам. И мы также поступаем таким образом. Мы смотрим на начальное состояние мира или Земли, которое можно представить себе лишь с помощью того, чему мы научились благодаря аэромеханике. Здесь нет ничего духовного. Когда люди потом в силу своих сердечных и душевных потребностей должны представить себе нечто иное, они приходят тогда к всевозможным душевно-божественным, духовно-божественным существам, которые также ещё были здесь кроме того, что принимается аэромеханически, и которые, я бы сказал, обладают космическим умением, чтобы пластически образовывать или иным образом формировать то, что здесь имеется, как первичная туманность. Человек, именно человек с его душевно-духовными силами и способностями - в этой первичной туманности не содержится, он в известной мере выбрасывается из того, что охватывается этим воззрением на мир и этой философией. Тот, кто вполне приучил себя к мысли, что лишь интеллектуалистическое естествознание даёт достоверность, придёт, естественно, к нелёгким сомнениям, когда он кроме того, во что он должен верить согласно законам аэромеханики, должен будет предположить ещё и наличие душевных или духовных сущностей в начале земного или мирового становления.

18