Итак, если мы действительно хотим воспитать этико-религиозную жизнь - мы не сможем придерживаться содержания мировоззрений, вероисповеданий, этических импульсов. Напротив - мы должны будем так затронуть внутреннее человека, чтобы он тем способом, который дан ему его жизненной ситуацией, можно сказать - дан ему судьбой, свободно осваивался в том, что он должен иметь общим в этой области со своими ближними, чтобы он тем самым мог с ними социально взаимодействовать. Так что если мы хотим дать этико-религиозное воспитание, мы должны будем прежде всего - не апеллировать к познанию; ибо познание является именно тем, что, хотя и сообщает нам содержание, но не дает нам никакой возможности вживаться в интимно душевное. И все же, тем, что мы должны будем в школе заботиться о познании, о мышлении из трёх душевных сил - мышления, чувства и воления - мы должны будем также относительно мышления себе уяснить, что это мышление должно будет впадать в религиозную, в этико-моральную цель. То, чего мы будем придерживаться в нравственном, в морально-религиозном воспитании - это будет человеческое чувствование. Это - также не может быть непосредственно волей; ибо в отношении своей воли человек вчленен в социум, и то, что он должен совершать в воле - часто определяется этим социумом и его требованиями.

12

Ни к мышлению, которое хочет дать ясное, определенное направление, ни к воле, которая должна воспринимать свои импульсы из социума, мы не можем обращаться, но лишь к чувству, которое в известном отношении имеет значение для каждого человека. И если мы апеллируем к нему в обучении и в воспитании, тогда мы встретим в человеческой душе те силы, которые должны проявляться морально и религиозно. Но мы все же должны распространять обучение на мышление, чувствование и воление. Мы должны равномерно развивать все душевные силы. Само собой разумеется, мы не можем мышление развивать так, чтобы это была особая статья, а также не можем развивать так волю, чтобы это была особь статья, но мы должны будем, именно в целях воспитания и обучения - вносить жизнь чувств в мышление и в волю.

13

И здесь, в отношении только мышления, нам навстречу может выступить поставленное на антропософскую основу миро- и человекопознание; ибо это, поставленное на такую основу миро- и человекопознание можно строить вполне на физической основе. Оно может непредвзято разрабатывать физику, химию и т.д., но не таким образом, чтобы человек, углубившись в мыслительное содержание, которое даётся ему от мира сего, не мог уже вознестись от этого к духовному, к сверхчувственному миру. И тем, что он от познания приходит к духовно-сверхчувственному миру, он обязан не просто своему мышлению, но также и своему чувствованию; ибо в тот же момент, когда мы продвигаем таким образом познание - достаточно далеко, вплоть до сверхчувственного, мы начинаем обретать моральное отношение к мировым основам, к сверхчувственным сущностям.

14

И это чувствование - является первым среди трёх душевных элементов, к которому мы должны апеллировать в морально-религиозном воспитании. Это чувствование является чувством благодарности. Это чувство благодарности, которое в сегодняшнем деле воспитания в известном отношении играет изрядно подсознательную роль, является тем, что мы должны вполне систематически развивать во всех его формах с самого начала школьного воспитания в отдельных ситуациях конкретной жизни, в которых мы должны пытаться развивать, уже в ребёнке чувство благодарности по отношению ко всему, что ему даётся.

15

И если это чувство благодарности развивается правильным образом, оно тогда так пребывает в душевной жизни, что оно может восходить вплоть до высших областей мировых закономерностей, которые мы приобретаем благодаря познанию. Тогда человек чувствует вокруг себя природу, законы которой он познает, затем видит себя как человека, вчленённого в эту природу, учится понимать, что то, что он познает своими чувствами в этой природе - она никогда бы не сделала человеком, но он учится познавать такую науку о человеке, которая указывает ему на то, что превосходит природу и все же позволяет постичь себя благодаря познанию. Он чувствует, как человек, в себе - не только всё превосходящую, универсальную закономерность мира, он чувствует сущностное мира в духе, и его познание начинает здесь переходить в чувство благодарности тем существам, которые ввели его в мир, сверхчувственным существам; познание расширяется до благодарности божественному существу. И никакое познание не может быть правильно привито молодому человеку, если оно не переполняет, в конце концов, чувством благодарности сверхчувственному миру.

16

Итак, первое, что среди трех элементов человеческой душевной жизни выводит нас в этико-религиозную область, и что мы должны воспитывать, это - чувство благодарности; обычно в жизни это также включает в себя и познание; ибо мы должны иметь познавательное воззрение на то, за что мы должны быть благодарны. В чувстве благодарности - уже во внешней практической жизни - жизнь чувств охватывает жизнь познания. И таким образом мы не апеллируем к какой-либо передаче традиционного религиозного вероисповедания - мы предоставляем это особому преподаванию религии, которое потом также может правильным образом войти в жизнь, если будет таким образом подготовлено; мы апеллируем к чувству благодарности прежде всего по отношению к мышлению.

17

И кода мы приступаем затем к собственно жизни чувствования, мы открываем в жизни чувствования то, что теперь впервые выводит внутреннюю человеческую жизнь из самой себя, вводит внутреннюю человеческую жизнь во внешний мир. Но если мы своей собственной жизнью так вникаем в другое существо, то для жизни чувствования развивается то, что мы в действительности называем любовью. Любовь является вторым элементом, который хочет быть выработан в отношении морально-религиозной жизни. Любовь, которую мы можем воспитывать в школе благодаря тому, что мы делаем все, чтобы отдельные школьники взаимно любили друг друга; любовь, которой мы даём прочное основание, если мы в состоянии благодаря всему нашему поведению в школе способствовать тому, чтобы то, что из принципа подражания преобразовалось между девятым и десятым годами в принцип авторитета, ощущение авторитета - постепенно преобразовалось в ощущение любви, в истинное ощущение любви, связанное с глубоким уважением к учителю и воспитателю.

18

Затем мы основываем в жизни двоякое. Мы основываем то, что содержится в Писании: "Возлюби ближнего твоего, как самого себя." Но здесь мы в то же время развиваем благодарность, и эта благодарность обращает нас к познанию мира, так что к этому: "Возлюби ближнего твоего, как самого себя" - добавляется: "Возлюби божественное Существо превыше всего."

19

Такие изречения сегодня, естественно, привычны каждому, ибо они звучат нам из древних столетий; речь не о том, чтобы мы повторяли их в теоретическом мышлении, но - чтобы мы из нашей непосредственной современности - ведь в каждый век жизнь человечества становится несколько иной - находили средства применять их практически в жизни. Сегодняшняя жизнь всегда подчеркивает: "Возлюби ближнего твоего как самого себя, и Бога - превыше всего." Не много в этом можно можно увидеть! Именно школьная жизнь должна подвести к тому, чтобы эти вещи не просто высказывались, но чтобы они снова становились одушевлёнными.

20