Но что же случилось с самой молодежью? От потребности к единению, от потребности обрести себя в сообществе молодые люди перешли к духовному поиску себя в отшельничестве. Последняя стадия заключается в том, что каждый чувствует себя предоставленным самому себе, что к единению каждый испытывает своего рода отвращение. Прежде была атомистическая устремленность, при которой еще с некоторой уверенностью чувствовалось, искалось и верилось, что человек способен нечто найти в этом мире. На смену пришли напряженные размышления о том, как же случается, что человек оказывается не в состоянии поладить с самим собой. Взглянув на происходящее сегодня, вы убедитесь: последнее чувство получает все большее распространение. Вы увидите, как повсеместно растет возникающая вследствие расщепления душевных сил неуверенность. Повсеместно вы увидите особого рода страх, — horror vascui; становясь взрослее, молодые люди все больше страшатся того и ужасаются тому, что должно наступить. Они испытывают ужас перед жизнью, в которую вступают. И против этого, в сущности, имеется лишь одно средство, которое я называю “глубоким исследованием совести”. Оно не может быть обращено на внешние вещи, но должно руководствоваться ставимым самому себе вопросом: “Как же могло случиться, что мы хотим руководить, но уже совершенно не в состоянии понять молодежь с помощью имеющихся у нас, взрослых, сил?”

16

Обратимся к отдаленному от нас времени, например к древним грекам. У них, у тех, о которых рассказывает нам история, мы находим еще некоторое понимание между старыми и молодыми людьми. Особенно примечательным у них было то понимание, которое устанавливалось между людьми в возрасте от 14—15 лет до начала 20-х годов жизни, то есть находящимися в третьем возрастном периоде, и теми, которых я отношу к пятому возрастному периоду, примерно соответствующему отрезку жизни между 28 и 35 годами. Особенностью греческой и римской культуры было то, что люди в возрасте 35—36—37 лет обладали взаимопониманием с теми, кто был в возрасте современных старшеклассников, и что люди, достигшие зрелых лет, наилучшим образом понимали тех, кто был в возрасте начала тридцатых годов жизни. Понимание устанавливалось между старшими и младшими, с пропуском одного возрастного периода. Совсем непросто проникнуть за кулисы истории человечества. Мы видим, как юноша, достигший возраста половой зрелости, обращает свой взор к тем, кому уже исполнилось 28, 29 лет, Среди них он выбирает тех, кто ему больше по душе, тех, за кем ему хочется следовать. Он уже не может следовать за естественным авторитетом, но следует за тем, кого избрал себе из людей данного возраста. Далее мы видим, что в ходе развития человечества, через средневековье к современности, это все более сходит на нет. Люди, так сказать, перетасовываются. Можно было бы сказать: данный духом естественный порядок обращается в хаос. Для всего мира это представляет собой социальную проблему, а для нашего мира, мира воспитания и обучения, это педагогикодидактическая проблема. Без рассмотрения всеобщих взаимосвязей мы не продвинемся здесь вперед.

17

Я хотел бы указать вам на один совершенно конкретный факт, который достаточно универсализовать, чтобы увидеть причину возникшего между взрослыми и юными непонимания. Видите ли, учась в современных школах и готовясь вступить в большой мир, мы изучаем, например, что на свете существуют 70 химических элементов. Сначала мы изучаем это, и когда сами становимся учителями, как правило, не думаем об этих элементах больше того, что “ну да, просто существуют эти 70 элементов”; однако внутри нас сидит представление о том, что их соединением и разъединением обусловлено существование вещей во внешнем мире. У нас даже складывается соответствующее мировоззрение. В том-то и заключается фарс, что на этих 70 химических элементах в последней трети XIX века строилось мировоззрение. О мире задумывались ровно в той мере, чтобы спросить себя: как посредством физических и химических процессов могли возникнуть и затем отвердеть небесные тела? как дело дошло до наиболее сложных процессов химического синтеза? Весь мир предполагали понять с помощью лежащих в этой плоскости мыслей.

18

Но человек состоит не из одной головы. Это было попросту общим местом у борзописцев, это был попросту фарс. Зазывалы стояли у барабанов и выкрикивали: “Заходите, заходите, господа! Здесь вы увидите живую говорящую человеческую голову!” Вошедшие разглядывали отделенную от тела голову, но человек — это не просто голова, это весь человек в целом. А тот, в чьей голове складываются такие воззрения, согласно которым жизнь его воли, жизнь его чувств, его физическое существо организованы так, что это позволяет представлять ему мир состоящим только из физических элементов, тот должен чувствовать иначе, в кончиках пальцев у него должно находиться нечто иное по сравнению с тем, что имел у себя в кончиках пальцев древний грек, который счел бы подобное воззрение не иначе как чушью. Человек чувствует иначе, он по-другому ставит себя в мире, если думает, что представляет собой что-то умещающееся в реторту, а не в космос. Разумеется, так же обстоит дело и с социологическими представлениями древних греков. Здесь есть над чем подумать. Следовало бы сказать себе: ведь странно было бы сводить устройство мира к 74 элементам; ведь когда мы, например, моем руки, а затем вытираем их, это живет в нашем чувстве. Сама возможность того, что голова принимает за действительность такое бесчеловечное мировоззрение, сами эти мысли придают этому чувству, нашим ощущениям совершенно определенный характер. И если мы чувствуем и ощущаем так, что человек оказывается совершенно устраненным из наших чувств и ощущений, то, находясь вместе с 15-летними юношами и девушками, мы не можем найти к ним подхода, мы не знаем, как с ними быть. С нашим мировоззрением мы можем составить коллегию университетских преподавателей и обсуждать то, что, с нашей точки зрения, является правильным, но это будет бесплодным для жизни. Высшие учебные заведения присылают в школу учителей, у которых полностью отсутствуют задатки к тому, чтобы установить какую бы то ни было связь с молодежью. Это — разверзшаяся перед нами ужасная пропасть.

19