Теперь я хотел бы показать, как можно искать пути для преодоления таких непроходимых препятствий и какими оказываются эти пути, когда они даются человеку самой жизнью. Я знал одного мальчика, — позже, когда он стал юношей, я мог продолжать следить за его развитием, — он страдал поразительной слабостью воли. Эта слабость воли доводила его до того, например, что он, дождавшись на улице трамвая, не мог заставить себя сесть в него, Он прекрасно понимал, как добраться в трамвае до нужного места, но не мог сесть в него. Трамвай уезжал, а он продолжал стоять. Мне был знаком такой мальчик, превратившийся потом в необычайно интеллигентного юношу, — и вначале я стоял перед загадкой. Она разрешилась чрезвычайно примечательным образом. Я обратил внимание на то, что отец этого мальчика, которого я также знал, придерживается того взгляда — это было его мировоззрение, — что действие воли не является душевным процессом. Это было именно воззрение. Мысли, таким образом, концентрировались на том, чтобы волю, так сказать, «вымыслить» прочь из душевных качеств. И вот вырисовывается путь. Это воззрение еще не вошло в природу отца, еще не пронизало его изнутри. То же, что у отца было мыслью, у сына сделалось складом. Полученное по наследству еще усилилось благодаря тому, что он постоянно слышал рассуждения, в которых, может быть, и не высказывалось прямо, что воля не принадлежит к душевным процессам, но которые все же были таковы, что в них заключалось именно это воззрение. В подобных очень сложных взаимоотношениях протекает человеческая жизнь.

19

Только когда в каждом конкретном случае ищешь правильный путь, обретаешь зрелость суждения, необходимую для универсального рассмотрения. Я мог бы, разумеется, обратиться и к другим примерам. Человеческой природе присуще до известной степени раздельно развивать три душевные способности: представление, чувствование и воление. Но в наших мыслях всегда есть нечто от чувства. Мы, собственно говоря, никогда не имеем чистого мышления; к исключениям следует отнести то, когда мы сами строго воспитываем себя в этом направлении, а также то, когда мы отдаемся идеалам морали и религии. В обычной жизни, в мыслях, возбуждаемых внешним миром, в беседах с другими людьми наши представления всегда пронизаны чувствами. Именно благодаря тому, что наши чувства, в свою очередь, возбуждаются представлениями, они отражаются в строе нашей мыслительной жизни. С другой стороны, для воли также характерна двойственность в отношении к чувству. Существует большое различие между волей и волей. Воля может быть нейтральным импульсом, и она может быть пронизана теплотою чувств. При определенной предрасположенности человека чувство усиливается за счет воли, а воля становится совсем слабой. У людей с таким складом в детстве проявляется следующая черта: то, чему следовало бы, собственно говоря, перейти в волю, удерживается в чувстве, и они удовлетворяются картиной происходящего, не переходя к самому поступку. Мы должны наблюдать за поведением таких детей, замечать, на что их чувство реагирует сильнее, и затем побуждать их к тому, что приводит в движение всего человека. Как раз на детей в возрасте до девяти лет, пораженных такого рода мораль ной слабостью, оздоровляюще действует одушевленная гимнастика, то есть — эвритмия, в которой человек не только рисует рукой, но и всего себя запечатлевает в пространстве. Итак, речь идет о том, чтобы не терять из виду взаимодействуя душевных способностей. Тогда, наблюдая жизнь к соответствующим образом воздействуя на ребенка, их можно приводить в гармонию. В заключение я хотел бы сказать, что именно правильно поставленное обучение духовной науке способствует наблюдению жизни. Как правило, забывают важнейшие факта или не находят правильного ритма между юмором и серьезностью. Такого правильного ритма не найти, если просто смеяться над человеком, мимо которого проехал трамвай. Он, конечно, объект для насмешек, но нужно уметь перейти от юмора к серьезности. Тогда этот факт соединяется с другими фактами, тогда в нас говорит душа, Которая стремится срастись с жизнью. Но и по-настоящему серьезно невозможно наблюдать эту сцену, если не найти при этом необходимого юмора. Нельзя оставаться при том или при другом. Такой взгляд на жизнь необходим воспитателю и учителю. И он может быть выработан при правильном духовно-научном самовоспитании.

20

Об этом я еще буду говорить в следующей лекции.

21