В иных случаях бывает трудно, исходя из сегодняшнего со-сознания разъяснить особый характер духовной науки. Ибо, само собой разумеется, что, столкнувшись с новым, о нем судят по тому, что уже имеется. Духовная наука, как она подразумевается здесь, отличается от того, что сегодня привыкли называть наукой; конечно, не тем, что повсеместно констатирует другое содержание и другие понятия относительно предметов рассмотрения, но тем, что она, в известной мере, совсем по-другому говорит о всем человеке. Именно благодаря этому своему характеру духовная наука будет плодотворной для педагогического искусства. Предполагая говорить об этом другом характере, теперь я хотел бы начать со следующего.

1

Услышав сегодня нечто из какой-нибудь отрасли знания, мы считаем, что приобрели о ней уже некоторое представление, и, обладая более или менее хорошей памятью, проносим это представление через всю жизнь. Мы можем припомнить подробности, и в этом смысле мы знаем их. Конечно, соответственно бытующему ныне обыкновению к духовной науке неоднократно подходили таким же образом. Однако люди, которые воспринимают ее как информативный бюллетень, понимают ее неправильно.  Они рассматривают нечто, стоящее к жизни значительно ближе, нежели обычное чувственное и материальное познание, тем удаленным от жизни способом, которым является чувственно-материальный способ рассмотрения. Видите ли, если бы кто-то сказал: вчера я уже ел и пил, теперь, значит, я могу этого больше не делать всю оставшуюся жизнь — вы бы сочли это чепухой, Ведь связь человеческого организма с тем, что он получает для поддержания жизни на находящейся вовне природы, должна постоянно возобновляться, и не остается ничего другого, как все снова включаться в процесс усвоении, нового переваривания. В известном смысле так же обстоит и с духовной наукой. Духовная наука дает человеку нечто внутренне его оживляющее, так что он, собственно говоря, вынужден это постоянно обновлять, чтобы это постоянно оставалось живым. Поэтому духовная наука значительно ближе творческому в нас, чем обычное знание, поэтому она, во многих отношениях, может дать импульсы к обработке того благороднейшего материала, к которому мы сумеем правильно приступить, лишь будучи художниками; этот материал — растущий человек.

2

На первых занятиях духовная наука, может быть, и не будет выглядеть чем-то непосредственно живым. Однако, если у вас есть терпение, вы увидите, как в том, чему поначалу, в согласии с устоявшимися привычками современности, надлежит быть представленным в более абстрактной форме, постепенно открывается действительная жизнь, и мы здесь имеем не знание лишь, но нечто, что каждое мгновение, на каждом занятии, является также присущей жизни любовью. Вы увидите, если у вас есть терпение, что у духовной науки совсем другое направление и что более всего вредит духовной науке тот, кто однажды из этой духовной науки нечто узнал и теперь обращается с этим как со всем прочим знанием, расценивая его как информативный бюллетень мира.

3

Я начал с этого предисловия, поскольку то, что я должен сказать сегодня, следует воспринимать именно в данном свете. Вчера у нас шла речь о том, что, желая действительно познать человека, его необходимо рассматривать с различнейших точек зрения, и о том, что эти различнейшие точки зрения ведут к совокупному рассмотрению телесно-физического и душевно-духовного. Вчера я сказал, что в духовной науке говорится о физическом человеке, эфирном человеке, астральном человеке и о «я»-существе. Каждый из этих членов человеческой природы, в свою очередь, в известном отношении также трехчленен. Физическое тело трехчленно, другие члены человеческого существа тоже трехчленны; так что рассмотрению подлежат различнейшие пересекающиеся точки зрения. Сегодня я постараюсь осветить человеческую природу совсем с другой стороны, и вы увидите, как из различнейших освещений слагается в конце концов живая характеристика человеческого существа.

4

Мы можем, собственно, совсем в другой связи, нежели это было вчера, увидеть человека с трех точек зрения: телесной точки зрения, душевной точки зрения и духовной точки зрения. Я особенно подчеркиваю, что то, что я скажу сегодня, предполагает совершенно другую точку зрения и лишь впоследствии придет в согласие с упоминавшимся вчера. Как я сказал, мы можем рассматривать человека с телесной точки зрения. Тогда он нам также предстает трехчленным существом. Но и с душевной и с духовной точки зрения он, равным образом, является нам трехчленным существом.

5