Задается вопрос: как обстоит дело с какао?              

Рудольф Штейнер. Почему же дети вообще должны пить какао? Оно ведь совсем не обязательно, если какао не требуется для того, чтобы регулировать их пищеварение. Иногда ведь такие вещи нужны, чтобы регулировать пищеварение. Когда у детей слишком быстрое пищеварение, какао применять лучше, чем другие лечебные средства; однако если в этом нет необходимости, то ребенок вообще не нуждается в таких вещах. Сегодня дети получают многое, что для них не годится.

17

Здесь можно сделать поразительные наблюдения. Когда я был в восьмидесятых годах воспитателем, был один маленький ребенок; этот ребенок не мог воспитываться мной, у меня были только старшие дети. Он был маленьким кузеном. Это был, вообще говоря, милый, очаровательный ребенок с хорошими затеями. Он мог бы стать когда-нибудь хорошо одаренным школьником. Я часто присутствовал и мог быть свидетелем того, каким остроумным и одаренным был этот ребенок. Он был еще маленьким, он едва подошел ко второму году жизни, когда однажды за столом он сказал следующее. У него были две маленькие клецки, две фрикадельки, и он был уже настолько смышленым, что, когда ему сказали: «Ганс, теперь у тебя уже две клецки», он ответил: «А сейчас будет третья». Это сказал маленький карапуз.

18

Затем он весьма охотно бранился. Я не находил, что это вредит, если ребенок в этом возрасте выбранится. Позднее это уляжется. Поэтому он усвоил привычку особенно сильно ругать меня. Однажды, когда я входил в дверь – он уже был постарше, – он стал поперек. Тут ему не пришло в голову бранное слово, которое было бы для него достаточно велико, и он сказал: «Вот пришли два осла!» То есть он был весьма остроумен, не правда ли?

19

Однако мальчик был бледным, у него был плохой аппетит, и он был немного худым. Поэтому по совету вообще-то отличного врача этому ребенку при каждом приеме пищи давали маленькую рюмочку красного вина. Я, конечно, не нес ответственности и не мог повлиять на этот странный гигиенический метод воспитания, но я вообще-то беспокоился. Затем я увидел этого индивида снова, на тридцать втором, тридцать третьем году его жизни, – это был страшно нервозный человек! Я спросил в его отсутствие, каким же он был, когда был школьником. Да, этот беспокойный человек, который в возрасте от тридцати до сорока лет был уже совсем нервозен, показывал, сколь много плачевного натворила маленькая рюмочка красного вина, принимаемого за едой. Это был одаренный ребенок, ибо одаренным является ребенок, который говорит: «Вот пришли два осла!»

20

«Он был дерзким», – подает реплику госпожа Штейнер.

Рудольф Штейнер. Дерзость мы ведь можем при этом не принимать во внимание. Что этому предшествует? Это удивительно. Он не находит бранного слова, которое достаточно велико, и тут он призывает на помощь число. Это чрезвычайно большая даровитость. Ну, и он стал слабым учеником и не хотел как следует учиться. Таким образом, этим методом воспитания, вином, он уже на седьмом году жизни был совершенно испорчен.

21

Это то, что мне хотелось бы рекомендовать вам в начале нашего сегодняшнего обсуждения, а именно, что когда имеешь дело с дарованиями, то не так уж несущественно следить за тем, как устраивают диету ребенка. Но особенно я прошу вас обращать внимание на то, чтобы не страдало пищеварение ребенка. Поэтому вы должны каким-либо тактичным путем, когда вам что-то бросается в глаза в смысле способностей ребенка, осведомиться через родителей, упорядочен ли процесс пищеварения у ребенка. Попробуйте воздействовать на то, чтобы этот процесс регулировался.

22