Все, что есть в человеке, имеет отчасти познающую, отчасти чувствующую, отчасти волевую природу. И то, что является познающим, является таковым по преимуществу, но при этом заключает в себе внутреннее чувство и волю; чувствующее является лишь по преимуществу чувствующим, то же и с волей. Все это вы можете теперь распространить на то, что мы вчера характеризовали как сферу внешних чувств. Если вы хотите понять такую главу, как эта, вы должны отставить в сторону всякий педантизм, иначе то, что говорится сегодня, может показаться вам явно противоречащим тому, что говорилось вчера. Но из противоречий складывается действительность. Мы не сможем понять мир, если не будем видеть в нем противоречий.

9

В целом человек имеет двенадцать чувств (восприятий. — Ред.). Внешней науке известны из них только пять, шесть или семь наиболее явно выраженных, другие выражены менее явно. Я уже говорил об этих двенадцати чувствах, сегодня мы снова обратимся к ним. Обычно говорят о слухе, чувстве тепла, зрении, вкусе, обонянии, осязании, причем чувство тепла и осязание подчас объединяют в одно, — как если бы кто-нибудь, рассматривая дым и пыль, объединял их в одно, потому что они выглядят похоже. (Нет надобности доказывать, что чувство тепла и осязание — это два совершенно различных вида отношений человека с внешней средой.) Эти чувства и, возможно, еще одно — чувство равновесия — выделяют современные психологи. Некоторые добавляют даже еще одно чувство, но полноты физиологии и психологии чувственного восприятия при этом не достигается; дело в том, что, воспринимая «я» другого человека, мы ставим себя в такое отношение к окружающему, которое подобно восприятию цвета посредством зрения.

10

Сегодня вообще люди склонны сваливать все в одну кучу. Когда дело касается «я», думают о своем собственном душевном существе, и этим по большей части удовлетворяются. Так же поступают и многие психологи. Они не замечают существенного различия между тем, что словом «я» может обозначаться совокупность нашего собственного опыта, и тем, что находящегося перед нами другого человека мы тоже можем обозначить как «я». Это — две совершенно разные духовно-душевные функции. Когда различные проявления нашей жизнедеятельности мы синтетически сводим к «я», речь идет о внутреннем; когда же я общаюсь с другим человеком и из этого явствует, что он тоже обладает подобным моему «я», тогда нечто происходит между мной и другим. Поэтому можно сказать: восприятие моего «я» внутри меня отличается от восприятия, посредством которого я познаю другого человека как «я». Восприятие другого «я» основано на чувствовании «я» так же, как восприятие цвета — на зрении, а восприятие звуков — на слухе. В человеческом существе орган восприятия «я» не так приметен, как орган зрения, но для обозначения восприятия другого «я» о «чувстве “я”» можно говорить с не меньшим основанием, чем о «зрении». Орган восприятия цвета расположен снаружи на теле человека, орган восприятия «я» распределен по всему человеку и состоит из чрезвычайно тонкой субстанции, поэтому обычно не говорят об органе восприятия «я». Этот орган восприятия «я» — нечто отличное от переживания своего собственного «я». Ибо восприятие другого «я» представляет собой познавательный акт, по крайней мере акт, родственный познанию, а переживание собственного «я» — волевой процесс.

11

Тут педант может подумать, что наступил благоприятный для него момент. Он может сказать: «В предыдущей лекции ты утверждал, что чувственное схватывание — это преимущественно волевая деятельность; теперь ты конструируешь чувство «я» и заявляешь, что это — преимущественно познавательное чувственное восприятие». Однако если вы ознакомитесь с тем, как охарактеризовано чувство «я» в новом издании моей «Философии свободы», то придете к тому, что чувство «я» функционирует действительно очень сложно. На чем же основано восприятие «я» другого человека? Современные абстрактные мыслители дают довольно нелепые объяснения. Говорят: «Мы видим внешность человека, слышим его голос и понимаем, что сами выглядим так же, как этот другой человек, что и внутри нас, и внутри его находится существо, которое мыслит, чувствует и волит, т.е. душевно-духовное существо». Заключение делается по аналогии. Однако это не более как глупость. Восприятие друг друга у людей представляет собой нечто совсем иное. Когда вы видите, что перед вами находится другой человек, происходит следующее. Человек производит на вас впечатление. Это впечатление вызывает у вас внутреннее неудобство. Вы чувствуете, что другой человек, подобное вам существо, воздействует на вас, как бы атакует вас. Соответственно вы защищаетесь, противитесь этой атаке, становитесь по отношению к нему внутренне агрессивным. Ваша агрессивность слабеет и прекращается — поэтому он снова может производить на вас впечатление. Ваша агрессивность снова усиливается, затем снова слабеет — другой снова производит на вас впечатление и так далее. Так один человек в общении с другим человеком воспринимает его «я»: вникание, обращенность к другому человеку — внутренняя защита, вникание — защита; симпатия — антипатия, симпатия — антипатия. Я говорю сейчас не о внутренних переживаниях, но только о том, как два человека воспринимают друг друга. Душа вибрирует: симпатия — антипатия, симпатия — антипатия... Вы сможете прочесть об этом в новом издании «Философии свободы».

12

Но имеет место и нечто другое. Развивая симпатию, вы засыпаете, погружаясь в другого человека; развивая антипатию, вы пробуждаетесь. Такая чрезвычайно быстрая смена состояний бодрствования и сна в своего рода вибрации происходит, когда перед нами находится другой человек. Этим мы обязаны органу чувства «я». Он устроен так, что схватывает, постигает «я» другого человека не в бодрственном, но в спящем состоянии; а это добытое в состоянии сна тотчас переводится в познание, т.е. в нервную систему. Таким образом, при правильном взгляде на вещи главным в восприятии другого человека является все же воля — воля не в бодрственном, а в спящем состоянии; ведь мы постоянно вплетаем мгновения сна в процесс восприятия другого «я». Между этими мгновениями действует познание, которое тотчас переносится в область нервной системы; так что восприятие другого человека действительно можно назвать познавательным процессом; нужно только знать, что этот познавательный процесс, представляет собой метаморфоз протекающего в состоянии сна волевого процесса. Данный процесс чувственного восприятия — это волевой процесс, но только мы не познаем его как таковой. Обычно мы не сознаем того, что испытываем во сне.

13

Другое чувство (восприятий. — Ред.), отличное от чувства «я» и от всех прочих чувств, я обозначаю как чувство мысли. Чувство мысли — это чувство не для восприятия собственных мыслей, а для восприятия мыслей других людей. В этой связи психологи строят весьма гротескные теории. Вообще люди настолько приучены к сопринадлежности языка и мышления, что считают, что вместе с речью всегда воспринимаются и мысли. Но это вздор. Ибо посредством вашего чувства мысли вы можете воспринимать мысли в пространственных жестах так же, как через речь. Фонетическая речь только опосредует мысли. С помощью соответствующего чувства вы могли бы воспринимать мысли сами по себе. И поскольку для всех звуков речи существуют эвритмические жесты, постольку достаточно выразить нечто эвритмически, чтобы вы по эвритмическим движениям восприняли мысли так же, как вы воспринимаете их посредством звучащей речи. Короче говоря, чувство мысли — это нечто иное, нежели то, что действует в фонетическом чувстве, в чувстве звуковой речи. Как таковое чувство речи также стоит в ряду чувств.

14

Затем следуют слух, чувство тепла, зрение, чувство вкуса, обоняние. Затем чувство равновесия. Мы обладаем таким имеющим природу чувственного восприятия сознанием равновесия. Благодаря особому чувственному восприятию мы соотносим себя с направлениями: вправо, влево, вперед, назад — и поддерживаем равновесие. Если соответствующий орган у нас не в порядке, мы не можем сохранять равновесие точно так же, как не можем различать цвета, если у нас не в порядке глаза. И как для восприятия равновесия мы имеем особое чувство, так для восприятия движения мы имеем чувство, посредством которого мы различаем, находимся ли мы в покое или в движении, напряжены наши мускулы или нет. Наряду с чувством равновесия мы имеем чувство собственного движения. Кроме того, для восприятия общего состояния нашего тела мы имеем чувство жизни. Очень многие люди находятся в сильной зависимости от этого чувства жизни. Вы воспринимаете, насытились вы или недоели, устали или отдохнули, и испытываете поэтому чувство довольства или недовольства. Короче говоря, в чувстве жизни отражается состояние нашего собственного тела.

15

Итак, перед вами список из двенадцати чувств. В самом деле, человек имеет эти двенадцать чувств.

16