Сегодня, когда человечество уже не связано в мыслях и чувствах с духовными мирами, часто задаются абстрактные вопросы, бессмысленные для духовного понимания мира. Спрашивают, как должно происходить так называемое воспитание до рождения. Многие люди воспринимают вещи абстрактно; если воспринимать вещи конкретно, то подчас оказывается невозможным произвольно нанизывать вопросы. Однажды я уже приводил пример такого вопрошания. При виде следов от колес на дороге можно задаться вопросом: «Откуда они взялись?» — «Их оставила телега». — «Почему она проехала?» — «Потому что сидевшие в ней люди направлялись в город». — «Почему они туда ехали?» В конкретной действительности в какой-то момент этот процесс постановки вопросов прекращается. Если же оставаться в абстрактном, то можно продолжать спрашивать «почему» до бесконечности. Круг вопросов можно крутить без конца. Конкретное мышление рано или поздно доходит до конца. Так же обстоит дело с вопросами, касающимися менее тривиальных вещей. Люди думают о воспитании и ставят вопросы о воспитании до рождения. Но, дорогие друзья, до рождения человек находится под защитой сверхфизических существ. Им должны мы предоставить устанавливать отношения между миром и отдельным человеческим существом. Поэтому воспитание до рождения не представляет собой задачи по отношению к самому ребенку. Оно может быть только бессознательным следствием того, что делают родители, и особенно мать. Пусть до рождения ребенка мать своим образом жизни выражает то, что в истинном смысле является моральным и интеллектуально правильным, тогда плоды этого «воспитания» перейдут на дитя. Чем меньше думают о воспитании ребенка до того, как он увидел свет, и чем больше думают о правильности своей собственной жизни, тем для него лучше. Воспитание начинается только тогда, когда ребенок действительно становится звеном мирового порядка в физическом мире, когда он начинает дышать внешним воздухом.

9

Когда ребенок появляется в физическом мире, мы должны осознать, чем для него является переход с духовного на физический план. Мы должны понимать, что человеческое существо действительно состоит из двух частей. Прежде чем человек нисходит на Землю, имеет место связь между духом и душой; духом, под которым мы понимаем то, что в физическом мире еще совершенно скрыто от нас и что мы на языке антропософской духовной науки называем «духочеловек», «жизнедух» и «самодух». Эти три высших члена существа человека некоторым образом пребывают в сверхчувственной сфере, куда мы еще должны пробиться, и в период между смертью и новым рождением мы определенным образом с ними связаны. Сила, исходящая от этой триады, пронизывает душевное начало в человеке — душу самосознающую, душу рассуждающую и чувствующую, а также душу ощущающую.

10

Если вы рассмотрите человеческое существо, которое, пройдя путь от смерти до нового рождения, готово низойти в физический мир, то увидите, что охарактеризованная выше духовность связана с началом душевным. Человек, как духо-душа, спускается из высших сфер в земное бытие. Он облекается в земное бытие. Характеризуя эту следующую часть существа человека, связывающую себя с описанными выше, мы можем сказать: здесь внизу, на Земле, духо-душе выступает навстречу то, что возникает благодаря физической наследственности. Духо-душа соединяется с телесностью, с плотью так, что образуется связь двух триад. В духо-душе духочеловек, жизнедух и самодух связаны с душевным началом, т.е. с душой самосознающей, душой рассуждающей и чувствующей и душой ощущающей. Они связаны друг с другом и при нисхождении в физический мир должны соединиться с телом ощущений, или астральным телом, эфирным телом и физическим телом. В свою очередь, и последние — сначала во чреве матери, а затем вовне — соединяются с тремя царствами физического мира: минеральным, растительным и животным; так что и здесь две триады соединены между собой.

11

Взгляните непредвзято на ребенка — и вы увидите: в ребенке духо-душа еще не связана с телесным существом. Задача воспитания, в духовном смысле, заключается в том, чтобы правильным образом связать духо-душу с телом. Они должны находиться в гармонии, должны быть друг с другом согласованы, ибо вначале, когда ребенок рождается в физическом мире, они еще не подходят друг к другу. Задача воспитателя и учителя состоит в том, чтобы согласовать между собой эти два члена.

12

Рассмотрим эту задачу более конкретно. Из всего того, чем человек связан с внешним миром, самым важным является дыхание. Оно начинается в тот момент, когда человек вступает в физический мир. Дыхание во чреве матери — это, так сказать, предварительный процесс, только подготовка к дыханию; оно еще не ставит человека в настоящую связь с внешним миром. То, что в истинном смысле может быть названо дыханием, начинается, когда человек покидает чрево матери. Дыхание чрезвычайно много значит для человеческого существа, ибо в нем участвует вся троякая организация физического человека.

13

Во-первых, к компонентам трехкомпонентного человеческого организма мы причисляем обмен веществ. Но обмен веществ, с одной стороны, тесно связан с дыханием; процесс дыхания метаболически связан с кровообращением. Вводимые другим путем вещества внешнего мира кровообращение передает всему телу — так что, хотя дыхание имеет свои собственные функции, оно связано со всей системой обмена веществ.

14

С другой стороны, дыхание связано с жизнедеятельностью нервной системы и органов чувств. Делая вдох, мы вдавливаем в головной мозг мозговую жидкость; делая выдох, мы оттягиваем ее обратно в сторону тела. Таким образом, мы распространяем дыхательный ритм на головной мозг. И как, с одной стороны, дыхание связано с обменом веществ, так с другой — оно связано с нервной системой и системой органов чувств. Можно сказать: дыхание — это важнейший посредник между внешним миром и вступающим в него человеком. Мы должны также сознавать, что в этот период дыхание еще не таково, каким оно действительно должно быть для поддержания физической жизни в человеке, — не таково с одной своей стороны. У человека, вступающего в физический мир, еще нет той гармонии, которая должна установиться между процессом дыхания и деятельностью нервной системы и органов чувств.

15

Ребенок еще не умеет дышать так, чтобы дыхание правильным образом поддерживало деятельность нервной системы и органов чувств. Знание этого обстоятельства позволяет нам более тонко подойти к воспитанию. Нам нужно вначале понять данное человеческое существо антропологическо-антропософски. Поэтому для воспитателя чрезвычайно важно наблюдать за скоординированностью дыхания с деятельностью нервной системы и органов чувств. В высшем смысле ребенок должен научиться принимать в свой дух то, что может быть ему даровано благодаря тому, что он является дышащим существом. Вы видите, что эта часть воспитания обращена к душевно-духовному: гармонизируя дыхание с деятельностью нервной системы и органов чувств, мы помогаем духовно-душевному излиться в физическую жизнь ребенка. Можно было бы сказать: ребенок внутренне еще не умеет правильно дышать, и воспитание должно состоять в том, чтобы научить его этому.

16

Но ребенок еще многое другое делает неправильно, и это тоже должно быть учтено, чтобы привести в согласие оба члена его существа: телесную организацию и духо-душу. В начале жизни он не умеет правильным для человека образом (то, что мы должны подчеркнуть с духовной точки зрения, обычно выглядит, как вы увидите, противоречащим обыденной точке зрения) чередовать сон и бодрствование. Судя по внешнему впечатлению, можно сказать: спать ребенок умеет очень хорошо; он спит гораздо больше, чем взрослый, он спит даже наяву. Однако то, что внутренне лежит в основе сна и бодрствования, он еще не осуществляет. На физическом плане ребенок получает самый разнообразный опыт. Он пользуется своими конечностями, он ест, пьет, дышит. Но, совершая все это, чередуя сон и бодрствование, он не может весь свой опыт на физическом плане, — то, что он видит, слышит, делает руками, — перенести в духовный мир, переработать его там и результаты принести на физический план. Это совсем другой сон, чем у взрослого, он тем и характерен. Взрослый во сне перерабатывает преимущественно то, что с ним происходило между пробуждением и засыпанием. Ребенок же не в состоянии переносить в область сна пережитое им между пробуждением и засыпанием; ибо во сне он еще живет в общем мировом порядке так, что не может внести в этот мировой порядок испытанное внешне в физическом мире. Правильно поставленное воспитание должно помочь ему научиться то, что он испытал на физическом плане, переносить в жизнь духо-души от засыпания до пробуждения. Обучая и воспитывая, мы отнюдь не можем внедрить в ребенка что-либо из высшего мира. Ибо то, что приходит к человеку из высшего мира, приходит к нему в период от засыпания до пробуждения. Мы, однако, можем время, которое человек проводит на физическом плане, использовать так, чтобы то, что мы делаем вместе с ним, он постепенно научился переносить в духовный мир — а затем это из духовного мира могло бы снова вернуться в физический мир в виде способности, которую он приносит с собой, чтобы в физическом мире стать действительно человеком.

17

Таким образом, деятельность учителя и воспитателя прежде всего должна быть устремлена к поистине высокой задаче: обучению правильному дыханию, обучению правильному чередованию бодрствования и сна. Само собой разумеется, наши методы воспитания и обучения не имеют ничего общего с тренировкой дыхания или тренировкой в чередовании сна и бодрствования. То, о чем говорилось, остается как бы на заднем плане. Понадобятся же вполне конкретные меры. Однако мы должны вплоть до самых основ сознавать, что, собственно, мы делаем. Давая ребенку тот или иной учебный материал, мы должны понимать, что, действуя в одном направлении, мы более способствуем внедрению духо-души в физическое тело, а действуя иначе — внедрению телесности в область духо-души.

18