Дорогие друзья, мы только тогда сможем выполнить нашу задачу достойно, когда станем понимать ее не просто как умственную и душевную, но как в высшем смысле моральную и духовную, и поэтому мы, начиная сегодня эту работу, прежде всего вспомним о связи, которую с самого начала, с ее помощью, хотим обрести с духовным миром. Следуя нашей задаче, мы должны сознавать, что нам надлежит работать не как людям, которые просто живут на физическом плане; такой подход стал особенно популярным в последние столетия, собственно, только он и осуществляется. Обучение и воспитание также подчинены этой господствующей тенденции — что мы и стремимся исправить, ставя перед собой нашу задачу. Поэтому вначале нам следует поразмыслить о том, как мы, каждый в отдельности, можем быть связаны с духовными силами, по заданию которых должны работать. Поэтому я прошу вас рассматривать данное вступительное слово как своего рода молитву, обращенную к тем силам, которым надлежит имагинативно, инспиративно, интуитивно помогать нам, когда мы беремся за исполнение нашей задачи.
[Слова, произнесенные далее, не стенографировались. ^*]

^* Незастенографированная часть курса позднее была записана по памяти некоторыми его участниками. Ниже приводится запись Каролины фон Гейдебранд: Давайте мыслить таким образом, чтобы сознавать: За каждым из нас стоит ангел [хранитель судьбы человека. — Ред.], нежно возлагая руки на голову; он дает необходимую нам силу. Над нами парит хоровод архангелов [духи общности. — Ред.], несущих от каждого из нас то, что мы можем дать другим. Они связуют ваши души. Это сообщает вам надлежащее мужество. (Из мужества образуют архангелы некую чашу.) Свет мудрости даруется нам вышними существами архаев [духи Времён. — Ред.]. Архаи не замыкаются в круг, они несут свое откровение из пра-времен и исчезают в далях веков. Они вступают в это пространство лишь каплей своего существа. (В чашу мужества ниспадает капля света эпохи, даруемая духом Времени.)

1

 Мои дорогие друзья! Мы должны почувствовать важность нашей задачи. Это случится, если мы поймем своеобразие задачи, возлагаемой на эту школу. Давайте конкретизируем наши мысли и действительно направим их так, чтобы осознать, что ее основание представляет собой нечто особенное.

2

То, что здесь начато, мы не оставим пребывать в повседневности, но будем рассматривать это как торжественное событие в мироздании. Прежде всего мне хотелось бы выразить глубочайшую благодарность — во имя того доброго духа, который должен вывести человечество из нужды и бедствия, во имя того доброго духа, который должен вести человечество к высшим ступеням развития в обучении и воспитании, — выразить глубочайшую благодарность тем добрым духам, которые подвигли нашего дорогого господина Мольта^* к благой мысли — в этом месте и именно таким образом сделать для дальнейшего развития человечества то, что он сделал, основав вальдорфскую школу. Я знаю, он сознает: многое в этом направлении сегодня осуществимо лишь в небольшой степени. Но именно благодаря тому, что величие задачи и момента мы переживаем вместе с ним как праздник в мироздании, он сможет с надлежащей силой работать с учителями вместе. Пусть это станет для нас, мои дорогие друзья, отправной точкой нашей деятельности. Посмотрите на себя как на людей, которых карма привела туда, где должно произойти не нечто обыденное, но где должно быть положено начало сотрудничеству, переживаемому как праздник в мироздании.

^* Эмиль Мольт (1876—1936) — предприниматель, директор сигаретной фабрики «Вальдорф-Астория». Основал для сотрудников своего предприятия общеобразовательные курсы; из этого затем появилась идея об основании школы для детей сотрудников. Мольт обратился к Р. Штейнеру с просьбой о руководстве и помощи в обустройстве школы.

3

Дорогие друзья, мы начнем с разговора о нашей педагогической задаче. Пусть то, что я скажу сегодня, послужит введением. Ведь наша педагогическая задача должна существенно отличаться от педагогических задач, которые ставило человечество до сих пор. Мы различаем их не потому, что впали в гордыню и решили установить новый педагогический миропорядок, но потому, что мы, основываясь на антропософски ориентированной духовной науке, сознаем, что новые эпохи развития человечества ставят новые задачи. Каждая эпоха развития, вплоть до современной, пятой послеатлантической эпохи, ставила перед человечеством свои особые задачи. То же, что человечество должно сделать в определенную эпоху, осознается лишь спустя некоторое время после начала этой эпохи.

4

Наша эпоха развития началась в середине XV века. И только сегодня, проникнув к глубинным духовным основам жизни, мы понимаем, что мы должны сделать в области воспитания. До сих пор человечество, даже вооружившись самыми лучшими педагогическими намерениями, руководствовалось духом прежнего воспитания, педагогическими методами четвертой послеатлантической эпохи. Многое зависит от того, научимся ли мы понимать, что в нашу эпоху нам нужно придать своей работе определенное направление, которое важно не своей безусловной ценностью для человечества во всех фазах его развития, но именно для нашего времени. Одним из плодов материализма является то, что человечество больше не сознает особых задач той или иной эпохи. Поэтому прежде всего я попрошу вас усвоить, что каждое время ставит свои особые задачи.

5

Когда вы, как учитель или воспитатель, впервые встречаетесь с ребенком, он уже прошел известное развитие, в предыдущий период жизни он получил от родителей определенное воспитание — быть может, неправильное. Вполне достичь наших целей мы сможем только тогда, когда люди, в том числе и родители, поймут, что в наше время в воспитании ребенка уже в первые годы его жизни стоят особые задачи. Однако многое из того, что было сделано неправильно в первые годы жизни, мы можем исправить в школьные годы. Мы должны целиком проникнуться сознанием того, что нам предстоит в области обучения и воспитания.

6

Я прошу вас, посвятивших себя этой задаче, не забывать, что вся современная культура, вплоть до сферы духовного, основана на человеческом эгоизме. Рассмотрите непредвзято самую духовную из ее нынешних областей — религиозную — и спросите себя: разве сегодняшняя культура именно в религиозной области не ориентирована на эгоизм? Для проповедников в наше время типично взывать к эгоизму. Возьмите одну из наиболее волнующих проблем, проблему бессмертия, и вы увидите, что сегодня почти все у проповедников направлено на то, чтобы улавливать человека, играя на его эгоизме в отношении сверхчувственного. Из-за этого эгоизма люди хотят пройти через врата смерти, не утратив своей личности, сохранив свое «я». Это один из видов эгоизма, хотя и весьма рафинированный. К нему и апеллирует сегодня религиозное сознание в связи с проблемой бессмертия. Поэтому религиозные конфессии обращаются к человеку, по большей части забывая об одной границе земного бытия и принимая во внимание только другую: они направляют взгляд на смерть и совершенно забывают про рождение.

7

Пусть это не всегда проявляется так явно, но в скрытом виде присутствует всегда. Мы живем в эпоху, когда должны быть изжиты любые апелляции к эгоизму, — если только человечество не хочет и дальше следовать тем же путем упадка культуры, по которому оно движется сегодня. Мы должны направлять взор на другую границу земного бытия — на рождение. Мы должны осознать, что человек долгое время развивается в период между смертью и новым рождением, пока в ходе этого развития не достигает того пункта, когда он — в некотором смысле — умирает для духовного мира, когда он в духовном мире попадает в такие условия, что не может развиваться дальше, если не перейдет в другую форму бытия, которую он принимает, облачаясь в физическое и эфирное тела. То, что он получает, облачившись в физическое и эфирное тела, он не мог бы получить, если бы продолжал развиваться в духовном мире. И пусть взирать на родившегося мы можем лишь физическими глазами, нас не должно оставлять сознание: это продолжение. Нас должно интересовать не только то, что происходит с человеческим бытием после смерти, т.е. не только духовное продолжение физического; мы должны сознавать, что физическое бытие является продолжением духовного, что посредством воспитания мы продолжаем то, что делалось без нашего участия духовными существами. Наши воспитание и обучение получат правильную ориентацию только тогда, когда мы осознаем, что с детьми мы продолжаем делать то, что до их рождения делали высшие существа.

8