Ну, а теперь перейдем к согласным. Попробуем ощутить согласный звук также в жесте. Я говорил вам, что В [Б] выражает все, что окутывает, что находится вокруг какой-нибудь вещи, охраняющий жест. Это, конечно, так просто в жесте не изобразить. Надо это пережить путем подражания. (Госпожа Ф., покажите нам хорошенький В. Вот это настоящий жест В. Удержите его в памяти).

30

Таков настоящий жест Б, когда мы ощущаем, что именно заключается в этом положении одной и другой руки. Если вы по-настоящему переживаете все, что заключается в этом жесте, то скажете себе: «Я представляю, что пере­до мной находится что-то такое, что мне хочется обнять, скажем, маленький ребенок, который где-нибудь передо мной сидит. Я хочу его обнять (думайте так). Лучше всего я его обниму, если возьму вот так, как бы охраняя этим движением (делает жест)». Что вы должны чувствовать, если у вас будет пра­вильное переживание? Вы будете чувствовать, что что-то действительно держи­те здесь в этом пустом пространстве. Лучше всего было бы — если мне будет позволено сделать маленькую педагогическую вставку — лучше всего было бы внести этот звук В в эвритмию для маленьких детей; приучить детей к этому звуку, показывая им, что что-то оформляется, и говоря, что ты должен обнять это что-то. При этом ему объясняют так: ты должен ощущать, что твои руки будто охраняют это существо или этот предмет, то есть должен представить себе, что все это пространство, которое охраняется жестом В заполнено.

31

Все, что я изложил, относится к делу. Надо не только отвлеченно подра­жать этим формам, но переживать все эти ощущения.

32

Вчера я вам говорил, что интересным звуком является С [Ц]. Он некото­рым образом принимает материальное в духовное и возвышает его. Он указы­вает на состояние легкости, указывает, что нечто является легким, что мате­риальное может быть побеждено духовным, может быть поднято на высоту. В сущности, С лучше всего выступает, когда ребенок от ползания переходит к стоячему положению, когда он приучается стоять прямо. Это чудесное пере­живание. Можно лучше всего наблюдать при помощи звука С-С-С. При этом близко подходишь к тому, как ребенок от ползания переходит к прямостоя­нию. В этом так прекрасно выражается становление легким и возвышение материального духовным! Почувствуйте, что это в нем заключается. Что-то сделалось легким, материя поднята вверх духовным! Лучше всего эвритмичес­ки вы ощутите С, если представите себе следующее. Каким-то непонятным образом что-то лежит на соответствующей плоскости ваших рук и в то время, как вы делаете жест С, в заставляете это что-то полететь вверх. Или, что тоже самое, если вы чувствуете, как нечто, лежащее на плоскости ваших рук, под­летает вверх благодаря вашему движению С. тогда вы имеете приблизительно то, что заставляет переживать С.

33

Я начинаю неспеша с таких вещей, дабы вы вступили в это переживание. Потому что переживание — это именно то, чего недостает в нашем эвритми­зировании.

34

D как я вам говорил, является тем, что указывает на нечто находящееся внизу, или вообще указыванием в каком-либо направлении: D. Если к нему при­бавить А, говорящее, что мы удивлены тем, на что указываем, то получится «da» (там). Представьте себе, что мы захотели бы выразить существо восточного вос­питателя. Ведь восточный воспитатель представляет собой нечто совершенно иное, чем воспитатель европейский, особенно более древний восточный воспитатель. Относительно европейского воспитателя у нас ведь постоянно возникает чувст­во, что он хочет из вас как клещами что-то вытянуть или раскатать вас в лепеш­ку, или сделать что-нибудь подобное. Ведь и сейчас говорят, что надо быть "раз­витым", хотя в большинстве случаев то, что говорят — болтовня. И когда так много говорят о воспитании и именно о современных педагогах, то появляется такое чувство, точно мы комок ниток (как говорят в Австрии) и что нас надо распутывать (развивать). Чувствуешь себя вообще совершенно истерзанным в клочья, когда в настоящее время дело касается воспитания. Тебя валяют, катают, пичкают, наполняют, короче говоря, с тобой совершают всевозможные штуки. Европейский воспитатель чувствует, что его задача состоит в том, чтобы сделать человека совершенно иным, чем то, что он собой представляет. Если бы можно было проделать все, о чем в настоящее время говорит педагогическое искусство, если бы это было достигнуто, то выходящий из этой переделки человек был бы весьма странным существом! У восточного человека иное отношение к воспита­нию. Он чувствует, что воспитатель — это тот, кто указывает на нечто, кто всегда обращает на что-нибудь наше внимание: вот это-то, вот это-то... Он не стрижет под гребенку ученика, так как считает, что надо развиваться из себя самого, что можно оставаться нестриженным, надо только, чтобы тебе на все указывали. Поэтому восточный воспитатель всегда говорит «da» (там), da-da-da; «der Dada» — так его называют. Дада — это восточный учитель. Это тот, кото­рый указывает на все вещи: да! да!

35

В известной части современной цивилизации, которая, как бы мне ска­зать..., развивается в обратном дарвинизму направлении, человечество, счас­тливо добравшись от обезьяны до человека, движется снова по направлению к обезьяне вопреки дарвинизму. Оно хочет снова направляться к первоисточни­ку. Поэтому и существует такое течение как дадаизм. Несколько лет назад я получил в Берлине письмо, подписанное «Верховный Дада»! Это как раз пред­ставляет собой возвращение вспять, принцип имитации, определяющийся обратным дарвинизмом — возвращение к обезьяне. И когда в Европе основыва­ют дадаизм, то подражают ориентализму в его первичном выражении.

36

Однако в слове «Дада» фактически выражен жест-указание, обращение внимания на что-нибудь, указание в каком-нибудь направлении. (Фрейлен С, проделайте нам D). Войдите хорошенько в существо звука D! В чем заключа­ется существо этого звука? В указательном движении. У вас должно быть чувство, что вот там что-то есть, что там есть что-то от D, к которому вы в конечном итоге приходите. Вы поэтому должны делать движение D так, что­бы получилось созвучие на один момент опережающего и на момент запазды­вающего (Landung) принятия рукой намеченного положения, но они должны следовать быстро друг за другом так, чтобы одно движение точно влекло за собой другое. Можно их делать и слева, и справа.

37

Необходимо, чтобы мы выделяли эти вещи и на самом деле чувствовали это выделение, указание. Но прежде приучитесь отчетливо получать звук D чисто получать указательное движение (указывая пальцем).

38