Вчера я вам говорил, что F [Фь] — это, собственно, Изида. F —сознание пронизанности мудростью. Когда ощущают собственную сущность и пережи­вают ее затем в дуновении, в выдохе, тогда получают F. При выдыхании пере­живают мудрость самого себя, так сказать, свое собственное эфирное тело. Все это должно быть вложено и в тот жест-движение, который изображает F. (Госпожа П., проделайте нам F!) Это в точности то движение, которое лежит в выдыхаемом воздухе, когда говорят F. Надо делать это с остановками, тог­да вы почувствуете то, что я указал относительно этого звука F. Заметьте себе, что надо начинать два раза: F-F, только не так скоро, мягче. Вот это — F. Здесь мы имеем чрезвычайно точно выраженное подражание многозначи­тельному сознательному выдыханию.

39

Далее я говорил вам, что L [Л] выражает нечто образующее (формирую­щее), причем формирование мы чувствуем на языке: (L-L-L). Для большей ясности я вам привел слово «Leim» (клей): способность клея льнуть к чему-либо, формировать, подражательно формируя или формирующе подражая. L есть то, что считалось в мистериях особым волшебным звуком, потому что, когда что-либо формируют, то держат это в своей власти. И вот именно это захватывание во власть было тем аспектом, в котором мистерии усматривали демоническую силу L. Вот это и должно быть вложено в жест L. Если с этим сочетается еще ощущение, будто ваши руки становятся в это время гибкими, гибкими в самих себе, если вы почувствуете, что с вашими руками происходит нечто, подобное тому, что происходит с языком, когда вы проделываете L-L-L, тогда у вас будет правильное переживание L, и вы почувствуете, что в этом жесте есть что-то чарующее (Faszinierendes).

40

Затем мы имеем M [м]. Вчера я сказал, что M — это понимание, разумное понимание, проникновение в дело. Я указал вам, что на моей родине, когда кого-нибудь слушают и хотят подтвердить, что поняли, то произносят «mhn». На «hn» мы еще остановимся. Оно выражает радость или удовлетворение, что все понятно, и чувствуется, что говоря «mhn» один точно поглощает другого. Отсюда понимание мира, которое так величественно выражено в священном слоге Индии «Аум», М. Таким образом, сперва вы что-то прием­лете, затем вы в него проникаете и после вы его понимаете. Встаньте так, чтобы в жесте-движении выражалось само собой разумеющееся приятие (взя­тие) и в конечном итоге понимание. (Руки несколько вперед).

41

Хорошо было бы, если бы можно было приучить к этому также слонов. Они прекрасно бы это делали: выпрямляя хобот, повертывали бы им спереди. Это было бы тогда совершеннейшим выражением М. Если бы можно было это сделать таким образом, то это было бы прекраснейшим М. Я говорю это, чтобы вы все это хорошенько пережили.

42

Бы можете это пережить в том неприятном чувстве, которое у вас возни­кает, когда вы сталкиваетесь с человеком, имеющим орлиный нос. Заметьте, что орлиный нос появляется благодаря тому, что бессознательно делается этот жест-движение М. Нос становится при этом «М-М-М». В присутствии людей с орлиным носом всегда чувствуешь себя стесненным, потому что появ­ляется чувство: он тебя понимает насквозь, а это неприятно, когда тебя на­сквозь понимают. Так что орлиный нос — это твердо определившийся, за­стывший, замороженный жест М. Кто, однако, с пониманием переживает жест М, того не поразит даже, если он встретит кого-нибудь с орлиным носом и тот ему предподнесет эвритмическое М, так сказать, в своем собственном носе. А раньше мы почувствовали бы смущение.

43

Но есть другое понимание, являющееся, так сказать, отклоняющим пони­манием, пониманием, при котором держатся слегка иронически, при котором понимают предмет, но вместе с тем показывают: ну что тут такого! Это ведь, само собой разумеется! N[Н]! Когда приезжаешь в Берлин, то тотчас же с этим сталкиваешься. С кем-нибудь что-то произошло, возникает неприятное чувст­во, но история вполне понятная! При этом, однако, тотчас же отстраняют все это от себя, говоря «ne»! В конечном итоге, что, собственно, говорит берлинец, кроме «ne!», когда он кого-нибудь хорошо знает? Большего он не скажет. Это презрительное отношение человека к тому, что ему представляется само собой разумеющимся, вполне известным, вот это и намечается в звуке «ne».

44

Когда овладевают этим жестом, то ощущают следующее: «Тут нет ничего особенного, все это мне ясно! » Вы, однако, должны пережить этот звук так. Чтобы достигнуть правильного изображения жеста N, представьте себе, что перед вами какой-нибудь глупый человек с большим воодушевлением расска­зывает вам всякую всячину. Вы же хотите ему дать понять, что он для вас слишком глуп, что все это вы прекрасно понимаете и отстраняете от себя. Вот таким должно быть переживание N.

45

Относительно R [P] я вам говорил, что это нечто вертящееся, крутящееся колесом. В нем находит выражение все, что не кругло, но принимает округлую форму. Все это сопровождается чувством, что подражать этому трудно, потому что, собственно, естественным жестом было бы, если бы мы вертелись колесом. А так это сделать нельзя. Фрейлен Ш., проделайте нам R. Это довольно напря­женное выражение R. Положим, что это один способ выражения. Фрейлен С тоже проделает нам R. Это другой способ. Вот, таким образом, различные спосо­бы прекрасного изображение R — вертящегося, крутящегося колесом, что выра­жается также и в дыхании, которое тоже крутится, когда произносят R.

46

Вот каковы вещи, которые, по моему мнению, могут дать вам предвари­тельное представление о том, как переживаемый жест может перейти в эв­ритмии в жест оформленный (принявший форму).

47