Начнем с того, что относится к человеку наиболее интимным, так скажем, образом, о чем в Греции говорили, что человек это переживает, когда стоит перед загадками бытия, а именно: с удивления, изумления. Таким образом, философия — любовь к мудрости — может исходить только из удивления, из изумления. Воспримем это и вспомним, что человеческая способность удивления является ведь чисто человеческой, и вместе с тем она есть то, что возвышает человека над животным. Если мы затем спросим себя, что имеется в человеке такого, что его возвышает над животным, то должны сказать: это возможность держать в человеческом существе в подвижном со­стоянии некоторые потоки, вернее, направление потоков, которые в живот­ных принимают застывшие формы. Так что человека можно рассматривать, как некое стечение сил, которые сливаются именно в нем. Если бы человек был принужден отыскивать свое происхождение, которому он должен пора­жаться, которое должно вызвать в нем самом чувство удивления, в одной какой-нибудь точке неба, как это мы должны делать для растений и для жи­вотных, то у него возникло бы ощущение чего-то весьма однообразного. На­против, человек ощущает, что то, чему он удивляется в самом себе, поступает из различных направлений неба. Это выражается в таком возникающем у нас ощущении: если мы хотим охватить сознанием нашу собственную сущность в нас самих, как в людях, то должны смотреть на себя так, будто Боги дали своим силам слиться в нас из окружающей Вселенной.

10

Представим себе схематически окружающую Вселенную: силы, прони­кающие из нее в середину в направлении Земли, изображаются стрелками.

11

Когда мы, как «Человек» теперь чувствуем в земном, тогда мы должны через это чувствовать наше бытие, как излитое из различных точек Вселен­ной.

12

Представьте себе А: по сути оно состоит в том, чтобы вы оба эти направ­ления охватываете кистями рук и через кисти рук — руками. А состоит, таким образом, не в том, что вы делаете взмах, а в том, что вы себя самого как человека представляете, скажем, созданным, определившимся (bestimmt, de­terminiert — «определенным») двумя различными направлениями во Вселенной и что вы что-то схватываете в этих двух направлениях. В этом хватании в обоих направлениях заключается само по себе А.

13

К самому А относится только это. Безразлично при этом, где вы держите руки, но А состоит в том, что вы хватаете что-то в этих обоих направлениях (схватываете эти два направления) и ощущаете напряжение ваших мускулов так, точно входите в эти два направления. Вы должны это ощутить в своих мускулах и, по возможности, тотчас же, исходя из произнесенного только что звука, переходить к протягиванию рук. Таково А в себе.

14

Таким образом, по существу, А состоит в том, что вы говорите себе: «Человек, ты происходишь от двух разных точек Вселенной, ты простираешь к ним свои руки, чтобы схватить эти два направления. Ты охватываешь то, из чего происходишь. Ты чувствуешь, как эти силы, струясь через твои руки, сливаются в твоей груди». В результате получается это А.

15

Это уже эвритмическое A. И в этом слиянии уже будет так, что человек тоже чувствует: в этом жесте заключено А человеческое.

16

Относительно Е мы уже говорили, что его приблизительное значение та­ково: «Мне что-то причинило нечто, но я стойко этому противостою». Что лежит в этом переживании? В нем лежит нечто противоположное пережива­нию А. В А человек переживается из Космоса. Переживание Е имеет за собой уже нечто происшедшее. Что-то произошло и происходящее переживается в жесте. Это можно пережить лишь тогда, когда происшествие есть, когда уже ощущаешь что-то. Это можно пережить в том жесте, в каком одна часть человеческого организма соприкасается с другой.

17

Многими способами это сделать нельзя, потому что человек ведь не слон и нос его не такой подвижный, чтобы мог дотронуться до щеки кончиком. Смоги он это — и жест Е прекрасно был бы сделан разными способами. Од­нако человек не может этого сделать. И поэтому жест Е может быть сделан лишь таким образом, как показано в нашей эвритмии, и означает тогда при­косновение одного члена человеческого организма к другому, и этим прикос­новением выражено противостояние против происшедшего. Прикосновение является при этом воспроизведением того, что что-то произошло, а скреще­ние рук изображает стойкость. Одна рука лежит на другой, даже один палец может лежать на другом. Если кто-нибудь в состоянии сделать, то направле­ние взгляда одного глаза может скреститься с другим. Каждое положение, которое дает действительное соприкосновение одной части организма с дру­гой, выражает это ощущение Е, причем если сделанный жест задерживается, то достигается высшее выражение переживания стойкости по отношению к тому, что кому-либо было сделано. Подумайте только, какая большая разни­ца между переживанием жеста А и переживанием жеста Е.

18

Переживание жеста А исходит из предположения, что своим сознанием вы охватываете вытягивание мускулов. Вы должны, таким образом, охватить протянутый (вытянувшийся) мускул. Переживание же Е исходит из предпо­ложения, что вы охватываете своим сознанием состояние покоя скрещенных рук, так что главное ваше внимание сосредотачивается на этом скрещении.

19

Таким образом, не протягивание (вытягивание) мускулов является главным при переживании Е, а пребывание в покое одной руки на другой или прижима­ние их друг к другу. Можно, ведь Е сделать и так: ставить правую ногу на левую и прижимать; тогда вы ощущаете движение Е, переживание Е.

20