* * *

Перед нами выступит то, каким образом карма коренится в отдельном человеке и в человеческом развитии, и как благода­ря этому можно обсуждать отдельные кармические факты. Для этого мы предварим сегодняшнюю лекцию небольшим введением о развитии человеческого сознания из тех состоя­ний, когда человек еще имел в обычной жизни непосредствен­ное восприятие кармы, к другим состояниям сознания, кото­рых люди достигли позднее и в которых непосредственное видение кармы утратилось. Потому что теперь дело обстоит так, что человек в бодрствующем состоянии о своей карме ничего не знает. Его от этого удерживает мир, в котором он живет от пробуждения до засыпания. Но человечество не все­гда жило в таком состоянии, которое теперь является нормаль­ным. В древние времена, даже и в послеатлантический период, и днем человечество жило в другом состоянии сознания. Те­перь мы обыкновенно живем в трех состояниях сознания, ко­торые я часто характеризовал. Во-первых, это бодрствующее сознание; во-вторых — сновидческое сознание, где еще всплы­вают реминисценции отдельных дневных переживаний, но куда также вступает кое-что принадлежащее духовному миру; и на­конец, в-третьих — это состояние сознания при полном глубо­ком сне, в котором вокруг человеческой души наступает ночь, мрак, тьма и сознание, так сказать, погружается в бессознатель­ность.

1. Бодрствующее сознание.
2. Сновидческое сознание.
3. Сознание при полном глубоком сне.

14

Так у человечества было не всегда. В ходе развития были времена, когда повседневное сознание было совсем другим, чем теперь. Обратимся к прошлым отдаленным временам, насту­пившим непосредственно после атлантической катастрофы, когда области суши возникали там, где раньше было море, а море появлялось там, где раньше была суша, — когда Земля должна была пройти через период оледенения. Если мы обратимся ко времени, какое наступило непосредственно после атлантичес­кой катастрофы, при которой погибли древние культуры, — если мы таким образом направим наш взор на то время, кото­рое отстоит от нашего примерно на восемь-десять тысячеле­тий, — тогда мы найдем человечество, обладавшее тремя дру­гими состояниями сознания. То человечество, которое пережи­ло великую атлантическую катастрофу, также обладало тремя состояниями сознания, но они существенно отличались от ны­нешних. Бодрственное повседневное сознание, каким обладает нынешний человек от пробуждения до засыпания, когда он видит другого человека в четких контурах, когда в четких контурах он видит также и прочих существ и процессы мира природы, — это бодрственное дневное состояние сознания в те древние времена не существовало: люди видели человека как фигуру без четких контуров, расширяющуюся во все сто­роны в духовное, в аурическое, и в этом аурическом видели человеческую душу. Также и животных люди видели с их мощной аурой, в которой видны были внутренние процессы пищеварения, дыхания. Растения во время их цветения видели стремящимися вверх, — вступающими в своего рода облако, постоянно окутывавшее Землю. Для людей с таким сознанием все было погружено в сумеречный астральный свет. И можно говорить о том, что у человечества, жившего на Земле непос­редственно после атлантической катастрофы, дневное состояние сознания было сумеречным астральным восприятием фи­зического мира.

15

Я говорю — «сумеречным», т. е. в отношении своей светоносности постепенно слабеющим, ибо до атлантической катаст­рофы это ясновидение в астральном свете было гораздо ин­тенсивнее, чем после нее. Но вступление в это состояние со­знания, пробуждение в состояние сознания сумеречного аст­рального ясновидения (которое можно сравнить с нынешним пробуждением после сна) — отличалось от выхода нынешне­го человека из состояния сна, в котором его душе предстают хаотические сновидения перед тем, как наступает день.

16

Когда люди того времени пробуждались, то в их сознание как бы пробивалось воспоминание, что перед пробуждением они были погружены не в мир сновидений, но в некий дей­ствительный мир, о котором знали, что они сейчас из него вышли и внутри него имели общение с духовными существа­ми высших иерархий и с духовными существами элементар­ного рода. Это пробуждение действительно было подобным тому, как нынешний человек из одного места, где он многое пережил, попадает в другое место, где он, будучи охвачен новыми переживаниями, вспоминает все то, что им недавно было пережито. Когда в те древние времена люди вступали в день, тогда они имели новые дневные переживания, но так­же и описанное воспоминание: мы были в некоем другом месте, где находились вместе с другими существами, но не с физическими людьми и окружающими их животными и рас­тениями, а развоплощенными человеческими душами, которые живут там между смертью и новым рождением; мы находи­лись там также вместе с другими существами, которые никог­да не жили на Земле в какой-либо инкарнации.

17

После того как эти люди расставались с известного рода обитателями Космоса, они чувствовали себя введенными в дру­гой мир — в мир физического переживания между рождени­ем и смертью человека. Однако они вместе с тем отчетливо переживали воспоминание о духовном мире — о том мире, через который проходит человек между смертью и новым рож­дением. Можно сказать: тогда в сумеречном астральном ясно­видении происходило восприятие духовного мира.

18

Так что состояние сознания, в котором человек, находится сегодня, пребывая среди чисто физических существ, в древно­сти вовсе не существовало. Люди тогда имели следующее ощущение, выражавшееся не просто в сновидениях, но в очень реальном представлении о действительности: вступив в днев­ное сознание, они видели деревья и животных, горы, скалы, облака, — но то был тот самый мир, в котором жили и духов­ные существа, и человеческие души, не воплощенные на Земле и обитающие теперь в духовном мире; с ними вместе человек живет между смертью и новым рождением! И тогда эти люди получали следующее реальное представление: в каждом дере­ве, в каждой примечательной скале, в глубине гор движутся, то входя в них, то вздымаясь к облачным высям, некие духовные существа, проскальзывая в существ, в тварей мира внешней физической природы, в то время как человек бодрствует.

19

Когда эти люди шли в лес и видели там некое дерево, привлекавшее их особенное внимание, то они знали: туда скры­лось некое духовное существо, вместе с которым они были ночью. И они видели так ясно, как это теперь может узреть только посвященный: в физических образованиях той или иной местности скрываются, как в своих домах, духовные существа. Поэтому неудивительно, что тогда все эти вещи запечатлева­лись в мифах, и люди говорили о том, что есть духи деревьев, духи источников вод, духи облаков, — гор. Они ведь лицезре­ли все это — то, совместно с чем они были ночью и что потом проскользнуло в горы, в облака, в растения, в деревья и укры­лось в них.

20

Это были душевные утренние сумерки людей, лицезревших проскальзывание существ духовного мира в физически-чув­ственный мир. О выдающихся, возвышенных духах с почтени­ем говорили: в дневное время они отдыхают в физических образованиях мира внешней природы. О малозначащих же эле­ментарных существах, которые живут среди людей и зачастую среди животных в их эволюционную эпоху, говорили: они скры­ваются там. Над ними подтрунивали. Однако то, что, с одной стороны, выражалось в почтении перед возвышенным, а с дру­гой — в подтрунивании, в точности соответствовало чувство­ваниям тех людей при их утренних душевных сумерках.

21

И вот представьте себе, мои дорогие друзья, что человек в течение последней части сна бывал внутри такого духовного мира; утром он вставал, и при пробуждении для него станови­лось совершенно ясным: он только что был внутри сверхчув­ственного мира. Почему так происходило? Почему он прозре­вал это лишь при пробуждении, когда духи уже исчезали, — когда исчезал тот духовный, сверхчувственный мир, совместно с которым он жил во время между смертью и новым рождени­ем? — Потому что когда во время последней части сна у человека было ясновидческое восприятие духовного мира, он жил еще в некоем третьем состоянии сознания. Тогда он жил в таком состоянии сознания, которое волшебным образом рас­крывало перед его душой опять-таки совсем другой мир. А именно, когда человек во время своего земного существова­ния находился в состоянии ясновидческого сна в духовном мире, он тогда оглядывался на эволюцию своей кармы.

22

Это третье состояние сознания у тех людей, которые жили на Земле непосредственно после атлантической катастрофы, было ясновидческим созерцанием кармы. В то время это было для них просто непосредственной реальностью.

1. Бодрствующее сознание: сумеречное астральное яснови­дение.
2. Сновидческое сознание: ясновидческое восприятие ду­ховного мира.
3. Сознание при полном глубоком сне: ясновидческое со­зерцание кармы.

23

И как ныне эти три состояния сознания — бодрствующее сознание, сновидческое сознание и состояние сознания при пол­ном глубоком сне — сменяют друг друга в современной жиз­ни человека, так сменяли у людей той древней эпохи состояния сумеречного астрального ясновидения, ясновидческого воспри­ятия духовного мира, ясновидческого созерцания своего кар­мического развития.

24

Да, это так, мои дорогие друзья: в те древние времена ясно­видческое созерцание кармы было для людей непосредственно сознаваемой реальностью. Поэтому правомерно сказать: некогда у человечества существовал такой род сознания, при котором непосредственно лицезрели реальность кармы.

25

Потом развитие протекало следующим образом. Сперва прекратился этот глубокий, полный сон, который ведь никак не был сном в нынешнем смысле, ибо тогда, погружаясь в сон, люди ясновидчески оглядывались на свою карму. Итак, спер­ва прекратилось это прозрение в отношении кармы: оно по­грузилось во мрак. И о фактах кармы оставались только по­знания посвященных в мистерии. Тогда то, что раньше ясно­видчески созерцалось людьми как их собственный кармичес­кий опыт, стало ученостью. Итак, мои дорогие друзья, то, что было в древности собственным опытом человека, стало затем в позднейшие времена эрудицией, ученостью. Ибо это воспри­ятие гасло, заглушалось внутри архаического сознания, и чело­вечеству пока еще оставалось лишь ясновидческое видение духовного мира (так это было уже во времена эпохи, именуе­мой древнехалдейской, или древневавилонской, или древнееги­петской). Так что в те времена, то есть в тысячелетия, предше­ствовавшие христианскому развитию, человечество жило в та­ком состоянии сознания, для которого было еще вполне есте­ственным ясновидческое восприятие сверхчувственного мира, но о карме уже только учили. Отсюда понятно, что как раз в это время, предшествовавшее христианскому развитию, когда еще сохранялось интенсивное сознание духовного мира, в ко­тором человек находился между смертью и новым рождением, и когда уже угасло и заглохло сознание кармы, — представле­ние о карме вообще было утрачено, — его совсем уже не было, когда наступило христианское развитие. Но вместе с тем тог­да особенно подчеркивалась связь человека с духовным ми­ром, когда человек развоплощен. Мы можем с особенной от­четливостью заметить в древнеегипетских воззрениях чрезвы­чайно сильное сознание духовного мира, — чистое, тонкое со­знание того мира, в который человек вступает, пройдя через врата смерти, когда он становится Озирисом; но никакого со­знания о повторных земных жизнях больше не было.

26

Потом постепенно приблизилось то время, которое в ходе развития человечества достигло своей кульминации и которое родственно нынешнему человечеству. Астральное ясновидение деградировало, сменившись нашим трезвым, прозаическим сознание, которое мы имеем в нормальной жизни между про­буждением и засыпанием, когда мы видим, например, только незначительную часть существа человека, заключенную в его кожу и состоящую из плоти, костей и сосудов, — иначе говоря, то, что может узреть нынешнее дневное сознание, есть самая незначительная часть человека. Совершенно понятно, что при этом у очень многих людей возникает стремление окутать эту незначительную часть человека всевозможными так называе­мыми красивыми одеждами, чтобы тем самым что-то добавить к ней; между тем в глубоком подсознании людей имеется ощу­щение, что все это, собственно, является малозначащей заменой светового и теплового, аурического, астрального «одеяния» «я» человека.

27

А когда люди впервые ощутили этот переход от ясновидческого лицезрения человека с его аурой к виду современного незначительного человека, то они попытались уже в одежде человека воспроизвести его ауру; таким образом, старые моды, если я смею употребить это слово, были в известном смысле отображением аурического, присущего человеку. Что же каса­ется мод одежды Нового времени, то могу заверить вас, что у них этого качества совсем нет.

28

Сознание сверхчувственного мира приняло у людей ту форму, что человек переживает это в хаотических сновидениях. А сознание кармы он полностью «проспал». Можно было бы вернуть сознание кармы, если бы та часть сознания человека, которую он имеет во время глубокого сна без сновидений между засыпанием и пробуждением, внезапно вторглась бы в его дневное сознание. Тогда это было бы сознание кармы.

29

Так в ходе развития человечества примерно за последние десять тысячелетий произошла та перемена, которую можно охарактеризовать так, что человек «прозевал» духовное в фи­зическом, — ибо духовное мы «прозевали», а не просто проспа­ли. Духовное человек прозевал, о духовном мире он только грезит, а по части кармы впал в спячку.

30

Это однажды стало необходимым для того, чтобы у человека возникло сознание свободы (как я это часто уже излагал). Однако человечество должно снова выйти из этого состояния.

31