Если мы сегодня посмотрим на Антропософское общество как на воплощение антропософского движения и на место, за­нимаемое им в мире, то мы увидим, что внутри Антропософско­го общества собралось вместе некоторое количество людей. Однако зрячий заметит, что на свете есть еще и другие люди, — везде можно найти таких людей, — которые по своей карме имеют достаточные основания для того, чтобы вступить в Ан­тропософское общество. Но они наталкиваются на препят­ствия, не сразу находят пути к нему; тем не менее они все же найдут его, если не в этом воплощении, то в следующем. Но вот что мы должны отметить: те люди, которые вступают бла­годаря своей карме в антропософское движение, — эти люди предопределены для этого движения.

9

Все, что происходит здесь, в физически-чувственном мире, имеет свое предсуществование в духовных мирах. Ничего не происходит здесь, в физическом мире, что не было бы предва­рительно подготовлено духовным образом в духовном мире. И вот что имеет большое значение: то, что здесь, в XX столе­тии, происходит как слияние путей большого числа лиц в Ант­ропософском обществе, — было подготовлено в первой поло­вине XIX столетия тем, что души этих ныне воплощенных людей, стремящихся объединиться, были уже объединены в духовном мире, когда они еще не спустились в физически-чувственный мир. В то время целым рядом душ в духовных мирах совместно совершался некий вид культа, подготовивше­го тот порыв, что выступает в душах людей, которые теперь, воплотившись, стремятся к объединению в Антропософском обществе. И тот, кто имеет дар узнавания душ в их новых телах, тот узнает их — как они в первой половине девятнадца­того столетия действовали совместно с ним, когда в сверхчув­ственном мире были явлены могучие космические имагинации, представлявшие то, что я мог бы назвать так: новое христи­анство. Там были тогда объединены эти души (подобно тому как здесь они теперь объединены телесно), чтобы из того, что можно назвать космической субстанциальностью и космичес­кими силами, реально сформировать то, что в качестве могучих образов имело космическое значение и что было неким проло­гом того, что должно осуществиться здесь, на Земле, как уче­ние, как дело антропософии. Можно сказать: почти все антро­пософы, сидящие здесь вместе, могли бы, если бы прозревали действительное положение вещей, сказать друг другу: «Да, мы узнаем друг друга; мы были совместно в духовных мирах и совместно восприняли в некоем сверхчувственном культе мо­гучие космические имагинации».

10

Но все, что слилось в едином потоке душ в первой полови­не XIX столетия для того, чтобы подготовить то, что должно было стать на Земле антропософским движением, — все это в основном подготовляло то, что я всегда называл течением Михаила, которое выступило в последней трети XIX столе­тия и представляет собой наиболее значительный духовный вклад в новое направление развития человечества. Течение Михаила! Подготовить Михаилу пути для его небесно-земных деяний — вот что было задачей тех душ, которые тогда были вместе.

11

Но эти души побуждались опять встретиться вместе, — побуждались тем, что происходило с ними ранее в течение долгого, долгого времени, в течении столетий, а у многих из них — в течение тысячелетий. Среди этих душ выделяются две группы. Одна группа — это те, которые в первые века христианства переживали то христианство, которое было рас­пространено в то время в Южной и отчасти Средней Европе. Это христианство давало верующим такой взгляд на Христа, согласно которому Христос являлся неким великим Божествен­ным Посланцем, спустившимся с Солнца на Землю для того, чтобы действовать тут среди людей. Христос рассматривался христианами первых веков — с большим или меньшим пони­манием — как «Великий Солнечный Бог».

12

Но в эти первые века христианства уже не существовало того инстинктивного ясновидения, какое некогда было у лю­дей. В Солнце уже более не лицезрели того великого духов­ного Царства, в средоточии которого жил некогда Христос. И как раз в первые века христианства место старых инстинктивно-ясновидческих прозрений о сошествии Христа на Землю заняло предание — лишь традиционное предание о том, что Христос сошел с Солнца на Землю и соединился с Иисусом из Назарета в его физическом теле. Вся масса этих христиан не имела ничего, кроме представления о том, что в Палестине некогда жило некое Существо, Христос Иисус, о природе кото­рого, — о том, был ли Он Бог, или Бог и человек одновремен­но, или еще нечто подобное, — начали спорить на соборах. Эта масса людей все более и более усваивала то, что диктовалось из Рима.

13

Но тогда среди этой массы христиан жили отдельные люди, которые все более и более рассматривались как еретики. Они еще имели как живое предание воспоминание о том, что Хрис­тос был Солнечным Существом и что однажды на Землю снизошло совершенно чуждое Земле Существо, — а именно, Солнечное Существо низошло в этот физически-чувственный мир. Эти души в течение последующих христианских столетий (вплоть до VII —VIII столетий) все более и более приходили к тому, что говорили себе: «То, каким теперь становится хрис­тианство, — оно уже более не понимает Христа!» — Эти ере­тические души, можно сказать, устают от христианства. Такие души имелись в первые века христианства — вплоть до VII — VIII веков; и они проходили через врата смерти, устав от христианства. Решающей инкарнацией для этих душ (незави­симо от того, имели ли они промежуточные инкарнации или нет) была как раз эта инкарнация в первые века христиан­ства. Эти души, начиная с VIII — IX столетий, стали готовиться в духовном мире к тому великому, могучему действу, которое я только что упомянул, сказав, что в первой половине XIX столетия в сверхчувственном мире свершился некий культ. В этом культе принимали участие эти люди. Они образовали одну из групп тех душ, которые вступили в Антропософское общество.

14

А другие души — это те, которые имели свою решающую инкарнацию в последние дохристианские столетия, — не в пер­вые послехристианские, а в последние дохристианские, это те души, которые могли еще в мистериях древнего дохристианс­кого язычества иметь ясновидческие прозрения в духовный мир. Это были те души, которые получили в древних мистери­ях знания о том, что Христос снизойдет некогда на Землю. Эти души не проходили в первые века христианства своего развития на Земле, они находились в это время в сверхчув­ственном мире; а к решающей земной инкарнации они пришли только позднее — после VII столетия христианской эры. Это такие души, которые видели вступление Христа в земную куль­туру со сверхчувственной точки зрения. Они испытывали силь­ное стремление к христианству; они были «стремящимися к христианству». В то же время они хотели с большой активно­стью вносить в мир истинное космическое, спиритуальное хри­стианство.

15

И эта вторая группа объединилась с другими душами для переживания того сверхчувственного культа, который имел место в первой половине XIX столетия. Тогда имело место великое космически-спиритуальное празднество, продолжавшееся в те­чение ряда десятилетий и образовавшее некое духовно-спиритуальное свершение в мире, непосредственно граничащем с физическим. Там участвовали как те души, которых мы назва­ли «уставшими от христианства», так и те, которых мы назвали «стремящимися к христианству»; они совместно готовились тогда в сверхчувственном мире к ближайшему зем­ному воплощению. И вот в конце XIX столетия они пришли к воплощению; спустившись на Землю, они были уже подготов­лены к тому, чтобы вступить в Антропософское общество.

16

Но все это готовилось в течение столетий. Здесь же, на Земле, постепенно формировалось такое христианство, которое воспринимало Евангелия так, как если бы они говорили только о каком-то Существе — Иисусе из Назарета, который должен был провозгласить о Христе с каких-то абстрактных высей. Не имели больше никакого чувства того, что мир небесных светил есть выражение духовного и связан с духовным ми­ром; поэтому не могли также понимать, что означает то, что Христос как Божественный Солнечный Герой нисшел в Иису­са, чтобы разделить судьбу людей. От тех, кто теперь взирает на историю с обычной, общепринятой точки зрения, ускольза­ют как раз самые важные факты. Прежде всего у них нет понимания этих «еретических» душ. Еретические души (из «уставших от христианства» или «стремящихся к христиан­ству») спустились ко времени XX столетия на Землю. Со времени же VII —VIII столетий постепенно исчезали те преда­ния о Христе, которые жили среди «уставших от христиан­ства» еретиков. Эти предания сохранились в небольших круж­ках, где они почитались и развивались вплоть до середины Средних веков, вплоть до XII столетия. Тогда существовали небольшие кружки, происходившие, я бы сказал, от осененных Божьей благодатью учителей, которые еще сохранили кое-что из древних сведений о спиритуальном христианстве, о космо­логическом христианстве. Среди них были и такие, кто вос­принимал эти сообщения, восходившие к старым временам, и у которых при этом возникало нечто вроде инспирации; так что они могли пережить в себе самих некий более или менее силь­ный отблеск того, что в первые века христианства можно было узреть в величественной инспирации как нисхождение Сол­нечного Божества в Мистерию на Голгофе.

17