Арнгейм, 18 июля 1924 г.

Вчера из-за нехватки времени я не мог высказать то, что мне хотелось бы, и что отвечало бы тем изменениям, которые произошли в Антропософском обществе со времени Рожде­ственского Собрания в Гётеануме. И поскольку из сообщений, опубликованных в бюллетене, нашим друзьям уже в основном известно, какое значение имеет это Рождественское Собрание, хотелось бы лишь кратко сказать о самом существенном, а затем продолжить те рассмотрения, которые более внутренне связаны с тем, что означает это Рождественское Собрание для Антропософского общества.

1

Это Рождественское Собрание должно стать обновлением, можно даже сказать, основанием Антропософского общества. До Рождественского Собрания я всегда проводил различие между антропософским движением и Антропософским обще­ством. Последнее должно было представлять собой как бы некую земную проекцию того духовного, которое существует в духовном мире. То учение, которое давалось здесь, на Земле, то, что сообщалось здесь как антропософская мудрость, — это должно было быть неким отблеском того, что изливалось в духовных мирах в соответствии с уровнем развития человече­ства в настоящее время. Тогда Антропософское общество было как бы управителем того, что притекало через антропософское движение как сокровище антропософской мудрости.

2

С течением времени такое положение оказалось несовмести­мым с подлинной, истинной заботой о развитии антропософии. Поэтому возникла необходимость того, чтобы я сам (а до этого я не состоял ни в какой официальной связи с Антропософским обществом, а был только учителем антропософии), совместно с дорнахским правлением взял бы на себя руководство Антропо­софским обществом. Вследствие этого антропософское движе­ние и Антропософское общество образовали нечто единое. Пос­ле того дорнахского Рождественского Собрания не должно бо­лее проводиться различия между антропософским движением и Антропософским обществом: оба они теперь должны быть чем-то единым. И те, кто наряду со мной составляют правление Гётеанума, должны теперь рассматриваться как некое эзотерическое прав­ление. Так что те мероприятия, которые проводятся этим правле­нием, можно охарактеризовать как осуществление антропософии, тогда как прежде дело сводилось только к внешнему управле­нию тем, что давалось на основе антропософского учения.

3

Но это означает в то же время, что все Антропософское общество должно быть постепенно поставлено на совершенно иную основу, что сделает возможным то, что эзотерическое будет изливаться непосредственно через Антропософское об­щество; этому эзотерическому должен соответствовать строй души тех, кто хочет быть антропософами. Это в будущем со­ставит сущность Антропософского общества. Поэтому будет проводиться различие между Всеобщим антропософским об­ществом, которое в дальнейшем станет вполне открытым об­ществом, так что и циклы лекций, как это было объявлено во время Рождественского Собрания^*, станут доступными всем (с теми ограничениями, которые вытекают из идейно-спиритуального размежевания), — и основанной с того времени внут­ри Всеобщего Антропософского общества школы, которая по­степенно станет состоящей из трех классов. Пока же был ос­нован лишь первый класс. Тот, кто хочет стать членом этой школы, должен взять на себя еще другие обязательства кроме обязательств членов Всеобщего Антропософского общества. Членом Антропософского общества может стать тот, кто инте­ресуется антропософией и принимает ее учение; при этом он не берет на себя никаких обязательств сверх тех, которым следует сам по себе каждый честный человек, исходя из мо­ральных оснований. Этим будет в основном устранено многое из того пагубного, что появилось как раз в последние годы внутри Антропософского общества и что причинило многим членам тяжелые переживания, ибо возникли всевозможные нео­боснованные начинания^**, исходившие из так называемых добрых побуждений, но которые не стали тем, чем должны были стать, и которые, собственно, отводили антропософское движе­ние в боковые русла. В будущем антропософское движение будет тем, что исходит из Антропософского общества.

^* См. ПСС, т. 260, стр. 38 ел.

^** О многочисленных начинаниях в окружении Общества н связанных с этим опасностях Рудольф Штейнер говорил в начале 1923 г. в лекциях «Строительство антропософского сообщества* (ПСС, т. 257, особенно в лекции от 23 января 1923 г.).

4

Чем лучше это будет понято, тем благоприятнее это станет для развития антропософского движения. Можно сказать, что благодаря тому, что тогда, на Рождество, среди присутствую­щих на собрании в Гётеануме господствовал такой импульс, стало возможным внести в антропософское движение совер­шенно другой тон. И к моему глубокому удовлетворению я должен сказать, что в различных местах, где я до сих пор побывал, этот тон был воспринят с сердечной готовностью. И можно уже сказать: решение, принятое на Рождество, было в известном смысле связано с риском. Ибо не исключалась воз­можность того, что поскольку руководство делами Антропо­софского общества непосредственно объединялось с предста­вительством спиритуальных сокровищ мудрости, те духовные Власти, которые руководят в духовном мире антропософским движением, отошли бы от него. Но теперь ясно, что этого не произошло, а произошло как раз обратное: с еще большим благоволением, с еще большей милостью идут эти духовные Власти навстречу тому, что струится через антропософское движение. В известном смысле взят некий обет перед духов­ным миром. И этот обет будет выполнен непреложно; увидят, что в будущем совершатся те деяния, которые были обещаны духовному миру. Так что на правление возложена ответствен­ность не только за антропософское движение, но и за антропо­софское общество.

5

А от тех людей, которые захотят стать членами этой школы, будет требоваться, чтобы они в жизни являлись истинными представителями антропософского движения и чтобы их по­ступки, их деяния находились в гармонии с эзотерическим прав­лением Гётеанума в Дорнахе. Тот, кто захочет быть членом школы, должен стараться представлять антропософию в мире и своей собственной жизнью. Этим обуславливается, естественно, то, что руководство школы, если оно придет к выводу, что кто-либо не являет собой представителя антропософского движе­ния, имеет право заявить, что данный человек не может более оставаться членом школы. Не говорите, что это является ог­раничением свободы человека. Это, так сказать, свободный до­говор между членами школы и руководством школы, ибо ведь и руководство школы должно быть свободно — должно иметь свободу сказать то, что оно считает нужным, тому, кому это следует. Поэтому оно должно иметь право сообщить об этом тому, о ком оно думает, что не может больше принимать его.

6

В том понимании эзотерического учения, которое отныне будет проходить через все антропософское движение, будет заложена забота о плодотворном развитии и процветании ант­ропософского дела. Будут следить за тем, чтобы избежать все­го бюрократического, стараться, чтобы ничто внешнее, чинов­ничье не коснулось антропософского общества, но чтобы все основывалось исключительно на культивируемой внутри Об­щества человечности. Конечно, правлению при Гётеануме при­дется заниматься всевозможными делами управления, но это не главное. Существенным будет то, что правление будет ра­ботать, исходя из своей инициативы. И то, что оно сделает, что оно уже начало делать, — это и будет содержанием Антропо­софского общества.

7

Только эти предварительные несколько слов хотел я ска­зать, чтобы сразу же перейти непосредственно к содержанию антропософского движения. Мне хотелось бы сказать кое-что о том, что связано с кармой самого Антропософского обще­ства.

8