Я не буду сегодня говорить о природе пространства. Там вверху есть Солнце, оно более разрежено, более пусто, чем пространство. Вы скажете, что пространство уже есть пустота, ничто. Но в действительности там, где есть Солнце, — там есть еще меньше, чем ничего. Так вот, земные люди могли бы (особенно в нынешнее время), исходя из совсем других осно­ваний, познать, что существует нечто меньшее, чем ничто. Если у меня в кармане пять марок, то у меня есть пять марок. Если я постепенно истрачу их, то у меня в конце концов будет нуль, то есть ничего. Но если я наделаю долгов, тогда у меня будет меньше, чем ничего. В нынешнее время люди, ведь, знают, что значит иметь меньше, чем ничего. Там в пространстве есть некая «дыра», где нет даже никакого пространства; и там, в этой «дыре» в действительности живут духовные существа, живут Духи Формы, Духи Движения, Духи Мудрости. Они живут в этой «дыре», повсюду распространяя свое бытие как Духов Формы, Духов Движения, Духов Мудрости (вы найде­те описание этого в моем «Тайноведении»). И вместе с ними живет человек наибольшую часть своей жизни между смер­тью и новым рождением. В союзе с ними и с теми человечес­кими существами, которые также прошли через врата смерти и с которыми у него есть та или иная кармическая связь, и вместе с другими существами, о которых земные люди едва ли могут иметь какое-либо предчувствие, вырабатывается тогда в совместной работе карма для ближайшей земной жизни че­ловека.

10

В этой солнечной области все происходит иначе, чем здесь, на Земле. Почему наши толковые естествоиспытатели — а они действительно толковые—представляют себе Солнце как пылающий газовый шар? Потому что, исходя из порождающе­го иллюзии материалистического инстинкта, они хотят, чтобы Солнце можно было бы представить себе как нечто такое, где происходят физические процессы. В Солнце же не происхо­дит ничего физического, физические процессы имеют место са­мое большее в солнечной короне, но не внутри Солнца. Там — чисто духовный (сверхчувственный) мир. Там внутри нет ни­каких законов природы. Материалисты хотели бы, чтобы и внутри Солнца также господствовали законы природы; но там нет никаких законов природы. Там правят единственно толь­ко те законы, которые производят, исходя из добра, надлежа­щие кармические последствия, когда искалеченное существо человека вступает в сферу Солнца, подвергнув свою покалеченность, являющуюся результатом злой кармы, дополнитель­ному воздействию любовью со стороны существ Венеры. Чело­век, естественно, вполне может питать почтение в отношении того многого, что происходит здесь на Земле; и люди, когда им описываешь жизнь человека между смертью и новым рожде­нием, часто получают впечатление, приводящее к вопросу: «Если мы переживаем ее так долго, то что же мы там, собственно, дела­ем?» — Да, по отношению к тому, что там делается, чтобы мы в ближайшей земной жизни испытали последствия нашей кар­мы, и по отношению ко всем тем духовным властям, которые находятся вокруг нас во время нашего солнечного существова­ния, — все, что происходит в высокой земной культуре, есть мелочь. Только там все происходит чисто духовным образом. Видите ли, одна часть кармы бывает подготовлена уже в сфере Венеры; даже в сфере Меркурия бывает уже вырабо­тано нечто из кармы. В следующих лекциях мы познакомим­ся с одной известной всемирно-исторической личностью, кото­рая свою жизненную карму, осуществлявшуюся в XIX столе­тии, обрела потому, что она частично подготовила ее именно в сферах Венеры и Меркурия. И такие личности, которые уже в сферах Венеры и Меркурия начинают подготавливать об­разование кармы следующей жизни, часто становятся чрезвы­чайно значительными личностями в своей следующей земной жизни. Но для подавляющего большинства людей главная часть того, что как карма изживается в земной жизни, выраба­тывается внутри солнечной сферы, где мы проводим больше всего посмертного времени. В дальнейшем мы еще углубимся в подробности этого; но сегодня я хочу сперва набросать эс­киз того, как карма постепенно подготавливается в различ­ных космических сферах. Только чтобы не впасть в противо­речие с теми описаниями жизни между смертью и новым рож­дением, которые были даны мною с других точек зрения, нам следует представлять себе, что человек, продвигаясь в этих сферах, попадает в совсем иные мировые отношения, законо­мерности. Когда, например, мы вступили в солнечную сферу и затем, пройдя ее, вошли дальше в сферу Марса, тогда не впол­не выходят за пределы этой солнечной сферы, но Солнце про­должает действовать дальше и в более отдаленных от Земли частях Космоса. В солнечной сфере имеют дело только с тем, что осталось от человека, как моральное, и что осталось от него, как здоровое; все другое он сложил. Это другое означа­ет ту или иную неполноту его существа, которая должна быть возмещена. В первую половину нашего существования в сол­нечной сфере мы подготавливаем именно то, что может приве­сти к физической организации ближайшего человеческого тела. Вторую половину солнечного существования мы — в союзе с Духами Формы, Духами Движения и Духами Мудрости, а также в союзе с теми человеческими душами, с которыми мы кармически связаны — посвящаем выработке того морально­го, которое затем входит в нашу ближайшую земную жизнь, как моральная часть кармы. Только эта моральная часть и духовная часть кармы, например, задатки особых способнос­тей для того или иного, вырабатывается в сфере Марса, куда мы и вступаем после солнечной сферы, а затем в сферы Юпи­тера и Сатурна. И своеобразным переживанием является то, что пройдя эти сферы, мы распознаем, чем собственно явля­ются физические звезды.

11

Физическая звезда есть внутреннее противоречие. Ибо что же такое, собственно, есть звезда? Нынешние физики пред­ставляют ее себе так: там вверху нечто пылает, газ или нечто подобное. Если бы они могли прийти на Солнце, то они были бы в высшей степени изумлены, найдя там не что-то пылаю­щее, но некую «дыру» в пространстве; впрочем, они сами тог­да расщепились бы в такую тончайшую пыль, какая неизвест­на на Земле. Также и другие звезды, которые мы видим, суть вовсе не какой-то раскаленный, пылающий газ; они суть не­что совсем другое. С этим земным миром, в котором мы оби­таем и в котором есть физические вещества и физические силы, граничит всеобщий мировой эфир. Этот всеобщий ми­ровой эфир виден нам, когда мы взираем в него, как граница нашего зримого пространства, — как явление небесной сине­вы. Там, в Космосе, не болтаются никакие физические суб­станции, как это представляют себе при материалистическом мышлении, — там, где звезды, есть нечто совсем иное. Вообще, когда, выйдя из пространства, продвигаются дальше в эфир­ном мире, то постепенно приходят в те сферы, где живут Боги. И теперь представьте себе совсем живо, как телесно изжива­ется душевное отношение человека к человеку. Грубо, но на­глядно выражаясь, представьте себе, что вы любимы неким человеком; он ласково поглаживает вас, и вы чувствуете это поглаживание. Это было бы детским неразумием, если бы мы представили себе, что в том месте, где происходит такое по­глаживание, — что там, если вы не смотрите туда, действует физическая материя. Ибо вы испытываете поглаживание вов­се не от физической материи, но этот процесс ощущения лас­кового поглаживания, — в нем существенно душевное. Так обстоит дело, когда мы взираем в эфирные сферы. Боги в своей любви, так сказать, ласково поглаживают мир, касаются его. Это — вполне правильное сравнение; они ласкают мир, касаются его в некоторых местах; только длится это погла­живание очень долго, ибо Боги суть сама длительность. Этим выражением их любви в эфире и являются звезды. Вот что они суть в действительности; в этом нет ничего физического. Увидеть звезду — значит почувствовать словно космическое прикосновение, происшедшее из любви к людям. Видя звезды, мы чувствуем, таким образом, любовь божественно-духов­ных существ. Тем самым мы можем узнать, что звезды суть знаки присутствия во Вселенной Богов. Нашей физике как науке предстоит многому научиться, если она хочет продви­нуться от иллюзий к истине. А люди вообще не придут к самопознанию и не познают собственное существо прежде, чем они — в отношении внеземного Космоса — не преобра­зуют эту физическую науку полностью в науку духовную. Физика как наука имеет значение только для земного мира, ибо только в нем существует физическая субстанция.

12