Видите ли, когда локомотив везет вперед вагон, то он дви­гает его, начиная с того места, где они стоят. И если предназ­наченный рельсовый путь имеет длину в тридцать метров, то локомотив в первый момент проезжает первый метр пути, затем второй метр и т. д., но на пятнадцатом метре пути не происходит никакого движения локомотива, поскольку его там еще нет. Не так обстоит дело с духовными вещами: они ока­зывают свое действие также и на другие места помимо того, где они находятся. Так что в действительности день, когда мы бодрствуем, используется для того, чтобы мы медленно, начи­ная с кончиков пальцев на руках и с кончиков пальцев на ногах, внесли наше «я» и астральное тело в наше физическое и эфирное тела, но первые два действуют в нас уже с начала пробуждения; таким образом мы имеем внутренне чувство, что они как будто заполнили нас собой. Но для ясновидчес­кого взора обнаруживается, что на протяжении дня соверша­ется настоящий кругооборот; другой же, дополнительный кру­гооборот имеет место затем в течение ночи. Подобный же кругооборот имеет место также во время нашего краткого послеобеденного сна (это не слишком сильно зависит от мо­мента времени). Вам следует верно представлять себе, что тогда «я» и астральное тело опять выходят и что это проис­ходит сообразно вашей потребности во сне. Сон уже сам зна­ет, когда спящий проснется. Сон есть некий пророк, и все про­исходит совершенно правильно, с надлежащей скоростью. Вы ничего не знаете об этом, но сон знает это; астральное тело знает это при всех обстоятельствах. Оно знает это даже тог­да, когда из-за какого-нибудь нарушения сна вы спите мень­ше, чем хотите; знает это и тогда, когда перед засыпанием вы сказали, что хотите поспать полчаса, а проспали три с полови­ной; спящее астральное тело совершенно точно знает, как долго вы будете спать. Оно является совершенно точным пророком, ибо внутренние духовные отношения отличны от внешних отношений, переживаемых людьми.

5

Отсюда вы уже можете заметить, что когда люди засыпают, происходит нечто другое, чем когда они пробуждаются от сна. Ибо когда люди пробуждаются, они еще находятся в духов­ном мире, а когда засыпают, то выходят из физического мира в духовный мир. Таков тот поток, который мы, так сказать, проплываем в духовном мире между засыпанием и пробуж­дением, но мы также переживаем себя внутри него. Только обыкновенное сознание не способно знать, что тогда пережи­вается нами: это переживается в бессознательном состоянии. Однако это переживается, и переживания эти даже подобны дневным переживаниям, но во сне все происходит гораздо более замечательным, гораздо более интенсивным образом. Речь идет о следующем.

6

Когда вы днем наблюдаете бодрствующую душевную жизнь, тогда вы прежде всего находите в ней те переживания мыс­лей, которые вызваны впечатлениями от текущей жизни. Но сюда всегда примешиваются воспоминания об уже прожитой земной жизни. Попытайтесь хоть однажды проследить, как во всех жизненных положениях смешиваются впечатления дан­ного момента и вздымающиеся воспоминания. Можно полу­чить прекрасную картину того, как все это тут смешивается, в особенности, если обратить внимание на то, что наша жизнь в ее различные моменты является «кашей» из воспоминаний и впечатлений данного момента. Это — два совсем различных элемента внутренней жизни: мысли, которые вздымаются, и мысли, которые входят во внешние чувства. Два таких раз­личных потока внутренней жизни существуют также и во время сна. Во время сна продолжается то, что преимуществен­но было при засыпании, а навстречу этому непрестанно стре­мится то, что полностью ускользает от человека при пробуж­дении, ибо то, что мы переживаем, струится в направлении к голове (см. предыдущий рисунок).

7

Эти два течения являются противоположными по направ­лению. Одно течение, качество которого особенно сильно пе­реживают при засыпании, есть то, о котором я уже упоминал: его сознательно и сильно переживают, проходя в первые де­сятилетия после смерти, когда еще раз переживают свою ми­нувшую жизнь, но так, что все испытывают прямо противопо­ложным образом. Я приводил вам следующий наглядный пример. Если вы дали кому-нибудь пощечину, то при посмер­тном переживании этого вы не испытываете того, что испыты­вали во время сознательной земной жизни: той ярости, с которой вы дали пощечину, и, может быть, удовлетворения от того, что вы могли излить свою ярость; но вы испытаете то, что пережил тогда другой человек при этой пощечине, его физи­ческую боль, а также его моральное страдание. Вот это и пе­реживается в образе, но еще не в реальности, если вы созна­тельно продолжите ту жизнь, которую вы имеете при засыпа­нии, когда это уже намечается. Если вполне сознательно вжи­ваться в это, тогда можно пережить то, что прямо противоположно дневной жизни, но пережить в образе. А в первые десятилетия после смерти это переживается в реаль­ности.

Рисунок 6

8

Это описанное мной течение приблизительно соответству­ет дневной жизни человека в бодрствующем состоянии, когда он своими мыслями отдается лишь внешней жизни. Но есть также и другое течение. Оно имеет в себе нечто грандиозное и переживается при пробуждении, как я уже упомянул об этом. Оно представляется неким тяжким грузом, который вносят в день и лишь постепенно его преодолевают; затем от него освобождаются. Когда же вполне проникаешь в него взором посвященного, тогда оказывается, что в этом втором течении заключена вся человеческая карма. Все кармическое прошлое человека проходит перед ним при каждом сне. В то время как в переживаниях при засыпании человек имеет смут­ное предвкушение становящейся кармы, которая формирует­ся для будущего, — при пробуждении в том чувстве, которое я описал, он имеет смутное, разумеется, очень смутное ощуще­ние той кармы, которую он несет в себе. О моменте пробуж­дения можно сказать: он означает собой легкий намек на все то, что человек несет в себе от своих прошлых земных жиз­ней. Это улавливается во всем том, что струится сквозь аст­ральное тело и «я», когда они при пробуждении человека распространяются в нем начиная с кончиков пальцев рук и кончиков пальцев ног. Однако дело обстоит так, что очень тяжкая карма, которая переносится человеком концентриро­вано, обладает тем своеобразием, что она, так сказать, излучает в голову все то, что является нездоровыми отложениями ве­ществ в теле, тогда как хорошая карма излучает хорошие от­ложения веществ. Так дело обстоит там, где соприкасаются духовное и природное. Хорошая карма человека излучает здоровые состояния организма в его голову к утру, — делает голову свободной. От злой кармы, от всего того, что мы натво­рили в смысле зла, приносятся в голову человека испарения всевозможных нездоровых отложений в его организме. Тогда ощущают голову дурной и тупой от того, что есть злая карма. Именно по тем состояниям, какие имеются утром, уже можно ощутить, как правит и творит карма, проникая и в физическое тело. И карма образуется в периодической смене сна и бодр­ствования.

9

Становящаяся карма, которая формируется из того, что мы совершали день за днем до конца земной жизни, — эта выра­батываемая нами до конца жизни карма означает для ночи то же самое, что и мгновенно возникающие мысли для дня. А то совершенно гигантское, что стремится к нам и с чем мы встре­чаемся, когда мы, так сказать, с вечера до утра спим, — это указывает на космические воспоминания о нашей прошлой карме. Подобно тому, как мы имеем персональные воспоми­нания при пробуждении, так мы имеем, — если наше сознание распространяется на это, — наши кармические воспоминания во время от засыпания до пробуждения. Тогда к нам приходят воспоминания о различных пройденных земных жизнях. Тому человеку, который, благодаря мудрости посвящения, вла­деет прозрениями посвященного, вскоре после засыпания мо­жет открыться его последняя земная жизнь, затем предпос­ледняя и т. д. — вплоть до тех земных жизней, которые ста­новятся неопределенными, ибо в древнейшие времена сам человек, с его неопределенным сновидческим сознанием, жил тогда в лоне Вселенной. Так что сон действительно является тем «окном», через которое человек может заглянуть в свою карму. Это есть первое продвижение к карме. Второе про­движение, как уже было сказано, происходит в первые деся­тилетия после смерти.

10