Мы шествуем через мир таким образом, что наш путь можно схематически нарисовать так. Мы идем по земле, неся свои воспоминания, подобные теням. Но представляя себе челове­ка и эти, подобные теням, воспоминания в нем, мы должны представить себе также как бы некое маленькое облако в об­ласти его головы, — там, где голова постепенно переходит в туловище; оно постепенно становится все более тенеподоб­ным по сравнению с телом. Вследствие того, что человек та­ким образом шествует через мир, он окружен неким эфирным облаком, в которое вписаны все его переживания, а также то, что имеет происхождение в его прошлой земной жизни. Мы имеем внутренне воспоминания, а вне нас воспоминание мира о нас. Каждый человек окружен этой аурой. Не только в нас посредством воспоминаний запечатлена нынешняя земная жизнь, но и вокруг нас выгравированы наши земные жизни. Не всегда легко бывает «прочесть» это воспоминание мира о них, но оно тут присутствует.

15

Вообще, такая расшифровка трудна, и те случаи, о которых я говорил вам в минувшие дни, — их не легко было поднять, внести в наше познание. Но все это есть. Только человек не имеет в себе памяти об этом; человек имеет аурическую память вокруг себя. Невозможно в одно мгновение добыть эту память, когда подступаешь к тому, что было пережито человеком в земной жизни. Для этого требуются дни. Для этого надо рабо­тать с засыпанием и пробуждением, как я это описал. Никогда нельзя сразу сказать — что это за переживание; надо выяс­нить, как оно образовалось из прошлых земных жизней. Надо это переживание охватить взором ясно и имагинативно, а так­же проникнуть в него инспирацией; потом надо ждать, пока оно раскроется. Проводя исследования, касающиеся духовно­го мира, никогда нельзя предаваться абстрактным соображе­ниям, никогда нельзя что-либо придумывать, но надо только позаботиться о подготовке того, чтобы нечто открылось из ду­ховного мира. Кто думает, что духовный мир можно прину­дить к тому, чтобы он открыл ему то или иное, тот весьма оши­бается, — он станет извлекать оттуда лишь ошибочные сведе­ния. Надо вести подготовку и с надеждой ожидать откровения из духовного мира, — в меру его милости.

Рисунок 4

16

Видите ли, это и есть тот путь познания, который посред­ством науки посвящения может раскрыть карму. Через него открывается, что каждый человек несет свою карму вокруг себя как своего рода ауру. Но о том, что именно человек таким образом несет при себе, можно получить некоторое предощущение на пути развития чувства благодарности к жизни, который я вам описал. Можно получить предчувствие того, что человек заключен в такую кармически-аурическую мантию. Только это не достигается в течение нескольких дней (как и при познании посвящения) это приходит постепенно при более интимном самонаблюдении человека — и часто в отношении весьма давних событий, на которые мы направля­ем взор. Однако если известное событие из прошлого нашей земной жизни созрело для того, чтобы мы смогли судить о нем так, чтобы усматривать в нем вмешательство подготовивших его сил из прошлых земных жизней, тогда мы уже получаем некоторое предощущение. Только, к сожалению, ныне в ду­шевной жизни человека очень редко встречается пережива­ние, которое столь глубоко внедряется в душу, что он может придти к постижению этого переживания, — причем прони­кают туда только посредством чувства благодарности к жиз­ни. Жизнь ныне воспринимается людьми слишком внешне. Они бурно несутся сквозь жизнь, не останавливаясь, чтобы спокойно прочувствовать свои переживания. Дело обстоит именно так: тому, кто вырос с известным ощущением косми­ческого значения человеческой жизни, может порой показать­ся весьма примечательным, насколько мало люди в действи­тельности суть то, что они сами думают о себе, и как часто люди бывают просто захвачены жизнью вместо того, чтобы быть в этой жизни самобытными индивидуальностями.

17

Я хотел бы связать также и с этим выводом конкретные случаи из жизни. Мне однажды встретился один преподава­тель истории, который был очень умным и производил впе­чатление умного человека также и на своих учеников. Когда хотел, он мог с внутренним воодушевлением преподносить ученикам излагаемую им историю, — так, что у них развивал­ся настоящий энтузиазм по отношению к этому преподавате­лю. И вот с ним произошло нечто примечательное. Я встре­чал его именно тогда, когда он на самом деле возбуждал энту­зиазм среди своих учеников. Потом жизнь поймала его на том месте, которое он занимал; он стал нерадивым, больше не вносил энтузиазма в свои лекции, как то бывало прежде. Он стал читать по книгам, думая, что ученики их не знают. Но однажды какой-то ученик установил, из какой книги взято то, что было прочитано в лекции. Тогда все они купили эту кни­гу, выучили ее и стали «отличными» учениками. Это его пре­вращение в поверхностного преподавателя произошло срав­нительно быстро, и можно было только удивляться, как мало теперь занимало его то, что еще недавно вызывало воодушев­ление. Прошла еще пара лет, и этот преподаватель истории, о котором большинство его учеников говорили с обычным воо­душевлением юности: «Вот человек, который увлечен истори­ей и у которого можно кое-чему научиться», окончательно опустился самым пошлым образом. Настолько, что должен был уехать из города, где был учителем, ибо его стали так мало уважать, что он больше не мог жить в этом городе.

18

Такой поворот судьбы кажется людям очень загадочным; именно при таких поворотах судьбы те люди, которые доста­точно глубоко постигают жизнь, начинают ставить кармичес­кие вопросы. Иные же продолжают упорно тянуть ту же во­лынку, оставаясь какими были, так как не испытали столь радикальных поворотов. Но если живешь внутри действи­тельного духовного познания, тогда такие судьбы, как та, о которой я сейчас рассказал вам, становятся большими про­блемами. С одной стороны, благодаря духовному познанию мы были приведены к таким большим проблемам, которые встали перед нами вчера на примере Вудро Вильсона, завер­шившего собой ряд инкарнаций; а с другой стороны, мы и в той жизни, которая нас непосредственно окружает, бываем вынуждены поразмыслить о больших вопросах человеческой судьбы. Совершенно непредвзято наблюдая нечто подобное тому, о чем я рассказал, с неизбежностью приходится сказать: «Это все же не может проистекать из одной жизни!» Будут еще другие случаи, в отношении которых следует со всей сво­ей человеческой решительностью отдаться стремлению к по­ниманию вопросов судьбы. Я хочу привести еще один при­мер. Мне всегда казалось, что именно эти примеры поставле­ны моей собственной кармой на моем жизненном пути, чтобы придать необходимую красочность моим представлениям о карме.

19