Сегодня я хотел бы дать вам предварительное представ­ление об иных состояниях сознания, исходя из сопоставле­ния обычных состояний сознания современного человечества с теми состояниями сознания, которые существовали неког­да при прежних, еще доисторических, примитивных состоя­ниях развития человечества.

22

Ныне человек живет в трех состояниях сознания, из кото­рых только одно признается им за достоверный источник познания: человек живет в состоянии обычного бодрствова­ния, он живет в состоянии сновидческом и в состоянии сна без сновидений.

23

В обычном бодрственном состоянии сознания мы обра­щаемся к внешнему миру так, что все, что мы воспринимаем внешними органами чувств, мы расцениваем как действитель­ность и даем этому на себя воздействовать; мы постигаем эти чувственные внешние восприятия своим рассудком, связан­ным с мозгом, или, по меньшей мере, рассудком, привязанным к человеку, и образуем представления, понятия, а также ощу­щения и т. д. относительно того, что воспринято внешними органами чувств. В этом бодрственном сознании мы воспри­нимаем в известных границах нашу собственную внутрен­нюю жизнь. И мы приходим, с помощью различных сообра­жений и мыслей, к признанию сверхчувственного, стоящего за чувственным. Мне незачем описывать далее это состоя­ние сознания; оно достаточно известно каждому, поскольку применяется постоянно в процессе познания и в волевой жизни.

24

Сновидческое же состояние сознания современного чело­века — неясное, сумеречное. Человек видит в сновидениях символически преображенным то, что воспринимает во внеш­нем мире, но он не всегда это сознает. Мы лежим утром в постели, еще не совсем проснувшись, еще не открывая полно­стью глаз, и наш затуманенный взор видит солнечный свет, светящий в окно. Человек еще как бы отделен легким покро­вом от всего того, что он обычно воспринимает в резко очер­ченных формах, в четких внешних чувственных восприяти­ях; при этом в душе возникают образы, похожие на отблески какого-то сильного пожара. И эти отблески являются сим­волическими образами того солнечного света, который вос­принимается еще не полностью проснувшимся человеком.

25

Или же человек видит во сне, что он идет по аллее, обрам­ленной белыми камнями; он приближается к одному из кам­ней и видит, что тот сверху поврежден чем-то, — не то ка­ким-то природным процессом, не то человеком. И вот чело­век просыпается: у него заболел зуб; эта зубная боль донес­ла до его сознания весть о поврежденном зубе. Два ряда здоровых зубов обретают символическое выражение в том, что человек увидел во сне, а поврежденный зуб — в повреж­денном камне.

26

Или нам снится, что мы находимся в жаркой, душной ком­нате и нам тяжело. Мы просыпаемся: у нас сильное сердце­биение, пульс частый. Частота сердцебиения и пульса вос­принимаются нами во сне в символах жаркой и душной комнаты. Во сне обретают символическое выражение как внут­ренние, так и внешние состояния; человека наполняют реми­нисценции дневной жизни, преображенные самым различ­ным образом, сплетающиеся иногда в целые драмы. Он не всегда знает, как происходит это преобразование в удиви­тельном диапазоне его душевной жизни. И часто человек, находясь под впечатлением этой жизни сновидений, которая может влиять и на бодрственную жизнь, если сознание поче­му-либо затуманено, может оказаться в состоянии легкого дурмана.

27

Ученый-естествоиспытатель идет по улице мимо книжно­го магазина. Он видит книгу о низших животных, книгу, которая его как естественника всегда очень интересовала. Теперь же, несмотря на то, что из заглавия видно, что в книге есть нечто необычайно важное для этого ученого, он этим совершенно не интересуется: внезапно в тот момент, когда он взглянул на книгу, которая его необычайно заинтересова­ла бы раньше, он услыхал вдали звуки шарманки, которая играла позабытую им мелодию. Он весь внимание. Поду­майте только: естествоиспытатель видит название книги по естествознанию и не обращает на нее внимания, а поглощен доносящимися до него издалека звуками шарманки, кото­рых он в другой раз, может быть, и не заметил бы. В чем же здесь дело? — Сорок лет тому назад, когда он был еще со­всем молод, он танцевал впервые в жизни со своей первой партнершей под звуки как раз этой мелодии, которую сейчас играет шарманка. Мелодия, которую играет сейчас шарман­ка и которой он не слыхал сорок лет, напомнила ему сейчас об этом. Ученый оказался человеком трезвого ума, и вспом­нил все довольно точно.

28

Мистик часто встречается с тем, что подобные происше­ствия выступают настолько внутренне преображенными, что в переживании принимают совсем другой вид. Именно тот, кто приступает с сознанием внутренней ответственности и добросовестности к исследованию духовной жизни, должен обратить пристальное внимание на недопустимость всего того, что может вызвать в душевной жизни человека заблужде­ния и иллюзии. Может очень легко показаться, когда углубляешься в душевную жизнь, что нашел внутренний путь к чему-то духовному, а на деле имеешь лишь преображенное воспоминание о мелодии шарманки. Сновидческое сознание — это нечто удивительное, нечто грандиозное, но правильно понять его человек может лишь тогда, когда он обладает истинными духовными знаниями в этой области человечес­кой жизни.

29

А если мы теперь обратимся к рассмотрению глубокого сна без сновидений, то человек при современном состоянии сознания имеет только воспоминание о том, что от его засы­пания до пробуждения протекло некоторое время. Все ос­тальное он вынужден переживать опять-таки с помощью своего бодрствующего сознания. От сна без сновидений у человека остается лишь некоторое смутное чувство, что сам он существовал между засыпанием и пробуждением

30