И вот нам следует еще раз углубиться во все то, о чем мною было сказано. Углубитесь в тот факт, что с наступле­нием IX столетия совершается кризис: космический разум нисходит в среду земных людей. Это есть объективный факт — есть то самое, что совершается. И вот, перенеситесь в сферу Солнца, которой правил Михаил со своим окруже­нием так, как я рассказал вам, — перенеситесь туда тогда, когда там восприняли расставание Христа с Солнцем и Его переход на Землю — в Мистерию Голгофы, и затем пере­живали то, что космический разум постепенно все больше и больше уходит вниз, становясь индивидуальным человечес­ким познанием. Одно важное событие произвело глубокое впечатление как раз на тех людей, которые примыкали к Михаилу (в последний разя назвал их «михаэлитами»), — это важное, выдающееся событие я в предыдущих рассмотрениях уже охарактеризовал — в аспекте его вступления в ход развития земной цивилизации. Но теперь оно должно быть охарактеризовано так, как оно выглядело с Солнца, в аспекте самих михаэлитов, — как оно виделось в перспек­тиве взгляда, направляемого из царства Михаила вниз на Землю.

9

Это важное, преисполненное значения событие произошло в 869 году. Это — восьмой вселенский собор в Константи­нополе^*, где догматически было установлено: старое пред­ставление о трихотомии — человек состоит из тела, души и духа — является будто бы еретическим. Человек имеет лишь тело и душу, душа же может иметь некоторые духовные свойства. В то время как в объективном мире разум сошел на отдельных людей, на Земле было декретировано, что три­хотомия является ложным воззрением, еретическим воззре­нием, — причем было декретировано столь триумфально, что никто из тех, кто стоял внутри европейской цивилиза­ции, не мог отважиться на возражения. Не смели говорить о том, что человек имеет тело, душу и дух, говорили только о теле и душе и приписывали душе духовные свойства и способности. Тем самым на Земле совершилось нечто та­кое, о чем в Михайловых сферах могли сказать лишь сле­дующее: вот в души людей вступило убеждение, что духов­ное есть некое свойство человеческой души и что это ду­ховное, а не Божественное, правит в поступательном разви­тии человечества. «Взгляните вниз, на Землю, — это слова Михаила, — там исчезает сознание о духе». Однако, мои дорогие друзья, с этим исчезновением сознания о духе свя­зано именно то, о чем мы преимущественно хотим сегодня говорить.

^* Называя Константинопольский собор 869 г. «Восьмым Вселенским», Р. Штейнер следует католической традиции (русское православие призна­ет лишь семь Соборов древней Церкви в качестве Вселенских). Прим. ред. На этом соборе 869 года так называемая трихотомия была объявлена ерети­ческой (см., в частности: Вильманн. История идеализма, том 2, стр. 111.1 издание, Брауншвейг, 1894 г.).

10

Я только что сказал, что до сих пор лишь абстрактно охарактеризовал развитие Михайловой сферы за кулисами здешнего земного бытия. Я говорил о том, что космический разум сошел к отдельным людям. Однако это лишь абст­ракция, мои дорогие друзья. Что же такое есть этот разум? Конечно, не надо представлять это так, что если выходят в высшие сферы, то там этот разум можно обрести, постигнуть таким образом, как здесь, в физическом мире, — деревья и кусты. Что же такое разум? Таких всеобщностей в реально­сти, естественно, не существует. Разум, разумность суть вза­имные правила поведения высших иерархий. Что они дела­ют, как относятся друг к другу, чем являются друг для друга — это и есть космический разум. Тут мы как люди есте­ственно, должны направить взор на ближайшее вышнее цар­ство, и тогда космический разум становится для нас конкрет­ной суммой существ из иерархии Ангелов. Когда мы гово­рим конкретно, то мы можем говорить не о некой сумме ра­зума, но о некоем количестве Ангелов: это есть реальность. То, что отцы Церкви в 869 году обсуждали вопрос, должно ли говорить о духе, — было последствием того обстоятель­ства, что некоторое число ангельских существ отделилось от Михайлова царства, при котором они раньше были, и подпа­ли тому воззрению, что они отныне будут править только земным, что водительство людьми они будут осуществлять, отправляясь только от земной власти. Итак, вы видите, ка­ким это событие было в действительности! Ангелы суть те существа, которые ведут людей от одной земной жизни к другой. Эти ближайшие существа, которые стоят над нами в сверхчувственном мире, суть те, которые сопровождают нас на пути через жизнь между смертью и новым рождением и опять направляют нас к земной жизни, — существа, которые делают отдельные земные жизни связанной цепью целост­ной жизни человека. И некоторое число ангельских существ, имеющих эту задачу и раньше связанных с Михайловым царством, вышли из него, оставили Михаилово царство. В результате такого их поведения не могла остаться незатро­нутой судьба людей. Ибо кто, естественно, прежде всего причастен к тому, как развивается карма, — как земные поступ­ки, земные мысли, земные чувствования людей перерабаты­ваются во время между смертью и новым рождением? Это —ангельские существа! И вот, когда эти ангельские суще­ства заняли совсем другое, чем прежде, положение в Космосе, —когда они, так сказать, оставили царство Солнца и из не­бесных Ангелов стали земными Ангелами, — что тогда дол­жно было произойти? Тут за внешними фактами всего раз­вития Европы скрыта некая великая тайна. Некоторые Ан­гелы во всяком случае остались в Михаиловом царстве. В великой школе обучения, существовавшей в начале XV сто­летия, были также ангельские существа, принадлежавшие тем людям, которые пребывали тогда в Михаиловом царстве (и о которых мною было сказано), — к ним принадлежали ан­гельские существа, оставшиеся в царстве Михаила. Но были и другие, которые ушли из него, — которые отождествили себя с тем, что было земным бытием.

11

Вот вы скажете: «Как же, собственно, происходит то, что некоторое число михаэлических Ангелов внезапно возжела­ло уйти из этого михаэлического царства? Другие же не одобрили этот уход!» Я должен признаться, что это — один из самых трудных вопросов, которые могут быть заданы от­носительно развития человечества в Новое время. В сущно­сти, этот вопрос, если им заняться, требует активности всех внутренних сил человека. Это — вопрос, глубоко и внутрен­не связанный со всей человеческой жизнью.

12

Видите ли, в основе этого действительно лежит косми­ческий факт. Из моих лекций, которые я здесь прочел, вы знаете: то, что считают какой-либо планетой, есть некое со­брание духовных существ. Когда смотрят ввысь на какое-нибудь небесное светило, тогда то, что явлено физически, есть лишь внешнее проявление. В действительности же, тут имеют дело с неким собранием духовных существ. И вот, известная противоположность существовала и существует всегда с тех пор, как началось развитие Земли, — противо­положность между разумом всех планет и разумом Солн­ца. С одной стороны, есть солнечный разум, а с другой — планетарные разумы. И всегда было так, что солнечный разум был преимущественно под владычеством Михаила, а другие планетарные разумы, наоборот, состояли под влады­чеством других Архангелов. Итак, можно сказать следующее:

13

Однако всегда было так, мои дорогие друзья, что нельзя было сказать: Михаил один управляет солнечным разумом, но весь космический разум подразделяется на специфичес­кие разумы — солнечный и планетарные (Меркурия, Вене­ры, Марса и т. д.). Космический разум управлялся при со­вместном участии отдельных существ из иерархии Арханге­лов. Но над всеми царил опять-таки Михаил, так что косми­ческий разум в целом управлялся Михаилом. Само собой разумеется, что каждый человек был человеком, также и ког­да Михаил правил космическим разумом и только один его луч вступал в отдельного человека. Так человек все же мог чувствовать себя человеком на Земле, и отдельный человек не был всего лишь оболочкой для всеобщего космического разума. Но все это проистекало от Солнца. Весь человечес­кий разум проистекал от Михаила, пребывающего в Солнце.

14

Лишь когда наступили эти столетия — VIII, IX и X, — тогда именно произошло то, что планетарные разумы стали считаться с тем обстоятельством, что Земля изменилась, что изменилось также и Солнце; да, то, что происходит во внеш­нем мире и что описывает астрономия, — это есть лишь вне­шняя сторона происходящего. Вы знаете, что приблизитель­но через каждые 11 лет мы имеем период наступления сол­нечных пятен: Солнце светит на Землю так, что его опреде­ленные места являются темными, и они суть темные пятна. Так было не всегда. В очень древние времена Солнце сияло, светило на Землю как однообразный диск. Солнечных пя­тен тогда не было. И через тысячелетия Солнце будет иметь гораздо больше пятен, чем теперь; оно становится все более и более пятнистым. Это есть внешнее проявление того, что Михайлова сила, сила космического разума, все больше и больше убывает. В умножении солнечных пятен в ходе кос­мического развития обнаруживается упадок Солнца. Все больше и больше обнаруживается затухание, постарение Солнца в Космосе. И при появлении достаточно большого числа солнечных пятен другие планетарные разумы поняли, что они не хотят больше быть в подчинении у Солнца. Они порешили, чтобы Земля стала зависимой в дальнейшем не от Солнца, но непосредственно от всего Космоса. Это происхо­дит в результате планетарных решений, принятых Арханге­лами. Это высвобождение планетарного разума происходит под водительством именно Орифиэля. Это было полным обособлением от дотоле совместного правления миром. Сол­нечный разум Михаила и планетарные разумы постепенно оказались в космической оппозиции друг к другу.

15

Да, хотя мы и приписываем существам иерархии Ангелов совсем другой род душевной силы, другой духовный склад, но мы должны приписать им также принятие решений, при­нятие в соображение того, что происходит. Мы, люди, прини­маем решения ведь не иначе, как таким образом, что всмат­риваемся в вещи, которые происходят вовне; что мы даем говорить фактам и под влиянием фактов делаем то или иное. Только для нас, в жизни между рождением и смертью, реша­ющими являются земные факты. А для существ из иерар­хии Ангелов решающими являются такие факты, как тот, что в планетарной жизни происходит некий раскол. Один сонм Ангелов обратился к земному разуму и тем самым одновре­менно к разуму планетарному. Другой сонм Ангелов остал­ся верен Михайловой сфере, чтобы то, чем правит Михаил как вечным, внести во все будущее. И имеет решающее зна­чение то, сможет ли Михаил внести во все будущее вечное в его деяниях, когда вся власть находится в среде людей и когда то, что сияет в физическом Солнце, гаснет и постепен­но исчезает.

16

Таким образом, вы видите, что космические события выз­вали раскол среди Ангелов, которые прежде были в едине­нии с Михаилом. Однако эти существа заняты кармическим развитием. И вот, взгляните в целом, как это разыгрывается в жизни между смертью и новым рождением. Там это про­исходит не так, что каждая человеческая душа может ше­ствовать одна, и не так, что каждый Ангел, который ведет людей, может шествовать один. Но там действует иерархия Ангелов в ее совокупности. В совместном действии Ангелов изживается карма. Естественно, что если в одной земной жизни я был связан с неким человеком и мы переносим это в следующую жизнь, тогда туда должен прийти Ангел одно­го человека вместе с Ангелом другого человека. Должно совершиться их совместное действие, и много раз это бывало именно так. То, что разыгрывалось на Земле во время все­ленского церковного собора 869 года, было чем-то чудовищ­но потрясающим, я бы сказал, сокрушающим. Это был сиг­нал о чем-то чудовищном, происшедшем в высшем духовном мире. Это есть то сокрушительное (если человек устоит, бла­годаря правильному употреблению космического разума, под напором таких сверхмощных фактических взаимозависимо­стей), то потрясающе значительное, что подходит все ближе и ближе, а именно: Ангел одной человеческой души, которая раньше была кармически связана с другой человеческой ду­шой, не шествует совместно с Ангелом этой другой челове­ческой души. Ибо один из двух Ангелов кармически связан­ных между собой человеческих душ остался при Михаиле, а другой Ангел ушел вниз на Землю. Что же должно было тогда произойти? В промежуток времени между основанием христианства и наступлением эпохи души сознательной, о чем сигнализировали события девятого века (869 г.), в кар­ме людей должен был наступить разлад! Тем самым сказано одно из самых значительных слов, какое можно вообще про­изнести в отношении истории человечества Нового времени. Разлад вторгся в карму человечества Нового времени. В пос­ледовавшие земные годы больше не все человеческие пере­живания стали правильно включаться в карму. И те хаоти­ческие события истории Нового времени, которые вносят в эту историю Нового времени все больше и больше социаль­ного и культурного хаоса, что не дает осуществиться какой-либо цели, — это есть разлад, внесенный в карму. Ибо насту­пил раскол в причастной к Михаилу иерархии Ангелов.

17