Так вот, мои дорогие друзья, все вещи имеют свою духовную сторону. То, чем обладает человек в своем теле в течение первых семи лет жизни, — это просто некая модель, на которую он ориентируется. В одном случае духовные силы человека в известной степени по­глощаются тем, что навязывается моделью, тогда он ос­тается в полной зависимости от модели; в другом случае он в течение первых семи лет жизни вырабатывает сквозь модель то, что стремится изменить эту модель. Такая работа, такая переработка модели находит свое внешнее выражение. Ибо дело обстоит не так, что здесь — пере­работанная, а здесь — первоначальная модель, но перво­начальная модель отслаивается, отпадает, подобно шелу­хе, выпадает, как это происходит с первыми зубами; в общем, вся она отделяется (см. рисунок, светлый цвет). Дело действительно обстоит так, что, с одной стороны, формы и силы давят на модель; с другой стороны, чело­век хочет запечатлеть то, что он принес с собой на Зем­лю. В течение первых семи лет жизни происходит борь­ба. С духовной точки зрения эта борьба означает то, что находит свое внешне-симптоматическое выражение в дет­ских болезнях. Детские болезни суть выражение этой внутренней борьбы.

17

Разумеется, подобные заболевания бывают у человека также и позднее. Это имеет место тогда, когда, например, кто-либо в первые семь лет своей жизни не слишком много сделал для того, чтобы преодолеть модель. Затем, в стар­шем возрасте, у него может всплыть стремление все-таки обрести то, что до сих пор оставалось у него кармически неосуществленным. Он может, например, на 28-м или на 29-м году своей жизни внезапно восстать внутренне против модели; тогда он впервые резко сталкивается с ней и вслед­ствие этого заболевает детской болезнью.

18

Можно заметить, если обратить на это достаточное вни­мание, как у некоторых детей сильно выступает то, что они существенно меняются после седьмого-восьмого года своей жизни: изменяются черты лица, изменяются жесты. Люди не понимают, отчего это происходит. Ведь ныне распрост­раненное в цивилизованном мире мнение так цепляется за понятие наследственности, что это перешло даже в обо­роты речи. Когда на восьмом или девятом году жизни ребенка у него внезапно выступает нечто новое и притом такое, что органически коренится в его существе, то отец говорит: "Ну это у него не от меня!" А мать говорит: "И тем более не от меня!" Это основано на той всеобщей, укоренившейся в родительском сознании вере, что ребенок должен иметь все от родителей.

19

Однако с другой стороны, можно видеть и то, как дети при некоторых обстоятельствах становятся в этот второй период своей жизни даже больше похожими на родите­лей, чем прежде. Да, так бывает, но тут вам надлежит со всей серьезностью взглянуть на то, как человек нисходит в физический мир.

20

Видите ли, психоанализ породил совершенно ужасные явления; среди них, например, мнение о том (об этом вы сейчас можете прочесть повсюду), что тайно, подсозна­тельно каждый сын влюблен в свою мать, а каждая дочь влюблена в отца, и что это создает жизненные конфликты в подсознательных сферах души.

21

Так вот, все это, конечно, дилетантские интерпретации жизни. Но истинно то, что человек уже до своего нисхож­дения в земное бытие влюблен в своих родителей; он нисходит вниз потому, что они ему нравятся. Но здесь, разумеется, надо отличать то суждение, которое человек имеет о жизни, находясь на Земле, от того суждения, которое имеет человек, находясь вне земной жизни, меж­ду смертью и новым рождением.

22

В начале антропософской деятельности произошел сле­дующий случай. Выступила одна дама, слышавшая о по­вторных земных жизнях, и заявила: нет, в антропософии ей нравится все остальное, но она не хочет быть причаст­ной к повторным земным жизням — с нее вполне доста­точно и одной; повторных земных жизней она не хочет. Так вот, тогда уже были вполне здравомыслящие привер­женцы антропософии, которые приложили всевозможные старания к тому, чтобы объяснить этой даме, что это все-таки верная идея и что каждому человеку надо пройти через повторные земные жизни, но она не соглашалась. Ее уговаривали и так и этак. Затем она уехала. А через два дня она прислала мне открытку, что все же она не хотела бы еще раз родиться на Земле!

23

В подобном случае тот, кто хочет просто объявить ис­тину, проистекающую из духовного познания, должен ска­зать людям следующее: конечно, может быть так, что вы, будучи здесь, на Земле, не видите никакой радости в том, чтобы вернуться на Землю в будущем. Но это ведь неваж­но. Здесь, на Земле, вы сначала пройдете через врата смер­ти в духовный мир. Этого вы хотите. Но захотите ли вы опять низойти на Землю — это зависит от вашего суж­дения в то время, когда вы уже не будете нести на себе тела. Тогда вы составите себе другое мнение. Совершенно различны те суждения, которые человек имеет здесь, в физическом бытии, и те,- которые он имеет там, между смертью и новым рождением. Там изменяется всякая точка зрения.

24

Так оно и бывает. Если вы скажете какому-либо челове­ку, какому-либо юноше на Земле, что он сам выбрал себе отца, то он всегда может возразить вам: как же я мог сам выбрать себе отца, который меня так бил? — Но он дей­ствительно сам его выбрал, ибо перед тем, как сойти на Землю, он исходил из другой точки зрения. Тогда он пола­гал, что побои будут для него благом. Над этими вещами не следует смеяться, все это абсолютно серьезно. Итак, человек выбирает себе родителей соответственно некоему образу. Перед собой он имеет для самого себя образ, чтобы стать похожим на своих родителей. Тогда он становится похож на них не в силу наследственности, но благодаря своим внутренним духовно-душевным силам, принесен­ным им из духовного мира. Поэтому с того самого мо­мента, когда люди начинают судить всесторонне, исходя как из духовной, так и из физической науки, для них становятся немыслимыми такие огульные суждения: я, мол, видел и таких детей, которые только во второй период своей жизни становились более похожими на своих родителей. Конечно, это просто другой случай — эти дети сделали своим идеалом облик родителей и ре­шили принять его сами.

25

Дело в том, что человек, в сущности, все время своей жизни между смертью и новым рождением работает в со­юзе с душами других умерших, а также в союзе с существа­ми высших миров; работает над тем, что дает ему возмож­ность созидать себе тело.

26

Видите ли, люди весьма недооценивают то, что чело­век несет в своем подсознании. Земной человек гораздо мудрее в своем подсознании, чем в верхнем сознании. Исходя из обширной универсальной космической мудро­сти, человек вырабатывает то, что в течение второго пе­риода жизни преобразовывается внутри модели, что он несет в себе как свое собственное, присущее ему самому. Когда-нибудь люди познают, как мало человек берет для построения вещества своего тела из того, что он ест, и насколько больше берет он для этого из воздуха, из света и т.д. — берет все это в чрезвычайно разреженном, тон­ком состоянии. Вот тогда люди смогут скорее поверить и в то, что человек созидает себе второе тело для второго периода жизни совсем не зависимо от какой бы то ни было наследственности, но целиком из окружающего внешнего мира. Первое тело, которое имеет человек, фак­тически есть только некая модель, а во второй период жизни у человека уже нет того, что происходит от роди­телей, как субстанциально, так и в смысле внешних те­лесных сил.

27

В этот второй период жизни отношение человека к его родителям становится морально-душевным, а физические связи наследственности имеют место только в первый пе­риод, до достижения семилетнего возраста.

28

И вот существуют такие люди, которые в своей земной жизни питают очень живой интерес ко всему тому, что есть вокруг них в доступном для восприятия космосе. Эти люди, наблюдают растения, наблюдают животных, они не безучастны к тому, что есть в окружающем видимом мире. Они питают интерес к возвышенному миру. Можно ска­зать, что их душа причастна всему физическому космосу. Внутренний мир человека, который питает такой горячий интерес к физическому космосу, иной, чем у человека, который с каким-то равнодушием, с душевной флегмой проходит мимо мира.

29

Действительно, в этом отношении существует целая градация человеческих характеров. С одной стороны, бу­дут, не правда ли, также люди, которые, совершив крат­ковременное путешествие и говоря по возвращении с вами, описывают увиденный ими город с бесконечной любовью и до самых мелочей. Благодаря тому что этот человек имел столь сильный интерес, можно бывает получить пол­ное представление о том, как выглядел тот город, где он побывал. От этой крайности можно дойти до другой, про­тивоположной. Пример — одна моя встреча с двумя по­жилыми дамами, которые перед тем совершили поездку из Вены в Пресбург ^*. Это прекрасный город. Когда они вернулись, я спросил их, что они видели в Пресбурге, что им там понравилось. А им было нечего рассказать, кроме того что на берегу Дуная они видели двух прелестных такс. Они могли бы увидеть их и в Вене; для этого не нужно ездить в Пресбург. Но кроме такс, эти дамы совсем ничего не заметили.

^* Ныне Братислава. (Прим. ред.)

30

Так некоторые люди проходят через мир. Между при­веденными двумя крайностями — все степени человечес­кого интереса к физическому зримому миру.

31