1 марта 1924 года

Когда мы говорим о карме конкретнее, то тогда, конечно, надо в первую очередь провести различие между теми кар­мическими событиями, которые вступают в человеческую жизнь больше из внешнего мира, и теми, которые в каком-то смысле возникают внутри человека.

1

Судьба человека слагается ведь из самых различных фак­торов. Судьба человека зависит от его физической и эфир­ной конституции; судьба человека зависит от того, какие симпатии и антипатии он может внести во внешний мир сообразно своей астральной и Я-организации, а также от тех симпатий и антипатий, которые он получает в соответствии со своими свойствами; судьба человека зависит еще также от всевозможных сплетений и стечений обстоятельств, в кото­рых оказывается человек на своем жизненном пути. Все это и создает судьбу человека в конкретный момент или суммар­но, во всей жизни в целом.

2

И вот сегодня я попытаюсь показать, как человеческая судьба в целом слагается из отдельных факторов. Для это­го мы сегодня примем за исходный пункт один из внутрен­них кармических факторов человека, рассмотрим тот фак­тор, который действительно во многих отношениях являет­ся решающим, а именно предрасположенность человека к здоровью или к болезни, а также то, что как подоснова предрасположенности человека к здоровью или болезни обнаруживает затем свое действие в той физической силе, в той душевной силе, с какой человек может выполнять свои задачи и т.д.

3

Если мы хотим прийти к верным суждениям относитель­но этих факторов, то нам надо пренебречь многим из того, что является предрассудком нынешней цивилизации. Нам надо глубже проникнуть в первоначальное существо челове­ка, надо обрести действительное понимание того, что же это, собственно, означает, что человек нисходит своим более глубоко сокрытым существом из духовных миров к физическому земному бытию.

4

Вы, конечно, знаете, что сейчас уже и в искусство — например, в поэзию — введено то, что объединяется по­нятием наследственности. И если кто-либо выступает в мире с определенными чертами, то тогда в первую очередь задают вопрос о наследственности. Если кто-либо имеет предрасположенность к болезни, спрашивают: как у него обстоит дело с наследственностью?

5

В принципе, это, конечно, вполне оправданный вопрос. Но то, как сегодня относятся к этим вещам, показывает, что при нынешней трактовке наследственности проходят мимо самого человека, совершенно не принимают во вни­мание человека. Несмотря на то, что, собственно, есть ис­тинное существо человека, и как это существо развивается. Конечно, говорят о том, что человек является прежде всего ребенком своих родителей, потомком своих предков. Разу­меется, это видят; это замечают во внешнем облике челове­ка и еще более, быть может, в его мимике и жестах, а также в том, чем он похож на своих предков. Однако этим не ограничиваются. Человеческий физический организм трак­туют как продукт того, что было передано ему от предков. И сегодня очень сильно акцентируют именно на то, что человек обладает таким физическим организмом.

6

Но при этом не замечают следующего. Когда человек рождается, то он, конечно, получает свой физический орга­низм от родителей. Но чем является этот физический организм, который он получает от своих родителей? Об этом в современной цивилизации думают в сущности со­всем неверно.

7

Когда человек ребенком дорастает до смены зубов, то он не просто меняет свои первоначально полученные мо­лочные зубы на другие, но он переживает тогда такой момент в жизни, когда в первый раз обновляется как определенная организация все его человеческое существо.

8

Есть действительно радикальное различие между тем, чем становится человек на восьмом, девятом году, и тем, чем он был, например, на третьем, четвертом году. Это — радикальное различие. То, чем была его организация на третьем, четвертом году жизни, было получено челове­ком по наследству, это дали ему родители. То же, чем он стал на восьмом, девятом году своей жизни и что высту­пило тогда впервые, — это в высшей степени происхо­дит из того, что человек принес с собой из духовного мира.

9

Если то, что, собственно, лежит в основе этого, мы захотим изобразить схематически, то это может, конечно, шокировать современных людей. Надо сказать: человек, рождаясь на Земле, получает здесь некую модель своей человеческой формы (см. рисунок, зеленый цвет). Эту модель он получает от своих предков. Они дают ему эту модель. И затем, работая над этой моделью, человек раз­вивает то, чем он становится позднее (красный цвет). Но то, что он тогда развивает в себе, есть результат того, что он приносит с собой из духовных миров.

10

И хотя современному человеку, который полностью погружен в образованность нашего времени, это может показаться шокирующим, мы должны все же сказать: пер­вые зубы, которые получает человек, полностью им унас­ледованы; они суть продукты наследственности. Они слу­жат ему своего рода моделью, с которой он имеет дело, вырабатывая свои вторые зубы; вырабатывая их теперь уже в меру тех сил, которые он принес из духовного мира, он вырабатывает эти зубы из себя самого.

11

Со всем организмом человека дело обстоит подобным же образом, как и с его зубами. Но тут мог бы возникнуть вопрос: почему же мы, люди, нуждаемся в такой модели? Почему мы не можем просто, как это имело место в древ­них фазах развития Земли, сходя вниз и притягивая к себе наше эфирное тело (ведь мы делаем это при помощи наших собственных сил, вынесенных нами из духовного мира), — почему мы не можем таким же образом притя­нуть к себе также и физическую материю и сформировать свое физическое тело без физического наследования?

12

Само собой разумеется, что для мышления современно­го человека такой вопрос представляется невероятно глу­пым, идиотским. Но уж если говорить об идиотизме, то не применить ли здесь теорию относительности, хотя ее применяют сегодня только к движению. Говорят: нельзя по виду различить, сам ли ты движешься с телом, на котором находишься, или же движется тело, находящееся поблизости. Хороший пример тут — переход от старой системы мироздания к системе Коперника. Но пусть се­годня эту теорию относительности применяют только к движению, все же (поскольку она правомерна и в некото­рых других областях) ее можно применить и к тому же идиотизму: двое стоят рядом, один из них идиот по отно­шению к другому. Вопрос лишь в том, кто из них абсо­лютный идиот.

13

Итак, тем не менее, относительно фактов духовного мира следует задать вопрос: почему человеку нужна мо­дель? Старые мировоззрения давали на свой лад ответы на этот вопрос. И только в нынешнее время, когда мораль не считают уже частью мирового порядка, а оставляют за ней всего лишь дань человеческой традиции, таких вопро­сов больше не ставят. Старые же мировоззрения не толь­ко ставили такие вопросы, но и давали ответы на них. Старые мировоззрения говорили: первоначально человек был способен так вступать при своем рождении в земной мир, что точно так же, как он притягивает к себе свое эфирное тело из всеобщей космической эфирной суб­станции, он мог формировать себе и свое физическое тело из земных субстанций. Только тогда, когда человек под­пал под люциферическое и ариманическое влияния, он утратил былую способность самому из своего существа созидать свое физическое тело и был вынужден получать его по наследству.

14

Этот способ обретения физического тела есть следствие первородного греха. Вот о чем говорили старые мировоз­зрения, вот в чем истинный смысл первородного греха: люди оказались связаны наследственностью.

15

В наше время надо заново создавать такие понятия, которые, во-первых, только и позволяют серьезно отно­ситься к подобным вопросам и, во-вторых, находить отве­ты на них. Действительно, человек в процессе своего раз­вития не остался настолько сильным, каким он был до того, как испытал люциферические и ариманические вли­яния. Он оказался не в состоянии при вступлении в зем­ной мир создавать себе физическое тело из себя самого; он стал нуждаться в модели, той модели, которая вырас­тает в первые семь лет жизни. Поскольку человек ориен­тируется на эту модель, у него также и в позднейшей жизни, конечно, остается нечто от этой модели — больше или меньше. Тот человек, который, работая над собой, полностью зависит от этой модели, — так сказать, забыва­ет о том, что он, собственно, принес с собой; он полнос­тью ориентируется на модель. Тот же человек, который обладает более значительной внутренней силой, приобре­тенной им в прошлых земных жизнях, — он меньше ори­ентируется на модель; и тогда можно видеть, как сильно изменяется он как раз во второй период жизни — между сменой зубов и половой зрелостью. Школа — если это настоящая школа — будет даже иметь своей задачей при­водить к раскрытию в человеке именно того, что он при­нес с собой из духовных миров в физическое земное бытие. Итак, то, что человек дальше несет с собой в жизнь, содержит признаки, унаследованные от родителей, в боль­шей или меньшей степени, в соответствии с тем, смог человек их преодолеть или нет.

16