Если вы в земной жизни переживаете радость, доставляе­мую вам каким-либо человеком, то вы можете быть увере­ны, мои дорогие друзья, что эта радость, переживаемая вами, есть результат той любви, которую вы проявили по отношению к этому человеку в прошлой земной жизни. И вот эта радость вливается в вашу душу во время земной жизни. Вы знаете то внутреннее тепло, которое доставля­ет радость. Вы знаете, какое значение имеет в жизни ра­дость, особенно та радость, которая доставляется людьми. Она согревает жизнь, она поддерживает жизнь, она, мож­но сказать, окрыляет в жизни. И она является кармичес­ким результатом любви.

15

Но при переживании радости мы опять-таки вступаем в определенные отношения с тем человеком, который дос­тавляет нам радость. В прошлой земной жизни мы имели внутри себя нечто такое, что приводило к излучению нами любви; в следующих земных жизнях мы имеем уже как следствие этого внутреннее переживание тепла, доставля­емого радостью. И снова это есть нечто такое, что излуча­ется нами. От того человека, которому его жизнь позволя­ет переживать радость, в свою очередь, исходит нечто такое, что для других людей имеет значение тепла, согре­вающего их. Человек, имеющий кармические основания для того, чтобы безрадостно проходить по жизни, оказы­вает иное воздействие на других людей, чем человек, кото­рому жизнь дозволяет проходить по ней с радостью.

16

Однако то, что радостно переживается человеком меж­ду рождением и смертью, — опять-таки отражается в са­мых различных душах, совместно с которыми он был на земле и которые теперь тоже находятся в жизни между смертью и новым рождением. И это зеркальное отраже­ние, приходящее из душ знакомых нам людей, в свою очередь, обладает обратным воздействием. И это воздей­ствие мы снова несем в нашем астральном теле, когда вступаем в следующую земную жизнь,— третью по счету земную жизнь, которую мы теперь рассматриваем. Это воздействие включается в наше астральное тело, запечат­левается в нем. И в новой земной жизни это становится в нас основой, импульсом легко дающегося понимания лю­дей и мира. Это становится в нас основой того душевного строя, который поддерживает нас благодаря тому, что мы понимаем мир. Если мы с радостью можем интересоваться поведением человека, если мы в состоянии понять заинте­ресовавшее нас поведение человека в земной инкарнации, то это восходит к радости, пережитой нами в предыдущей земной жизни, а эта радость дальше восходит к любви, пережитой в нашей еще более ранней земной жизни. Люди, могущие идти через мир со свободным, открытым чув­ством, которое позволяет миру вливаться в них, так что они понимают мир, — эти люди достигли такого отноше­ния к миру благодаря любви и радости.

17

Когда мы совершаем поступки, проистекающие из люб­ви, то это есть нечто совсем другое по сравнению с тем, когда мы совершаем те же самые поступки, исходя из косного, сухого чувства долга. Вы ведь знаете, что я в своих сочинениях всегда рассматривал именно проистека­ющие из любви поступки как по-настоящему этичные, по-настоящему моральные.

18

Мне часто приходилось указывать на ту громадную раз­ницу, которая существует в этом отношении между Кан­том и Шиллером. Кант ведь и в жизни, и в познании, собственно, все перекантовал; все стало из-за него каким-то угловатым и в познании, и в человеческом поведении ^*. "Долг, о возвышенное великое имя, в коем нет никакого пристрастия, вкрадчиво льстящего..." и т.д. Я цитировал это место ⁶ в  моей "Философии свободы” ⁷, вызывая хан­жеское негодование многих противников (не действитель­ное, но ханжеское негодование), и противопоставлял это­му то, что является моим собственным воззрением: "Лю­бовь, о импульс, так тепло говорящий душе..." и т.д.

^* В оригинале игра слов: Kant (Кант) - глагол verkanten (перекантовывать, перекашивать)—прилагательное kantig(угловатый). (Прим. ред.)

⁶ "Это место" — "Критика практического разума", 1 часть, 3 раздел.

⁷ "...в моей "Философии свободы""—в главе IX "Идея свободы", ИПН 4.

19

Шиллер ясно сформулировал ⁸ свое отношение к кос­ному, сухому чувству долга Канта: "Охотно служу я дру­зьям; однако делаю это, к сожалению, со склонностью. И тогда меня часто точит червь сомнения, что я не доброде­телен". Ибо согласно этике Канта, то, что делается чело­веком из склонности, недобродетельно; добродетельно лишь то, что проистекает из косного чувства долга.

⁸ "...ясно сформулировал" —"Ксении. Муки совести".

20

Да, существуют люди, которые поначалу не приходят к любви. И потому, что они не могут говорить правду другим людям исходя из любви (ведь другому человеку говорят правду, а не лгут ему, если питают к нему лю­бовь), то они не умеют любить, говорят правду из чув­ства долга; не будучи в состоянии любить, они из чув­ства долга все же избегают бить другого человека, давать ему пощечины и тумаки, если тот делает что-либо такое, что им не нравится. Но есть разница между действиями, которые проистекают из косного чувства долга (необхо­димого, впрочем, для многих вещей в социальной жиз­ни), и деяниями любви.

21

Поступки, совершенные из косного чувства долга или же из условности — "так принято" — такие поступки не вызывают в следующей земной жизни никакой радости. Но, пройдя через вышеописанное мною зеркальное отра­жение в душах, они в следующей земной жизни вызыва­ют у человека такое чувство, что люди относятся к нему более или менее безразлично. И от этого равнодушия людей, которое такой человек испытывает в жизни, он сам страдает — страдает по справедливости, ибо люда существуют друг для друга, и человек, собственно, при­зван к тому, чтобы другие люди не были к нему безраз­личны. То, от чего страдает такой человек, есть как раз последствие недостатка в нем любви во время предыду­щей земной жизни, где он вел себя как порядочный чело­век потому, что над ним тяготел этот косный долг, подоб­ный дамоклову мечу — не скажу: стальному, это было бы чересчур серьезное беспокойство для большинства людей долга, а, скорее, деревянному.

22