Рассматривая внутренний мир человека, мы получаем впечатление, что определенные символические образы, являются ли они в имагинации или в сновидении, имеют в виду внутренние органы человека, недра человеческого организма; в противоположность этому, имагинации, относящиеся к внешним переживаниям, не связаны с тем, что содержится в организме человека, но также не связаны и с внешней земной жизнью, — они указывают на опыт предземного бытия. И рядом с ними можно поставить только переживания сновидений, соответствующие внешним переживаниям земного бытия, но не находящиеся с последними в какой-нибудь внутренней связи. Эта внутренняя связь существует для сновидений второго вида.

33

Что же я всем этим хотел сказать? Подобным описанием я прежде всего хотел указать на то, что существует сокровенно-интимный способ рассмотрения человеческой жизни, предлагающий подлинные загадки жизни. Это факт, что нынешний человек смотрит на жизнь чрезвычайно поверхностно. Если бы он пристальней, проникновенней вгляделся бы в нее, он заметил бы те вещи, о которых я сегодня рассказал. В некотором смысле они, конечно, встречаются ему. Только он ничего не знает о встреченном. Человек, по существу, совершенно не сознает, какое сильное влияние оказывает на его жизнь все то, что он видит во сне. Он считает сновидение чем-то мимолетным, поскольку не знает, что на один вид сновидений воздействует его "Я", а на другой — астральное тело. Но если мы рассмотрим жизнь в ее еще более радикальных проявлениях, указанные загадки станут еще более животрепещущими.

34

Давним участникам нашего движения подобные факты уже известны. Я только хочу еще раз указать на то, что у людей бывают такие патологические состояния, которые выражаются в том, что у человека случаются провалы памяти и он теряет связующую нить своей жизни. Я говорил уже об одном моем знакомом, который однажды, не отдавая себе сознательно в том отчета, вышел из квартиры, оставил семью, пошел на вокзал, взял билет и, как лунатик, доехал до определенной станции. На ней он сделал пересадку, снова купил билет и поехал дальше. И ездил так довольно долго. Он отправился из одного южногерманского городка. Позднее, когда занялись этим случаем, установили, что он проехал через Будапешт, Польшу, Лемберг и так далее. Наконец он обнаружил себя, — тут его сознание снова стало к нему возвращаться, — в одной берлинской ночлежке, где он в итоге нашел приют. К тому моменту, как он оказался в ночлежке, прошло уже несколько недель, которые оказались стертыми в его сознании. Он помнил только о том, что в последний раз делал, когда еще был дома, все остальное стерлось в его памяти. Все его путешествие нужно было восстанавливать по внешним фактам.

35

Вы видите, "Я" в этом случае совсем не присутствует при том, что человек делает. Проследив за соответствующей литературой, вы найдете сотни и сотни подобных случаев отключения сознания "Я". Но что же является причиной этого? Если бы вы занялись изучением мира снов человека, впавшего в подобное патологическое состояние, то наткнулись бы на весьма примечательные вещи. Вы прежде всего обнаружили бы, что он, — по крайней мере, в определенные моменты жизни — видел немыслимо живые сны, отличительной чертой которых было то, что в сновидении он задумывал то или иное, намеревался что-то сделать.

36

Если вы станете изучать сновидения здорового человека, то обнаружите, что как раз такое вмешательство намерений во время сновидения или очень слабое, или его вовсе нет. Человек видит во сне всевозможные чудеса, но намерения, как правило, не играют в них никакой роли. Если же они играют какую-то роль в сновидении, то, как правило, проснувшись, человек смеется над собой.

37

Однако если вы исследуете людей с перемежающимся сознанием, с временной потерей сознания, если вы изучите их сны, то увидите, что именно такие люди лелеют в своих сновидениях какие-то намерения и, просыпаясь, относятся к ним чрезвычайно серьезно, — настолько серьезно, что даже чувствуют угрызения совести, если не могут исполнить наяву взлелеянные во. сне намерения. Иногда эти намерения настолько нелепы и настолько неуместны по отношению к внешнему физическому миру, что они не могут исполнить их: но людей это мучает и приводит в страшное возбуждение. Это изнанка подобного отключенного сознания — чересчур серьезное отношение к сновидению, особенно к сновидению с намерениями, не к сновидению с желаниями, а именно к сновидению с намерениями.

38

Тот, кто обладает опытом в этой области, при случае уже видит, может ли у данного человека наступать подобная потеря сознания. Таким людям свойственно нечто, показывающее, что они не вполне бодрствуют в отношении определенных внешних и внутренних переживаний: наблюдая такого человека, мы постепенно убеждаемся в том, что каждую ночь в состоянии сна он слишком далеко выходит своим "Я" из физического и астрального тела, слишком далеко удаляется, так что уже не может принести с собой все то, что он там, вовне, переживает. Он слишком глубоко погружается в дух, чтобы все пережитое в духовном мире снова внести в физическое и эфирное тело. И, наконец, поскольку зачастую он не полностью приносит назад все то, что пережито им в духе, то и остается вне физического и эфирного тела. То, что он так глубоко переживает в духе, в конце концов удерживает "Я" вообще вне физического тела, и человек приходит в состояние, когда внутри его физического тела "Я" больше не присутствует.

39

В подобном радикальном случае, когда описанным образом проявляется нарушение сознания, особенно интересно наблюдать у человека жизнь сновидений. Она иная, чем жизнь сновидений обычных его современников, она, скажем так, много интереснее. Разумеется, эти интересные моменты имеют свою оборотную сторону. Но, в конце концов, как рассматриваемая извне болезнь также есть нечто более интересное, чем здоровье (разумеется, не с внутренней точки зрения самого больного, а также не в обычной жизни, но для познания существа человека), так сновидения страдающего патологией человека, патологией, описанной только что, действительно гораздо интереснее, чем жизнь сновидений, я не хочу сказать, какого-нибудь филистера, но просто нашего современника.

40

Тут уже заметна определенная связь между "Я" и всем миром сновидений. Я сказал бы, вы даже можете «нащупать» эту связь "Я" с миром сновидений. И здесь перед вами встают следующие вопросы: как относятся эти образы сновидений, связанные с внутренними органами, к связанным с внутренними органами имагинациям? Как с этим обстоит дело?

41

Так вот, внешне обнаруживается следующее: явленные в имагинации образы наших внутренних органов указывают на то, что имеется в человеке, прежде чем он получит земное тело, прежде того, как он ступит на Землю; образы же сновидений возникают тогда, когда он уже здесь. Итак, имагинации ведут назад. Образы сновидений указывают на настоящее. Но даже учитывая то, что обычному образу сновидения, указующему на какой-нибудь внутренний орган, соответствовала бы карикатура этого органа, в то время как имагинации соответствует совершенный внутренний орган, мы все же можем сказать: эта карикатура, несмотря ни на что, имеет заложенные в ней возможности вырасти в орган; изучая эту карикатуру, можно сказать, что она могла бы дорасти до совершенного органа.

42

Вот вам начало того рассмотрения, которое мы предпримем завтра и которое коренится в вопросе: не относится ли, может быть, то, что дает имагинация, к прошедшей земной жизни, и не является ли сновидение началом имагинации будущего? Не возникнут ли из образов сновидений, занимающих нас сегодня, те имагинации, на которые мы сможем оглядываться в будущей земной жизни? Не является ли содержание сновидения зачатком содержания будущей имагинации?

43

Перед нами встает этот существенный вопрос. Мы видим: то, что можно узнать из исследования сновидений, смыкается здесь с вопросом о повторных земных жизнях человека. Но вы видите также, что нужно, действительно, глубже проникнуть взором в человеческую жизнь, чем это обычно находят удобным, чтобы найти соприкосновение с тем, что говорит о существе человека наука инициации.

44

С помощью такой лекции, как сегодняшняя, мне хотелось бы создать, главным образом, представление о том, сколь поверхностным является рассмотрение человека в рамках сегодняшней цивилизации, и что такое исследование должно стать во всех отношениях более проникновенным. Но такая проникновенность исследования как раз и ведет к духовной науке.

45