В последних лекциях я уже обращал внимание на то, что наука посвящения должна указывать на смену состояний сна и бодрствования, известную человеку из опыта обычного сознания, и благодаря которой он действительно может обрести один из путей, приближающий его к тайнам человеческого бытия. Ведь из сна всплывает душевная жизнь, жизнь сновидений, — жизнь, которую бесспорно вправе не принимать всерьез обычное сознание, если только это обычное сознание не склонно к мистике или чему-то подобному. Жизнь сновидений с некоторым правом не принимается серьезно здравомыслящим человеком, ибо он видит, что вся эта жизнь сновидений передает ему всевозможные образы, реминисценции из обыденной жизни. И если он сравнит то, с чем знаком по обычной жизни, с жизнью сновидений, то будет вынужден держаться обычной жизни, и, само собой, действительностью будет считать ее же. Но вот приходит сновидение со своими комбинациями привычных переживаний действительности, и человек в обычном сознании оказывается не способен ответить на вопрос: что же, собственно говоря, означает эта жизнь сновидения для всего существа человека в целом?

1

Давайте же рассмотрим пресловутую сновидческую жизнь, как она нам дана. Тут мы можем различить два специфических, отличных друг от друга, вида сновидений. Первый вид сновидений являет перед нашей душой образы внешних переживаний. Несколько лет тому назад или недавно, несколько дней назад, мы что-то пережили. Мы пережили это определенным образом. Сновидение как по волшебству вызывает из сна более или менее схожий с внешним переживанием образ, а бывает и вовсе не схожий с ним, в большинстве даже случаев — несхожий. Если же затем человек понимает, что такое сновидение имеет некоторое отношение к внешнему переживанию, он замечает, сколь изменилось в сновидении это внешнее переживание. Чаще всего происходит так, что человек, переживая сновидение, вовсе не связывает его с тем или иным переживанием внешнего мира, поскольку сходство не бросается ему в глаза. Но если пристальнее всмотреться в жизнь сновидения, в тот вид сновидений, которые являют перед душой превращенное в образы внешнее переживание, то можно обнаружить, что в человеке есть нечто фиксирующее и эти переживания, но не способное так их удержать, как их удерживает человек, когда в бодрствующем состоянии может без ограничений пользоваться органами тела и когда в его воспоминании присутствуют образы, похожие на внешнюю жизнь, по возможности, отражающие ее. В наших воспоминаниях мы видим точные образы нашей внешней жизни, по крайней мере, более или менее точные. Существуют люди, которые в своих воспоминаниях живут как в произвольных сновидениях, однако это считается аномалией. В воспоминаниях мы имеем более или менее точные отображения жизни. В образах же сновидений мы видим измененные образы внешней жизни. Это первый вид сновидений.

2

Другой вид сновидений для познания жизни сновидений в общем-то более характерен. Это такое, например, сновидение, когда человек видит во сне ряд белых столбов, из которых один поврежден или, может быть, запачкан. Увидев этот сон, человек просыпается и замечает, что у него болит зуб. Тогда он догадывается, что ряд столбов как бы символически изображает собой ряд зубов. Один зуб — больной: он обозначен поврежденным или даже запачканным столбом. Или человек, увидев во сне пылающую печь, просыпается и замечает, что у него сильное сердцебиение. Или человека мучает во сне ощущение, что у него на ладони — лягушка, он сжимает ее рукой и чувствует, какая она противно мягкая, — человек содрогается и, проснувшись, обнаруживает, что схватился рукой за край одеяла, он вцепился за его край во сне. Но можно привести еще более впечатляющие примеры. Человек видит во сне всевозможных змей — и просыпается с болью в кишечнике.

3

Тогда-то человек и догадывается, что существует еще один вид сновидений, в образно-символической форме передающих внутренние органы человека. В дальнейшем, раз он уже понял, как определенные сны с их удивительными образами являются символическим изображением внутренних органов, он уже учится именно в этом направлении истолковывать значение тех или иных образов сновидений.

4

Вот мы во сне спускаемся в погребок со сводами. Свод весь прокопченный, всюду висит паутина. Отвратительное, в общем, зрелище. Мы просыпаемся и чувствуем, что у нас болит голова. Эта головная боль, вернее, недра черепа, изображаются сводом погребка. Мы замечаем даже, как были символически изображены извилины мозга в своеобразных формах, образующих свод. Продолжая свои изыскания в этом направлении, человек обнаружит, что во сне ему могут являться все его органы таким же путем — в виде образов.

5

Здесь налицо даже нечто такое, что, скажу я вам, посредством сновидения весьма точно представляет внутреннюю жизнь человека. Есть люди, черпающие из снов, действительно грезя, мотивы для прекраснейшей живописи.

6

Тот, кто занимался изучением этих вещей, знает, какой внутренний орган изображается в подобной живописи, как он изменен и символизирован. Иногда в такой картине бывает необычайная красота. Но если художник услышит, какой орган он, собственно, символически изобразил в столь прекрасном произведении, то не на шутку испугается, ибо к этому органу человека не испытывает того же пиетета, как к своему произведению.

7

При внимательном рассмотрении мира снов оба вида сновидений отличаются друг от друга весьма отчетливо. В одном случае мы имеем дело с образами внешних переживаний, которые мы, будучи людьми, получили во внешнем мире, в другом — с образной передачей недр нашего организма.

8

Довести наблюдение мира сновидений до этой стадии сравнительно нетрудно. И большинство людей, если обратить их внимание на то, что существует два вида сновидений, несомненно припомнят, что их собственный опыт подтверждает такую классификацию.

9

Однако на что указывает эта классификация сновидений? Видите ли, если мы глубже вникнем в первый вид сновидений, рассмотрим специфику свойственных ему образов, то придем к выводу, что различные внешние переживания могут быть представлены похожим сновидением, и, наоборот, одно и то же переживание у разных людей может найти выражение в разных образах.

10

Допустим, кто-то видит во сне, как он подходит к скале. В скале — углубление, нечто вроде входа в пещеру. В эту пещеру еще проникает свет Солнца. Человек во сне входит в пещеру. Становится все темнее, вскоре воцаряется мрак. Тот, кто видит этот сон, продвигается дальше на ощупь. Он натыкается на препятствие. Он чувствует, что там, внутри, — маленькое озеро. Опасность подстерегает его. Ход сновидения приобретает драматический оборот.

11

Такой сон может изображать самые разные внешние переживания. Одно и то же сновидение, описанное сейчас мной, может, например, относиться к тому, что видящий его некогда попал в железнодорожную катастрофу. То, что он тогда испытал, по прошествии нескольких лет выразилось в описанном сновидческом переживании, которое по своим образам очень отличается от того, что он видел на самом деле. Или же он, может быть, попал в кораблекрушение. Его мог предать друг, и так далее. Если вы сравните образ сновидения с тем, что пережито в жизни, и достаточно продвинетесь в таком его сокровенно-интимном рассмотрении, то обнаружите, что само содержание образов сновидения, по сути, большого значения не имеет, но, напротив, очень большое значение имеет драматическое развитие, динамика происходящих во сне событий: есть ли ожидание, наступает ли разрядка или внутренний кризис. Вся конфигурация пережитых чувств превращается, претерпевает метаморфозу в жизнь сновидения.

12

И если, исходя из сказанного, исследовать человека в отношении его сновидений первого вида, — правда, мы не вправе делать это так, как делают психиатры, стригущие всех под одну гребенку, — то обнаружим: эти образы сновидений, прежде всего, получают тот или иной характер в зависимости от всего склада человека, от индивидуальности его "Я". Понимая сновидения — не истолковывая сны, а понимая сами сновидения, — мы во многих случаях научимся лучше понимать человека по его сновидениям, чем если бы наблюдали только за внешней его жизнью. Но, рассматривая все то, что человеческое существо получает в сновидении, мы видим: все это указывает на то, что "Я" человека переживает во внешней жизни.

13

И наоборот, рассматривая второй вид сновидения, мы можем сказать: явленное здесь душе в образах сновидения человек переживает исключительно во сне. Ибо в бодрствующем состоянии он переживает в лучшем случае форму своих внутренних органов с помощью данных анатомии и физиологии. Но ведь это вовсе не действительное переживание, а всего лишь внешнее рассматривание, подобное тому, как мы рассматриваем камни или растения. Так что на этом дальше не стоит останавливаться. Значит, в сознании, с которым человек проходит по жизни, он переживает внутренние органы своего организма или исключительно мало, или не переживает их совсем. Но сновидение второго вида являет ему, по сути, весь его организм, пусть и в измененных, но обязательно в образах.

14