Строг и серьезен тот, кто здесь, ища свою телесность в световой ткани, выступает как представитель космических ткущих сил во время лета. Мы можем наблюдать это и дальше; наблюдать как совершающиеся в свете деяния Уриила - Уриила, чей собственный разум составляется, в сущности, из взаимных сил планет нашей планетной системы и охраняется благодаря воздействию неподвижных звезд Зодиака, Уриила, который в своем собственном мышлении охраняет мировое мышление. Непосредственное чувство при этом таково: вы становитесь сияющими разумными летними облаками; в них, наверху, отражаются синеющие кристаллические образования земной почвы, находящиеся внизу, в то время как внизу в синих кристаллических образованиях земной почвы отражаются сияющие разумные облачные образования; эти сияющие облачные образования - вы сами, и в вас появляется в разгар лета строгий лик мирового Разума.

8

Деяния же этого воплощенного мирового Разума, этого воплощенного космического Интеллекта ткутся в свете. Они состоят в том, что благодаря силам притяжения, лежащим в этом концентрированном мировом Интеллекте Уриила, туда, наверх, проникают силы серебра (см. Доска 5, белое), в том, что в свете этот Интеллект, также и внутренне сияющий, становится видимым с земли, он проявляется как распространяющийся солнечный свет - свет, уплотнившийся до золотого блеска. При этом возникает непосредственное чувство: нечто серебристое, струящееся снизу вверх, воспринимается тем, что живет и ткет здесь, вверху, будучи пронизано солнечным светом, серебро земли становится - это вполне правильное выражение, которое я использую сейчас, - космически-алхимически превращается вверху в космическое золото, которое здесь, наверху, ткет и живет. Происходит постоянное искрящееся выбрасывание серебряного блеска вверх, и наверху - постоянное превращение серебряного блеска в золотой.

9

А затем, проследив все это дальше, вплоть до августа, получают впечатление завершенного образа Михаила, как я описывал его вам. Я описывал вам из чего появляется меч Михаила, из чего ткет свою жизнь дракон. Но возникает вопрос во всей этой сияющей красоте, духовно являющейся в разгар лета из ткущего космического начала: откуда получает Михаил, ведущий к Михайлову дню, к осеннему времени, откуда получает Михаил свою особенную одежду, ту одежду, которая то сверкает в золоте Солнца, то блестит изнутри как бы в серебристом луче, вспыхивающем внутри золотых складок, откуда же это сотканное золотом, серебрящееся одеяние Михаила? Это то, что здесь, наверху, образуется благодаря излучающемуся вверх серебру, благодаря текущему поверх излучающегося серебра золоту, в которое превращается это от земли излучающееся серебристое сияние благодаря силе действия Солнца. И по отношению к осени мы постепенно видим, как серебро земли отдается космосу, а золото возвращается обратно, и в этих силах превращенного в золото серебра находится то, что затем, во время зимы, входит в землю: золото Солнца, образовавшееся в высотах в середине лета во время господства Уриила, втягивается в глубины земли, духовно проплетает и волнует повсюду глубины земли, оживляет там то, что в течение зимы ищет жизни для следующего года.

10

Итак, вы видите, что, рассматривая период прорастающей, всходящей жизни, мы теперь не можем говорить по отношению к земле о материи, повсюду протканной духом, что бывает зимой, но мы должны говорить о духе, повсюду протканном материей, а именно серебром и золотом. Конечно, вы не должны представлять себе все это грубо, вы должны представлять себе действия золота и серебра в утонченном состоянии.

11

Если кто-нибудь воспринимает это, то выглядит все это так, как будто все это своего рода таинство есть космическое деяние света, световое деяние Уриила. Ибо можешь ясно представить этот образ Уриила. Ощущаешь отчетливо его взгляд. Получаешь глубочайшее, страстное стремление понять этот многозначительный взгляд, направленный вниз. Получаешь впечатление, что надо найти, что же означает этот взгляд. И только тогда удается проникнуть в то, что означает этот взгляд, когда человек самостоятельно научается прозревать духовно еще глубже, прозревать синеющие, серебрящиеся глубины летней земной почвы. Здесь ткутся образования, стремящиеся помешать; они то раздвигаются вокруг этих серебрящихся кристаллических лучей, то слипаются вместе.

12

При таком взгляде обнаруживается, что это человеческие ошибки (вид их различен для каждого человека), ошибки, которые здесь, внизу, контрастно выделяются на фоне правильных упорядоченных природных кристаллических образований. Вот на этот-то контраст между природной кристальностью, во всей ее правильной красоте и человеческими ошибками, натканными поверх нее, и направлен строгий взгляд Уриила. К осени здесь становится видно, насколько еще несовершенен род людской по сравнению с упорядоченностью строящихся кристаллических образований. Тут под строгим взглядом Уриила чувствуют: моральное и природное сотканы здесь вместе. Здесь моральный миропорядок выступает не только как абстрактный импульс в нас самих; если обычно мы, рассматривая природное бытие, не спрашиваем: живет ли моральное в росте растений? живет ли моральное в кристаллизации? - то теперь-то мы видим, как естественно сотканы в середине лета человеческие ошибки и упорядоченная, последовательная в себе, застывающая в себе природная кристаллизация.

13