Сравните только греко-латинское время с древне-индийским. В древне-индийский период тело было самостоятельным. Человек знал: „Я нахожусь, в определённой степени, вне моего самостоятельного, ставшего подобно оболочке, тела“. - Он и к мысли такой не мог прийти что смерть может являться чем-то вроде конца жизни. Такой мысли тогда просто не было в земной человеческой жизни. Только постепенно, и особенно сильно в восьмом столетии после Христа, человек говорил себе, говорил бессознательно, в ощущениях, поскольку рационалистически думать об этих вещах он не мог, он говорил: „Моё тело умирает, но я, ведь, со своим духовно-душевным един с телом“. Он не замечал разницы между телесным и духовно-душевным.

14

В девятом-восьмом столетии до Мистерии Голгофы человеку, я бы сказал, из духовных глубин, пришла мысль, которая в первое время показалась ему ужасной. Это была мысль: „Не может ли моя душа пойти тем же путём, что и моё тело, то есть, умереть?“

15

Эта совершенно невозможная для древне-индийской эпохи мысль, всё больше и больше завоёвывала себе пространство, по мере приближения человечества к Мистерии Голгофы. И из такого настроения появилось тогда знаменитое греческое изречение, изречение древне-греческих героев: „Лучше быть нищим в этом мире, чем королём в царстве теней“. - Поскольку греки, по крайней мере, чувствовали, что жизнь, - также и душевная жизнь, - укрепляется с физической жизнью. Это было время, когда созревал настрой  человечества для правильного восприятия Мистерии Голгофы. Поскольку до этого о сохранении свежести душевной сущности заботилась сила, которая делала невозможным появление у старого человека мысли, что душа может пойти тем же путём, что и физическое тело, то есть, умереть. Это ощущение душевной свежести, душевной независимости обуславливало то, что человек в те древние времена знал, что он прожил эту жизнь и теперь смотрел в другую, до земную жизнь, которую он душевно-духовно проживал до спуска в этот физический мир. И в том мире он был связан с высоким солнечным существом.

16

И Древние Мистерии строили свои учения на том, что в до земном бытии человек был связан с Духом Солнца так же, как в земной жизни тело человека связано с физическим светом солнца. И учителя Мистерий говорили своим ученикам, - они ещё не называли тогда это высокое солнечной существо Христом, но это был Христос, поэтому сейчас мы можем использовать это имя, - а те, в свою очередь, говорили обычным людям: „Христос – это существо, никогда не спускавшееся на Землю, но вы, перед тем, как спуститься на Землю, были в его обществе в духовном мире в до земном бытии. И сила этого Христа давало вам способность сохранять вашу душу независимой от телесного“.

17

Это инстинктивное воспоминание до земной жизни постепенно терялось, по мере усиления чувства идентичности со своим телом. И во времена древней Греции для инстинктивного сознания земного человека оставалась, собственно, только область земной жизни. Грек проживал свою жизнь на Земле так гармонично, как раз, благодаря тому, что для него исчезло видение небесных далей духа. И, благодаря тому, что духовное, более или менее, скрылось с горизонта его жизни, он достиг так многого в покорении чувственно-физического. Сознание того, что: „До нашего спуска на Землю мы находились в присутствии высокого солнечного существа, которого потом назвали Христом“, для людей цивилизованных областей исчезло. - При взгляде на то, что было до рождения, видели только темноту. И возникла загадка смерти.

18

То, что тут произошло, мы должны рассматривать не просто как нечто, происходящее с человечеством, а мы должны это рассматривать, как волю богов.  Божественно-духовные силы, пославшие человека на Землю, дали ему импульс такого развития, который я вам сейчас описал. Благодаря тому, что человек, относительно своего душевно-духовного, всё больше и больше срастался с физическим телом, так сказать, идентифицировал своё душевно-духовное с физическим телом так, что загадка смерти коснулась и душевно-духовного, перед божественно-духовными силами, пославшими человека на Землю, возникла угроза потерять его, поскольку он мог постепенно умереть со своим физическим телом также и душевно.     

19

Но человек никогда не стал бы свободным, независимым существом, если бы он в те времена не сросся со своим телом. Свободным человек мог стать, только благодаря тому, что его видение до земного замутилось, благодаря тому, что он, полностью покинутый, мог стоять в доме своего физического тела на Земле. Благодаря этому вспыхнуло его самостоятельное Я. Поскольку воспламенение этого самостоятельного Я пришло, именно, благодаря тому, что человек полностью врос в своё физическое тело. Когда человек погружается в духовно-душевные миры, его Я отступает и он оказывается в объективно духовно-душевном. Свободным Я-существом человек мог стать только в том случае, если ему был бы дан божественный импульс всё больше и больше срастаться со своим физическим телом. Но тогда должна была появиться и загадка смерти, поскольку смерти подвержено физическое тело. Если бы люди каким-то иным образом не сохранили память о духовных мирах, то среди них всё больше и больше росло бы убеждение: „Мы умираем вместе с нашим физическим телом, в том числе и как души“. - И если бы нечто не произошло, если бы ход истории продолжался прямолинейно с убеждением всех людей в том, что с телом в гроб ложится и душа, то мы пришли бы к этому уже сегодня.

20

Тогда божественно-духовные силы решили послать на Землю высокое солнечное существо, Христа, чтобы люди, которые больше не знали о своём пребывании в его обществе в до земном бытии, могли сознавать свою связь с Христом, который теперь спустился на Землю, и, вообще, сопровождать его человеческую судьбу в теле Иисуса из Назарета на Голгофе и в Палестине. Бог спустился в земной мир в тот момент исторического развития человечества, когда люди потеряли чувство принадлежности к солнечному существу по ту сторону земного мира.

21