После таких высказываний, могут возникнуть различные возражения, мысли. Прежде всего, можно сказать: „Да, но тогда вся наша жизнь предопределена судьбой и у нас нет никакой свободы“. - Но теряем ли мы свободу из-за того, что у нас светлые волосы, а не чёрные? Ведь, это тоже предопределено. Но мы тем не менее свободны, хотя, может быть, и хотели бы иметь чёрные волосы вместо светлых; мы всё же свободны, не смотря на то, что когда были ребёнком, возможно хотели достать Луну, но не могли этого сделать. Мы свободны, не смотря также на то, что с начала нашей земной жизни ищем определённые переживания, поскольку не вся человеческая жизнь складывается из таких судьбоносных переживаний, а в неё включены и свободные переживания. И эти свободные переживания, в свою очередь, духовная наука находит в другом месте.

9

Я, ведь, часто говорю о трёх ступенях духовного познания: об имагинации, где мы вначале видим мир образов, об инспирации, где в этот мир образов входит духовная реальность и духовные существа, и затем об интуиции, где мы сами стоим внутри этой духовной реальности и этих духовных существ.

10

Так вот, когда человек как исследователь духа достигает имагинации и, благодаря этому, как я уже говорил в публичных лекциях, имеет перед собой образ последовательности своей жизни, ему, в то же время, открывается ещё и нечто другое. Нельзя одно иметь без другого. Нельзя иметь имагинацию, действительное духо-познание предыдущих земных жизней, без того, чтобы, странным образом, как воспоминание, ни выплывали бы те переживания, которые у нас всегда были во время сна, от засыпания до пробуждения. Я рассказывал вам, какие эти переживания. Когда человек, с одной стороны, получает имагинацию, с другой стороны, даже если наступает также внутреннее душевное молчание, он получает с особой силой видение того, что он пережил в состоянии сна. 

11

Далее, я уже кое-что рассказал вам из того, что человек переживает в состоянии сна. Но те переживания, которые прежде всего открывается духовному видению во время сна, представляют собой новообразующуюся судьбу. Если мы во сне подсветим то, что в бодрствующем состоянии содержится в воле, то мы придём к карме, действующей из прошлых жизней. Если же мы начнём рассматривать переживания между засыпанием и пробуждением, то мы увидим, как из наших свободных поступков, которые мы совершаем в настоящее время, сплетается карма, которая реализуется в следующей земной жизни.

12

Не думайте, что теперь, заглянув в эту жизнь во сне, наиболее беспокоющим окажется то, что вы должны будете себе сказать: „Эту карму ты подготовил для себя, благодаря своему моральному поведению в этой жизни“. - Это будет беспокоить не больше знания о том, что сегодня солнце встаёт, затем достигает полуденной высоты, снова заходит и на следующий день совершит тот же путь. Эта закономерность, открывающаяся из глубин сна, не беспокоит, потому что многообразным образом, благодаря свободе, в следующей земной жизни придёт в действие то, что заложено в состояниях сна теперешней земной жизни. Но зато вы узнаете карму, действующую в подсознательных состояниях воли, и, взглянув на то, что начинает зарождаться для обычного сознания также бессознательно во сне, - новую карму. И тогда также видно, как прошлое в человеке постоянно сплетается с будущим, как то, что человек просыпает днём в виде внутренних тайн его воли, сплетается с тем, что он просыпает ночью в виде внутренних тайн его Я и астрального тела, когда они отделены от физического и эфирного тел и работают над будущей кармой.

13

Когда мы думаем в обычном бодрствующем состоянии, мы думаем в основном о внешних вещах. Эти внешние вещи, о которых мы думаем, остаются затем в нашей памяти, благодаря обычному содержанию нашей душевной жизни. Но это лишь поверхность душевной жизни. Позади этого уровня мышления находится гораздо более глубокая душевная жизнь. То, что мы переживаем в бодрствующем состоянии как мышление, мы переживаем в эфирном теле, в теле образующих сил. То же, что происходит позади этого в астральном теле и Я, можно пережить только, сознательно проникнув в то, что совершают Я и астральное тело, когда они отделены от физического и эфирного тел во сне. Там зарождается будущая карма. Днём она скрыта от нас внешними мыслями, находящимися в эфирном теле. Но в глубинах души она действует также днём вместе с тем, что содержится в бессознательной спящей воле как карма, приходящая из прошлого. И так можно совершенно точно видеть карму человека.

14

Но тут имеется следующая особенность. Особенно интересно для наблюдения кармы время самого раннего детства человека. Решения ребёнка кажутся нам совершенно произвольными, но они не произвольны. Эти волевые решения ребёнка являются подражанием тому, что происходит в его окружении. В публичном докладе я говорил, что ребёнок целиком является органом восприятия, что внутренне он переживает каждый жест, каждое движение окружающих его людей. Но он переживает каждый жест, каждое движение вместе с их моральным значением, так что, например, ребёнок вспыльчивого отца переживает то аморальное, что может быть связано со вспыльчивостью. Ребёнок переживает каждое малейшее движение, совершаемое кем-либо в его окружении, каждую его мысль. Поэтому мы никогда не должны позволять себе иметь нечистые, аморальные мысли, находясь в окружении ребёнка и говорить: „Мы можем позволить себе думать о чём угодно, ребёнок же ничего не может об этом знать“. - Это не так. Когда мы думаем, всегда каким-то образом, движутся, по меньшей мере, наши нервные волокна. Эти движения ребёнок воспринимает, особенно в самом раннем возрасте. Ребёнок является тонким наблюдателем и подражателем своего окружения. Но что тут странно, что, я бы сказал, в возвышенно смысле интересно, так это то, что ребёнок подражает не всему, он выбирает. И этот выбор происходит, собственно, очень сложным образом.

15

Представьте себе, что в окружении ребёнка находится опрометчивый вспыльчивый отец, совершающий всякие неправильные вещи. Поскольку ребёнок представляет собой целиком орган восприятия, он должен воспринимать все эти вещи так же, как глаз, который не может не видеть того, что его окружает. Но то, что он воспринимает, он воспринимает, как раз, в бодрствующем состоянии. Затем ребёнок засыпает. Дети спят много. И во время сна ребёнок осуществляет этот выбор. То, что он хочет принять, он посылает из своей души вниз, в свое тело. То же, что он принять не хочет, он выталкивает во время сна наружу, в эфирный мир, так что в свою телесность ребёнок принимает только то, что ему предопределено его кармой, его судьбой. Воздействие судьбы особенно живо можно наблюдать у ребёнка в самые ранние его годы.

16

Интеллектуальный человек часто думает, что он ужасно умный, а ребёнок ужасно глупый. Но когда со временем обучаешься [верно] смотреть на мир, это суждение отпадает; тогда думаешь, как глуп ты, собственно, стал со времени своего детства. Просто приобретённая разумность является, в отличие от ребёнка, осознанной. Но мудрость, с которой ребёнок вышеописанным образом совершает выбор между тем, что он хочет воплотить, должен воплотить согласно своей судьбе в предыдущей жизни, и тем, что он отталкивает во всеобщий мировой эфир, намного больше, чем мудрость, которой мы обладаем в последующие годы жизни. И то, что человек переносит из своей предыдущей жизни в настоящую земную жизнь, он переносит, как раз, первые годы жизни, когда вопрос о свободе вообще ещё не входит в рассмотрение. К тому времени, когда появляется сознание свободы, большая часть из того, что мы должны перенести в эту жизнь из прошлой земной жизни, уже перенесена. И если кто-то в возрасте тридцати пяти лет получает определённый опыт, то путь к этому опыту вымощен им уже в раннем детстве. Первые жизненные шаги являются самыми судьбоносными, самыми важными и существенными для того, что определено судьбой.

17

Я уже пытался дать понять, насколько ребёнок мудр, и как в продолжении жизни он становится менее мудрым. Человек становится сознательнее, он ценит сознательную рациональность, но не ценит бессознательную мудрость ребёнка. Её он начинает ценить, собственно, только посредством науки инициации. Я на это уже указывал.  Но это было ужасно осуждено со стороны официальной философии. Я указывал на это в моей книге „Духовное водительство человека и человечества“, уже в первой главе. Это важно, чтобы мы могли таким образом взглянуть на самое раннее детство. Если понять это, то, в свою очередь, можно получить здоровое суждение о том, что сегодня постоянно упоминается, но совершенно не понимается, - об унаследованных свойствах. В искусстве и науке люди всё хотят объяснить наследственностью. Но только рассмотрев, как ребёнок кармически из прошлых земных жизней приносит то, что он даже мудрейшим образом выбирает, можно найти правильное соотношение между тем, что определено судьбой, и тем, что является внешней одёжкой, наследственностью. Поскольку эта наследственность – только кожух, обшивка. И то, что она есть, не удивит того, кто правильно понимает то, что я уже сказал в этих лекциях, что в определённой временной точке между смертью и новым рождением мы обращаем внимание на последовательности поколений. Мы обращаем свой взгляд с той стороны вниз, на эту сторону, чтобы задолго предвидеть, каких родителей мы получим. Мы участвуем с той стороны в выборе свойств, которые будут у наших будущих родителей; не удивительно, что мы их потом наследуем. Но из этого унаследованного мы также выбираем, как это было описано выше.

18