Уже много столетий европейское человечество смотрело на вечное только с одной стороны, - со стороны бессмертия. Она лишь всегда спрашивала: Что будет с душой, когда после смерти она покинет тело? Это, ведь, эгоистическое право человека, поскольку люди интересуются тем, что произойдёт, когда наступит смерть, из эгоистических побуждений. Сразу же после этого мы увидим, что мы тоже можем говорить о бессмертии, но в основном о бессмертии говорится из эгоистических побуждений. Тем, что было до рождения, люди интересуются меньше. Они говорят себе: Мы, ведь, уже здесь. Что было до этого имеет лишь познавательную ценность. - Но истинное познание не обретается, если это познание не направляется на содержание нашего бытия до рождения, или до зачатия.

34

В современном языке нам необходимо слово, посредством которого вечное станет полным. Мы должны говорить не только о бессмертии, но и - это будет немного труднее перевести — о нерождённости; поскольку вечность состоит из бессмертия и нерождённости. И эту нерождённость инициационное познание открывает до бессмертия.

35

Дальнейшая стадия развития в направлении сверхчувственного мира может быть достигнута, благодаря тому, что в своей духовно-душевной деятельности мы попытаемся ещё больше освободиться от телесной поддержки. Этого можно добиться, если упражнения медитации и концентрации больше склонять в сторону упражнений воли.

36

А теперь я хотел бы, в качестве конкретного примера, привести вам простое упражнение воли, на котором вы сможете изучать имеющийся здесь в виду принцип. В обычной жизни мы привыкли мыслить вместе с протекающими событиями. Мы позволяем подступать к себе вещи так, как они происходят. То, что случается раньше, мы мыслим раньше, то, что происходит позднее, мы мыслим позднее. И даже если мы в более логическом мышлении не будем мыслить вместе с течением времени, то в качестве фона всё же присутствуют усилия придерживаться внешнего, действительного хода фактов. Чтобы упражняться в душевно-духовных взаимодействиях сил, мы должны отделиться от внешнего хода вещей. И для этого есть хорошее упражнение, которое в то же время является упражнением воли, когда мы пытаемся продумать наши переживания в промежутке между утром и вечером, как раз, не с утра до вечера, а в обратном порядке, с вечера до утра, и при этом по возможности входить во все детали.

37

Предположим, мы подошли к такому обзору повседневной жизни: мы поднимались по лестнице. Мы представляем, что вначале мы наверху, затем на последней, предпоследней ступени и так далее. Мы спускаемся в обратном порядке. - Сначала таким образом в обратном порядке мы сможем представить себе только эпизоды повседневной жизни, скажем, с шести до трёх, с двенадцати до девяти часов и так далее, до момента пробуждения. Но постепенно мы овладеем, своего рода, техникой, с помощью которой мы действительно сможем, как при обращенном назад обзоре, вечером или на следующее утро, провести перед своей душой в обратном порядке прожитое днём, или предыдущим днём, в образах. Когда мы будем в состоянии, - и это главное, - в своём мышлении полностью отойти от того хода вещей, который присутствует в реальности, тогда мы увидим, насколько усиливается наша воля. Мы достигнем того же, если сможем воспринимать в обратном мелодию, или представить себе пятиактовую драму, разыгрывающуюся в обратном порядке от пятого, четвертого и так далее акта к первому. С помощью всех этих средств мы укрепляем волю; мы укрепляем её внутренне, внешне вырывая её из чувственной привязанности к событиям.         

38

К этому могут быть добавлены упражнения, на которые я уже указывал в предыдущих лекциях, что мы обращаем внимание на то, что у нас есть те или иные привычки. Мы ставим себе цель, и используем для её достижения железную волю, чтобы затем, через пару лет, выработать в себе в этом направлении другую привычку. Я упоминаю, только в качестве примера, что каждый человек в своём письме имеет нечто такое, что выражает его характер. Если мы попытаемся изменить свою манеру письма, так чтобы она больше не была похожа на прежнюю, то для этого нам понадобится внутренняя сила. Только тогда второй шрифт должен стать для нас таким же привычным и естественным, как и первый. Это лишь мелочь. Есть многое, с помощью чего мы можем изменить все основные направления нашей воли с помощью нашей собственной энергии. Тем самым мы постепенно приближаемся к тому, чтобы теперь не только позволить войти в себя духовному миру как инспирации, но и своим освободившимся от тела духом действительно погружаться в другие духовные существа, находящихся вне нас. Поскольку настоящее духовное знание, - это погружение в существа, которые духовно находятся вокруг нас, когда мы смотрим на физические вещи. Если мы хотим познать духовное, мы сначала должны выйти из самих себя. Я это описал. Но тогда мы также должны приобрести способность погружаться в вещи, а именно, в духовные вещи и существа.

39

Мы можем сделать это только после практики таких инициационных упражнений, которые я только что описал, когда нам действительно больше совершенно не мешает собственное тело, когда мы можем погрузиться в духовное вещей; когда нам также больше не являются цвета растений, а когда мы сами погружаемся в эти цвета, где мы больше не видим окрашенными растения, а видим окрашенными самих себя. Когда мы знаем, что цикорий, который растет по пути, синий не только, когда мы смотрим на него, но что мы можем внутренне погрузиться в цветок и принять участие в этом его становлении синим, интуитивно стоять внутри этого процесса, и тогда, исходя из этого, мы можем всё больше и больше расширять наши духовные знания.

40

То, что мы продвинулись с такими упражнениями, мы можем видеть затем по отдельным симптомам. Я хотел бы упомянуть о двух, но есть много. Первый состоит в том, что мы получаем совершенно другие представления о моральном мире, нежели до этого. Моральный мир для чистого интеллекта представляет собой нечто нереальное. Конечно, человек чувствует себя обязанным, - если он ещё остаётся порядочным в наше материалистическое время, - исполнять то, что является дошедшим к нам из древности добрым; но он всё же думает, хотя и не признаётся себе в этом: То, что я совершаю как хорошее, не может сравниться со, скажем, молнией или громом. О реальности в этом смысле он не думает. Когда же человек вживается в духовный мир, он осознаёт, что моральный миропорядок обладает не только такой же реальностью, как и физическое, но является более высокой реальностью. Он постепенно учиться понимать, что всё это время с его физическими ингредиентами и процессами может исчезнуть, погибнуть; но то, что истекает из нас морально, в своём действии сохраняется. Мы начинаем понимать реальность морального мира. И физический и моральный миры, бытие и становление, становятся единством. Мы действительно переживаем то, что мир имеет, в виде объективных законов, также и моральные законы.

41

Это повышает ответственность перед миром. Это вообще даёт нам совершенно другое сознание, сознание, в котором так нуждается современное человечество. Это современное человечество смотрит на возникновение Земли, как Земля формируется из некой первичной туманности, как из этой туманности выходит жизнь, человек, и из последнего, как некая фата моргана, - мир идей. Это человечество, которое смотрит на тепловую смерть, в результате которой всё, в чём живёт человечество, снова превратится в огромный могильник, это человечество нуждается в познании морального миропорядка. По сути, оно полностью достигается через спиритуальное познание. Я могу только подчеркнуть это.

42