То, что я вам сейчас рассказал о способности внесения форм в эфирное тело своей головы, которая позволяет видеть временное тело, эфирное тело, вплоть до своего рождения, это уже вообще создаёт совершенно особое настроение по отношению к космосу. Теряется, так сказать, собственная телесность, но появляется чувство вживания в космос. Сознание, как бы, расширяется до пределов эфира. Человек больше не смотрит на растение, не погружаясь в процесс его роста. Он следует ему от корня до цветка. Он живёт в его соках, в его цвете, в его плодах. Можно углубиться в жизнь животных в соответствии с их формами, но особенно - в жизнь других людей. Малейшее изменение, которое воспринимается в другом человеке, ведёт, так сказать, во всю его душевную жизнь, так что чувствуешь, что находишься сейчас, во время сверхчувственного познания, не в себе, а вне себя.

26

Но всегда надо - это необходимо — быть способным возвратиться, иначе ты просто инертный расплывчатый мистик, фантазёр, а не познающий сверхчувственные миры. Надо уметь жить в сверхчувственных мирах, и, одновременно, быть способным снова вернуться, чтобы снова прочно стоять на своих обеих ногах. Поэтому, когда я рассказываю такие вещи о сверхчувственных мирах, я должен подчёркивать, что для меня быть хорошим философом, значит знать, - даже больше, чем логику, - как шьётся юбка или изготовляется обувь, действительно практически стоять внутри жизни. Собственно, не следует думать о жизни, если действительно не являешься её частью. Но это в ещё большей степени относится к тем, кто ищет сверхчувственного знания. Сверхчувственными исследователями не могут стать мечтатели, фантазёры, люди, которые не стоят твёрдо на обеих ногах. В противном случае потеряешь себя, поскольку, ведь, действительно нужно выйти из себя. Но этот выход из себя не должен вести к потере себя. Из такого познания была написана книга, которая по-немецки называется «очерки тайноведения», а по-английски: «Occult Science - An Outline».

27

Затем речь идёт о том, чтобы в это сверхчувственное познание проникать дальше. Это происходит, благодаря дальнейшему развитию медитации. Вначале мы покоимся в медитации на определённых представлениях, или комплексах представлений, и, благодаря этому, усиливаем душевную жизнь. Для того, чтобы полностью войти в сверхчувственный мир, этого ещё недостаточно; для этого необходимо уметь не только покоиться на определённых представлениях, не только, так сказать, всей душой концентрироваться на этих представлениях, но ещё и уметь по своей воле выбрасывать их из сознания. Как в обычной жизни мы можем смотреть на что-либо и затем снова отводить взгляд, так и в сверхчувственном развитии мы должны учиться полностью концентрироваться на каком-либо душевном содержании, а затем быть способными снова выбросить его из своей души.

28

Это иногда нелегко сделать ещё в обычной жизни. Подумайте только, насколько человек в состоянии произвольно отбрасывать свои мысли. Иногда некоторые мысли, особенно неприятные, могут преследовать человека целый день. Он не может выбросить из из головы. Но гораздо труднее это сделать после того, как человек привык концентрироваться на этих мыслях. Мысленное содержание, на котором мы концентрировались, начинает нас преследовать, и нам приходится применять уйму сил, чтобы его снова выбросить. Если мы достаточно долго упражняемся в этом, то нам удастся выбросить из своего сознания и весь этот обзор жизни, начиная с рождения, всё это эфирное тело, или, как я его называю, временное тело.

29

Это, конечно, этап развития, к которому мы должны прийти. Сначала мы должны стать зрелыми; избавляясь от медитационных представлений, мы должны обрести силу, чтобы отбросить этот душевный колосс, этого душевного гиганта; вся эта ужасная акула нашей предыдущей жизни между настоящим моментом и нашим рождением стоит перед нами, - мы должны избавиться от неё. Когда мы избавляемся от него, для нас выступает нечто такое, что я назвал бы «более пробуждённым сознанием». Тогда мы просто бодрствуем без какого-либо содержания в нашем бодрствующем сознании. Но теперь оно становится заполненным. Подобно тому, как втекает в лёгкие воздух, в котором они нуждаются, так теперь в пустое сознание, образовавшееся так, как я это описал, устремляется настоящий духовный мир.

30

Это инспирация. Тут втекает теперь нечто такое, это является не более тонким веществом, а то, что относится к веществу так, как отрицательное относится к положительному. То, что является противоположным веществу, теперь втекает в ставшее свободным от эфира человеческое. Это то важное, что мы можем осознать: Дух - это не просто более тонкое, более эфирное вещество; это не так. Если мы называем вещество положительным, - мы могли бы назвать его и отрицательным, не об этом речь, вещи относительны, - тогда дух, по отношению к позитивному, мы должны назвать отрицательным. Это как, будто у меня в бумажнике есть, скажем, пять шиллингов. Один из них я отдаю, тогда у меня остаётся четыре шиллинга; я отдаю ещё один, потом ещё три, и так далее, пока у меня не останется ни одного. Тогда я могу залезть в долги. Если я должен кому-то один шиллинг, то у меня меньше, чем ни одного шиллинга.

31

Если, благодаря методу, который я сформировал, эфирное тело будет отброшено, я окажусь не в более тонком эфире, а в чём-то таком, что противоположно эфиру, как долг противоположен наличию. И только теперь, из опыта, я узнаю, что такое дух. Дух входит в нас через инспирацию, и первое, что мы теперь переживаем, это то, что было с нашей душой и с нашим духом в духовном мире до рождения, или до зачатия. Это предэкзистенциональная жизнь нашего душевно-духовного. До этого мы смотрели в эфире на то, что было, начиная с нашего рождения. Теперь мы смотрим на духовно-душевный мир, который лежит за пределами времени от нашего рождения, или зачатия, и приходим к восприятию того себя, которым мы были до того, как спустились на Землю из духовного мира и приобрели, через наследственную линию, физическое тело.

32

Эти вещи являются для инициационного познания не надуманными философскими истинами, они являются опытом, но опытом, который вначале должен быть обретён в результате подготовки указанным мною образом. И первое, что нам предстаёт, когда мы вступаем в духовный мир, - это истина о преэкзистенции человеческой души, или человеческого духа, и тогда мы учимся смотреть на вечное непосредственно.

33