И так человек прошлого воспринимал духа, от которого он отдалился, как Духа Отца. И в мистериях высшим инициированным был тот, кто в самом себе, в своём сердце, в своей душе, развил те силы, посредством которых он мог внешне представлять собой Отца как человек. И когда ученик мистерий переступал порог мистерий, вступал в учреждения, которые были одновременно и учреждениями искусства, познания и культового освящения, и когда он тогда представал перед высшим инициированным, он видел в этом инициированном представителя Бога Отца. Эти Отцы были высшими инициированными как «Солнечные Герои»³⁹. Перед Мистерией Голгофы царил принцип Отца.

³⁹ Солнечный герой — обозначение шестой ступени восточного посвящения.

7

И человечество чувствовало, как оно всё больше и больше отдалялось от Отца, - по отношению к которому можно сказать: «Ex deo nascimur» (от бога рождены), - и должно было исцелиться. Человечество ожидало в познающем целителя, Спасителя. Христос для нас не является больше Спасителем; но только, снова воспринимая его как мирового врача, как великого Спасителя, можно снова правильно поставить его в мир.

8

Таково было основное ощущение, которое перед Мистерий Голгофы имели древние души, относительно сверхчувственного мира Отца. И то, что чувствовали в Греции, что жило в странном выражении: «Лучше быть нищим на Земле, чем королём в царстве теней»⁴⁰, - должно было сказать то, что человечество училось чувствовать, насколько оно, всем своим существом, отдалилось от сверхчувственного мира. И, одновременно, в человеке жила глубокая тоска по этому сверхчувственному миру.

⁴⁰  11-ая песня «Одиссеи» Гомера

9

Но если бы человечество развивалось так дальше только с сознанием Бога Отца, оно никогда бы не смогло прийти к полному самосознанию Я, к внутренней свободе. Поскольку для того, чтобы прийти к этой внутренней свободе, в человеческом существе должно было себе найти место то, что по отношению к прошлым состояниям рассматривалось как болезнь. Всё человечество в определённом смысле чувствовало болезнь Лазаря. Но это, как раз, была болезнь, которая ведёт не к смерти, а к освобождению и новому признанию вечного в человеке.

10

Можно сказать так: люди всё больше и больше забывали это духовно-душевное прошлое до рождения, их взоры всё больше обращались на физическое окружение. Когда на это физическое окружение через тело смотрела более древняя душа, она повсюду видела в звездах картины духовного, которые она оставила, придя на Землю через рождение. Она видела в свете Солнца сияющую мудрость, в которой она жила, как в своей жизненной атмосфере, видела в самом Солнце хор высших иерархий, которыми она была послана на Землю. Но человечество забыло об этом.

11

И это ощущалось в ходе приближения 8-ого, 7-ого и последующих столетий перед Мистерией Голгофы. Если внешняя история ничего не говорит нам об этом, то это, как раз, недостаток внешней истории. Тому, кто способен преследовать историю спиритуально, она представляется таким образом, что в начальной точке человеческого развития имелось мощное сознание Бога-Отца, и что это сознание постепенно парализовалось так, что человек теперь должен был видеть вокруг себя только бездуховную природу.

12

Многое тогда не высказывалось, многое было в бессознательных глубинах человеческой души. Но что больше всего действовало в этих бессознательных сферах человеческой души, так это вопрос, который люди не облачали в слова, а лишь чувствовали в своих сердцах, - вопрос: Вокруг нас - природа; где же дух, сыновьями которого мы являемся? Где мы можем увидеть дух, сыновьями которого мы являемся? - Этот вопрос бессознательно, без того, что он был сформулирован, жил в лучших душах 4-го, 3-го, 2-го, 1-го столетий до нашей эры.

13

Это было время вопросов, время, когда человечество чувствовало отдаление от Бога-Отца, когда в глубине своей души оно знало: Должно быть так - Ex deo nascimur! -, но знаем ли мы это, можем ли мы это знать?

14