Не правда ли, большая часть человечества сегодня внутреннее, - я попробую использовать центрально-европейское выражение, которое, вероятно, многие не поймут, - застуднились (versulzt). Sülze (студень) - это нечто такое, что является результатом смешения различных остатков разделки свинины, которые больше ни на что не годятся, с желеобразными составляющими, которые тоже больше ни на что не годятся, даже для изготовления колбасы; всё это используют затем для изготовления студня, не правда ли. - И я бы сказал: Под влиянием во многом сбивающего с толку воспитания мозг у большинства людей застуднивает. Эти люди в этом не виноваты. Это, ведь, говорится не в обвинительном смысле, а скорее даже в извиняющемся смысле, и в смысле сочувствия к этим застуднившимся мозгам.

34

То есть, я имею в виду, что если люди таковы, что, имея какие-либо мысли, они не знают что они должны с собой делать, что они, как бы, варятся в самих себе, сжаты в себе, застуднились в себе, не так ли, тогда они могут эти мысли прекрасно погрузить в эти мозговые подмиры (Gehirnunterwelten), и из этих мозговых подмиров спустить дальше в низшие регионы человеческой организации и так далее.

35

Но, опять же, к таким людям, как Освальд Шпенглер, это не относится. Они могут формировать мысли. И поэтому Шпенглер является человеком, полным духа, у него есть мысли. Но эти мысли, которые могут быть у человека, они становятся чем-то только тогда, когда получают духовное содержание. Для этого нужно духовное содержание. Необходимо то содержание, которое хочет дать антропософия; иначе мысли есть, а что с ними делать неизвестно. А со шпенглеровскими мыслями дело действительно обстоит так, - да, кому-то это, вероятно, покажется невозможной картиной, - будто мужчина, в связи с будущей женитьбой с какой-то дамой, набирает всевозможные прекрасные наряды, не для себя, а для этой дамы, а эта дама исчезает перед свадьбой, и он теперь остаётся со всеми этими нарядами, в которые некого одеть!

36

И, смотрите: что есть в этих прекрасных мыслях; все они, ведь, имеют самый современный научный покрой, эти шпенглеровские мысли, но отсутствует дама, которая должна надеть этот наряд. Древний Капелла³² , по крайней мере, имел ещё, как я говорил несколько недель назад, немного усохшую риторику, грамматику и диалектику. Не правда ли, тогда они уже не были такими цветущими, как музы Гомера или Пиндара, но они всё же ещё оставались полноценными семью свободными искусствами, фигурировавшие ещё в Средние века; ещё был кто-то, на кого можно было одеть эти наряды.

³² Martianus Capella: латинский писатель, жил в 5-ом столетии н.э. в Африке.

37

Но теперь пришло время, - я хотел бы назвать это, то, что пришло, «шпенглеризмом», поскольку это нечто значимое, - время, когда, так сказать, появились наряды, но отсутствуют всё те существа, которые должны надеть эти прекрасные мысленные одежды, - не так ли, дамы нет! Наряды здесь, муза не приходит. Таким образом, объясняется, что человек не знает, что делать со всем этим гардеробом современных мыслей. Мышление совершенно не приспособлено к тому, чтобы как-то участвовать в жизни.

38

А именно, недостаёт субстанционального, того, что должно прийти из духовного мира. Оно, как раз, отсутствует. Это объясняется так: Ну, что вы, это же всё чушь, ведь, эти наряды здесь для того, чтобы ими любоваться. Повесьте их лучше в шкаф и подождите, когда из некой мистической неопределённости к вам придёт пышногрудая крестьянская шлюха, - которая, в свою очередь, не нуждается в нарядах, которая уже из своего естества будет тем, что от неё можно ожидать.

39

Так и со шпенглеризмом: из неопределённости, недифференцированности, он ожидает импульсы, которые не нуждаются в мыслительных нарядах, и все эти мыслительные наряды висят на вешалках для того, чтобы ими, самое большее, любовались; поскольку если бы ими нельзя было любоваться, было бы невозможно понять, почему Освальд Шпенглер пишет две такие толстенные книги, в чём, ведь, нет никакой необходимости. Поскольку, что прикажете делать с двумя толстенными книгами, если мышления больше быть не должно? Хорошо, что Шпенглер не даёт никакого повода для сентиментальности, иначе многое показалось бы смешным. Должен прийти цезарь! Но современный цезарь - это тот, кто собрал как можно больше денег и как можно больше инженеров, которые, исходя из духа, стали рабами техники, и теперь на этих кровавых деньгах, или на принёсшей деньги крови, основывает современный цезаризм. Мышление при этом не имеет никакого значения, мышление сидит в сторонке и занимается всевозможными мыслями.

40

Но теперь, не правда ли, этот добрый человек пишет две толстенные книги, в которых, ведь, содержатся прекрасные мысли. Они, правда, совершенно излишни. С ними нечего делать. Было бы гораздо более разумно, если бы всю эту бумагу использовали, скажем, для какого-нибудь рецепта лучшей смеси крови, или чего-то подобного. Это было бы тем, что на его взгляд надо было бы сделать.

41

То, что надо делать, совершенно не соответствует тому, что содержится в его книгах. Читая эти книги, получаешь ощущение: Этот муж, которому есть что сказать о гибели Европы, поскольку он просто сожрал весь этот гибельный настрой; он сам полностью наполнен им. Если бы надо было ускорить закат Европы, то, ведь, нельзя было бы сделать ничего лучшего, чем сделать Освальда Шпенглера капитаном, вождём этого заката. Поскольку он разбирается во всём этом, он сам, внутренне душевно, полностью того же калибра. И поэтому он чрезвычайно репрезентативный для своего времени. Он находит, что вся эта современная цивилизация приближается к своему закату. Ну, если все будут делать так же, как он, то она погибнет, несомненно. Но то, что он пишет, - правда. То есть, я полагаю, оно содержит необыкновенную внутреннюю правду.

42