Мы должны уяснить себе, что современное чело­вечество пропитано ариманическим и внутренне по­буждается и импульсируется Ариманом так же, как египетский мир побуждался и импульсировался Лю­цифером. Но тогда, когда Ариман действует во внутрением ¹⁴, человек видит свою картину мира в люциферической форме. Как же человек видит эту кар­тину мира? Эта картина мира уже создана в люциферической форме, она здесь и в последнее время стано­вится всё более и более популярной, она захватила все круги, желающие быть просвещёнными. Чтобы понять рождественскую Мистерию, надо иметь в виду: Лю­цифер - это та сила, которая стремится удержать кар­тину мира на прежней стадии. Люцифер - это та сила, которая стремится в современную картину мира вне­сти то, что существовало на прежних стадиях, которая хочет постоянно делать то, что было на прежних ста­диях. Конечно, в современности присутствует всё то, что было моральным на прежних стадиях. У Люцифе­ра весь интерес сосредоточился на том, чтобы всё мо­ральное как таковое, которое всегда имеет большое значение как присутствующее, поскольку действует в виде зародыша для будущего творения мира, выде­лить из картины мира и во внешней картине мира дать проявляться только природной необходимости. Так обедневшему человеку нового времени представляет­ся некая мудрость мира, дающая в то же время карти­ну мира, в которой звёзды вращаются в соответствии с аморальной, чисто механической необходимостью, в которой звёзды вращаются так, что с их вращением мы не можем связать ничего из морального смысла мирового порядка. Это чисто люциферическая карти­на мира.

¹⁴ ... когда Ариман действует во внутреннем: Сравни с этим «Полярность длительности и развития» (15 докладов, Дорнах 1918) библ. № 184, GA 1968, 11-тый доклад. В предыдущем издании по причине ошибочной записи допущена ошибка и здесь ис­правлена.

11

Так же, как египтянин, выглядывая в мир, должен был видеть в Аримане-Тифоне того, кто отнимает у него его Озириса, так и мы должны смотреть на эту ставшую люциферической картину мира, на матема­тически-механическую картину мира нашей совре­менной астрономии и наших прочих естественных наук, уясняя себе, что здесь точно так же царит люциферическое, как в египетской картине мира царило тифонически-ариманическое. Точно так же, как египтя­нин видел свою внешнюю картину мира в ариманически-тифоническом духе, современный человек видит с люциферическими тенденциями то, что он осознаёт вследствие своего ариманического бытия. Люцифер здесь и он действует. Именно так, как египтянин пред­ставлял себе в ветре и непогоде, в зимней буре дейст­вующим Аримана-Тифона, современный человек, ес­ли он понимает эти вещи, должен представлять себе, что в солнечном сиянии и блеске звёзд, в движении планет и лун ему является Люцифер. Такой, какой мы имеем копернико-галилео-кеплеровскую картину ми­ра, она является люциферическим изображением. Именно потому, что она соответствует нашим ариманическим познавательным силам, её содержание - я прошу вас точно различать это - является люцифери­ческим.

12

В то время, когда свершилась Мистерия Голгофы, способность человека, познавая, смотреть на мир дей­ствовала двояким образом как божественная София, как мудрость, прозревающая мир. Небесная мудрость, божественная София, действовала через откровение бедных пастухов в поле и через откровение магов с Востока. Эта мудрость, существовавшая в своей по­следней форме у гностиков ¹⁵, у которых её воспри­няли первые христианские отцы и учителя церкви, чтобы из неё понять Мистерию Голгофы, не могла пе­ренестись в новое время; её захватил и убил Люци­фер, как когда-то Озирис был убит Ариманом-Тифоном. Нами утрачен не Озирис, или Христос, на­ми утрачено то, что мы получили вместо Изиды. Лю­цифер убил её в нас. И не так, как Тифон, который опустил Озириса в Нил и потом то, что было убито, погрузил в землю, но существо Изиды, убитое Люци­фером, божественная Мудрость вынесена в мировое пространство, она погружена в мировой океан. И в то время как мы смотрим в этот океан и видим звёздные соотношения только в математических линиях, в них похоронено то, что духовно пронизывает этот мир -убитая божественная София, убитая преемница Изиды.

¹⁵  Эта мудрость, существовавшая в своей последней форме у гностиков...: Сравни доклад от 28 декаб­ря 1913 в цикле «Христос и духовный мир. О по­иске Святого Грааля» (6 докладов, Лейпциг 1913 / 1914), библ. 149, GA   1977. Смотри также G. R. S. Mead, «Fragmente eines verschollenen Glaubens» (Обломки исчезнувшей веры) немецкое von А. v. Ulrich, Берлин 1902г.

13

Мы должны сформировать эту легенду, так как она представляет собой истину нашей эпохи. Мы должны в том же смысле говорить об убитой и уте­рянной нами Изиде или божественной Софии, как древний египтянин говорил об утерянном и убитом Озирисе. И мы должны выступить с тем, что мы не понимаем, но что в нас есть, - с силой Христа, с новой силой Озириса и искать мёртвое тело современной Изиды, мёртвое тело божественной Софии. Мы долж­ны подойти к люциферической естественной науке и искать гроб Изиды, то есть, из того, что даёт нам естественная наука, мы должны найти то, что внутренне побуждает нас к имагинации, инспирации и к интуи­ции. Ибо благодаря этому мы получим в себе помощь Христа, который для нас остаётся всё же смутным, тёмным, если мы не осветим его в себе с помощью божественной мудрости. Мы должны, вооружённые этой силой Христа, новым Озирисом, идти на поиски Изиды, новой Изиды. Люцифер не разделит на части эту Изиду, как Тифон-Ариман разделил Озириса. Нет, напротив - эта Изида в своём истинном образе рас­простёрта в красоте целого космоса. Изида эта есть то, что во множестве светящихся красок аурически сияет навстречу нам из космоса. Мы должны понимать её, вглядываясь в космос и видя космос аурически в его светящихся красках.

14

Но подобно тому, как когда-то пришёл Ариман-Тифон, чтобы разделить Озириса на части, приходит Люцифер, который гасит это разделение красок, кото­рый заставляет прекрасно распростёртые части, члены новой Изиды, члены, образующие весь небесный свод, расплываться друг в друге, соединяет их и сгущает. Так же, как Тифон разделил Озириса на части, так и Люцифер собирает из того, что блещет нам из вселен­ной многообразием аурических красок, один, единый белый свет, который лучится сквозь мир; этот люциферический единый свет, к которому обратился Гёте в своём учении о цвете ¹⁶, возражая против того, что в белом свете должны содержаться цвета - цвета од­нако, распростёрты над таинственными деяниями всей вселенной, в её многообразии таинственных деяний.

¹⁶ ... этот... единый свет, к которому обратился Гёте в своём учении о цвете...: см. также сочинение Гёте «Вероисповедание автора», естественно­научные сочинения, издано под редакцией Ру­дольфа Штайнера, Дорнах 1975, том V, с. 120-138; также глава «Рассмотрение мира цвета» в книге Р. Штайнера «Мировоззрение Гёте» (1897), библ. № 6, GA 1963 (также карманное издание).

15

Но мы должны отважиться на наши поиски и вновь отыскать Изиду! И мы должны получить воз­можность, снова найдя Изиду, вынести во вселенную то, что мы исследуем. Мы должны добытое нами че­рез вновь найденную Изиду суметь живо поставить перед собой, чтобы это стало для нас небесным миро­вым пространством, космосом. Мы должны изнутри постичь Сатурн, Солнце, Луну, Землю, Юпитер, Вене­ру и Вулкан. Мы должны на небо перенести то, что Люцифер сделал из Изиды, как Изида предала Земле то, что из Озириса сделал Тифон-Ариман в виде кус­ков Озириса. Мы должны понять, что мы можем най­ти через силу Христа внутреннюю астрономию, кото­рая, формируясь и действуя силой духа, опять-таки явит нам вселенную. Тогда-то с этим пониманием все­ленной придет вновь обретённая сила Изиды, но те­перь являясь уже силой божественной Софии, и через эту вновь обретённую силу Изиды Христос, соединённый со времени Мистерии Голгофы с земным бы­тием, придёт в человеке к истинной деятельности, по­ка - к истинному познанию. Не Христа не хватает нам, нам не хватает познания Христа, Изиды Христа, Софии Христа.

16

Это то, что мы должны запечатлеть в душе как со­держание рождественской Мистерии. Мы должны, прийти к тому, чтобы сказать себе: в XIX столетии сама теология дошла до того, чтобы видеть в Христе только человека из Назарета. Это значит, что теология совершенно люциферизирована. Она уже не видит ду­ховных подоснов бытия. Внешнее естествознание лю-циферизировано, теология люциферизирована. Мож­но, конечно, говоря о внутреннем аспекте человека, с таким же успехом сказать, что он ариманизирован, как вы это видели из моих разъяснений. Но тогда о егип­тянах следовало бы сказать, что они люциферизированы, и соответственно, ариманизированы, когда речь идёт о внешнем. И Мистерию Рождества современный человек должен понимать по-новому. Ему надо по­нять, что прежде всего он должен искать Изиду, чтобы ему смог явиться Христос. Ведь не то привело к не­счастью современное человечество в новое время, что мы якобы утратили Христа - он стоит перед нами в более высокой Славе, чем для египтян Озирис, - и что мы должны с силой Изиды отправиться на его поиски. Нет, то, что мы утратили, есть познание, есть созерца­ние Христа Иисуса. Мы снова должны обрести его си­лой Иисуса Христа, которая в нас есть.

17

Так мы должны смотреть на то, что является со­держанием праздника Рождества. Ведь для многих со­временных людей этот праздник Рождества ничто иное, как некий род праздника подарков, как нечто такое, что по-привычке празднуют из года в год. Кроме того, этот праздник Рождества стал тем, во что превратилось в нашей жизни очень многое: он стал фразой. И поскольку эти вещи стали фразой, совре­менная жизнь пришла к своим бедствиям, к своему хаосу.

18