Если бы, опираясь на это наше Общество, мы смогли развить правильные ощущения для того, что в настоящее время превратилось во фразу, и если бы, исходя из этих правильных ощущений, мы смогли бы найти импульсы для обновлений, которые необходи­мы, то это Общество, называющее себя антропософ­ским, было бы достойно своего существования. Внут­ри этого Общества должно быть понимание того, ка­ким злом для современной эпохи является в действи­тельности то, что такие факты, как праздник Рождества, распространяются в виде фразы. Необхо­димо понимание того, что в будущем этого не должно быть, и что эти факты должны получить новое содер­жание, что старые привычки надо оставить и на место старых привычек должны прийти новые воззрения. Если мы не имеем для этого внутреннего мужества, то мы соучаствуем во лжи, придерживаясь старой фразы о ежегодном празднике Рождества, отмечаемом без соответствующего чувства и ощущения в душе. Разве, делая ежегодно по старой привычке друг другу подар­ки на этот праздник Христа, мы как человечество ко­гда-нибудь поднимемся к высочайшим вопросам этого нашего человечества? И вместе с тем переживаем ли мы или по крайней мере выслушиваем тоже ставшие фразой слова сегодняшних приверженцев отдельных религиозных объединений? Мы должны бы запретить себе оставаться при этой внутренней пустоте праздни­ка Рождества. Мы должны бы принять внутреннее решение дать содержание такому празднику, который должен поднять человечество к пониманию смысла своего существования, дать содержание, которое дей­ствительно может провести через наши души высо­чайшие, ни с чем несравнимые ощущения.

19

Спросите себя об ощущениях, присутствующих сегодня в душах, в сердцах во время рождественской ёлки, спросите себя, живут ли в подарках, которые люди делают друг другу по старой привычке, в рож­дественских открытках, написанных привычными фразами - живут ли там ощущения, поднимающие че­ловечество к пониманию смысла его земного бытия! Несчастье нашего времени заключается в том, что мы не в состоянии обрести мужество подняться над фра­зёрством нашего времени к новому содержанию. Но чтобы это произошло, чтобы пришло новое содержа­ние, содержание, которое может снова пронизать нас ни с чем несравнимыми ощущениями, совершенно по­трясающими нас так же, как в первом столетии ис­тинные христиане, ощутившие Мистерию Голгофы и явление Христа на Земле как высочайшее, были по­трясены тем, что может быть человечеством пережито на Земле - мы должны об этом вспомнить и нечто по­добное воссоздать в своих душах.

20

О, эта душа сможет прийти к неповторимым ощущениям, если она почувствует себя обязанной пе­режить в современном человечестве новую легенду об Изиде; эта легенда - об Изиде, Изиде, убитой Люци­фером и удалённой в мировое пространство, которое стало математической абстракцией, то есть гробом Изиды, о поиске этой Изиды и о её нахождении путём побуждения внутренних духовно-познавательных сил, которые на место ставшего мёртвым неба поставят затем то, что из внутренней жизни снова позволит звёздам и планетам предстать перед нами как памятники духовным силам, струящимся сквозь простран­ство. Мы сегодня смотрим на ясли в правильном смысле только тогда, когда переживаем в неповтори­мом ощущении то, что странствует тут через про­странство, и потом смотрим на то Существо, которое вошло в мир через младенца. Мы знаем, что мы несём это в себе, но нам надо навстречу ему принести пони­мание. Поэтому так же, как египтянин смотрел от сво­его Озириса на Изиду, нужно учиться смотреть на но­вую Изиду, на святую Софию. Христос снова явится в своём духовном облике в ходе XX столетия не пото­му, что нечто само вступит извне, а благодаря тому, что люди найдут ту силу, которая проявляется через святую Софию. В ходе нового времени существует тенденция утратить именно эту силу Изиды, именно эту силу Марии. Она убита всем тем, что скопилось в современном сознании человечества. И новые вероис­поведания отчасти искоренили как раз воззрение на Марию.

21

В известной мере в том и состоит мистерия совре­менного человечества, что убивают, собственно гово­ря, Марию-Изиду, и что подобно тому, как по ту сто­рону в Азии искали Озириса, нам надо искать Марию-Изиду в далях небесного пространства с той силой, которую может высвобождать в нас Христос, если мы в правильном смысле отдаём себя ему.

22

Представим себе это правильно, углубимся в эту новую легенду об Изиде, которую обязательно надо пережить, пропитаем этим свои души и в правильном смысле переживём то, о чём человечество в лице мно­гих своих представителей полагает, что эта святая Ночь заполняется чтобы войти в Рождество! Однако, могло бы быть так, что это антропософское Общество было бы обществом людей, объединённых любовью, так как они сознают, что им надлежит совместный по­иск. Обратим же внимание на эту нашу интимней­шую, глубочайшую задачу! Перенесёмся же духом к яслям, принесём рождественскому младенцу эту жертву и дары, таящиеся тут в познании, которое должно пройти через наши души ни с чем несравни­мым, чтобы современное человечество пришло к осу­ществлению своих задач, решение которых приведёт из состояния варварства к новой истинной цивилиза­ции!

23

Правда, для этого необходимо, чтобы в наших кругах действительно с любовью помогали друг дру­гу, чтобы поистине возникла община душ, чтобы ис­чезли из наших рядов мелочная ревность и тому по­добное, чтобы мы смотрели не только друг на друга, но все вместе - в направлении общей великой цели. В тайне, принесённой в мир рождественским младен­цем, одновременно заключено то, что в направлении общей цели люди могут смотреть, не приходя между собой к дисгармонии, ибо общая цель означает соеди­нение в гармонии. И свет Рождества, по сути дела, должен светить как свет мира, как свет, который сможет принести внешний мир только благодаря то­му, что он осветит сначала внутренним миром сердца людей. Мы должны суметь сказать себе: когда мы придём к этому, то есть будем действовать вместе в любви ради великих задач, только тогда мы поймём Рождество! Если мы к этому не придём, - мы не по­нимаем Рождество.

24

Если мы сами создали дисгармонию, разве мы ре­шимся подумать, что такая дисгармония отторгнет нас от понимания Того, Кто явился среди людей во все­ленское Рождество? Разве мы можем не дать этой ро­ждественской Мистерии по каплям втекать в наши души в качестве того, что сводит наши души в любви и единении? Если мы не поймём правильно, что такое духовная наука, то мы не сможем этого достичь. Да, если мы то, что насобирали со всех углов мира, где сегодня царят только фразы и заведённый порядок, несём сюда в это Общество, то из этого Общества ни­чего не возникнет. Помните о том, что, вероятно, это­му Обществу предстоит тяжёлый год, что необходимо собрать все силы и с этим пониманием праздновать Рождество. О, я бы хотел иметь слова, которые в этот сегодняшний вечер говорят глубоко в сердце каждо­му! Тогда каждый из вас ощутил бы, что в этих сло­вах, которые я произношу сегодня, заключено привет­ствие, являющееся призывом по-настоящему согреть в душе духовную науку, чтобы она стала такой силой, которая могла бы помочь подняться человечеству, живущему под страшным гнётом.

25

Исходя из таких точек зрения изложены мысли, которые я хотел вам высказать. Будьте уверены, что для каждого в отдельности они предназначены как го­рячий рождественский привет, как нечто такое, что в лучшем смысле должно перевести его в Новый год. Примите то, что я хотел сегодня вам сказать как пре­исполненное любви рождественское приветствие.

26